ГЛАВА 18

ГЛАВА 18

КОУП

Меня буквально разрывает от избытка энергии. Весь день наблюдать за тем, как Лия и Пенн притворяются влюбленными это выше моих сил. Мне нужно поплавать или заняться чем-нибудь еще, чтобы выпустить пар. Когда звенит последний звонок, я решительно направляюсь на поиски этой парочки.

У джипа Пенна, припаркованного рядом с моим «Камаро», их нет, поэтому я прислоняюсь к дверце своей машины и сверлю взглядом его авто.

– Хочешь затянуться?

Томный, знакомый голос моей бывшей подружки обволакивает меня, как приторный дым её сигареты. Она протягивает мне сигарету, зажатую между пальцами с черным лаком.

– Не, я бросаю, – грубо бросаю я, высматривая в толпе, выходящей из здания, знакомые лица.

Она пожимает плечами, делает глубокую затяжку и выпускает дым мне прямо в лицо.

– Как хочешь.

Она пристраивается напротив меня, опершись задом о джип Пенна. Несмотря на идеальный макияж и прическу, глаза выдают её с головой. Злость. Замешательство. Печаль.

Внутри шевелится чувство вины. Я слишком долго водил её за нос. Два года – это огромный срок, чтобы проводить с кем-то каждую свободную минуту. Люди привязываются. Ну, в её случае, она привязалась. Конечно, я по-своему любил Айви, но это совсем не та любовь, которую я чувствую к Пенну. И, черт возьми, как же сильно я его люблю.

– Почему она? – горько спрашивает она. – Из всех девчонок, почему эта «Лама Лия»?

Я поднимаю голову и смотрю на неё.

– Не понимаю, о чем ты.

– Ты думаешь, я поверю, что Пенн влюблен в Лию? – усмехается она. – Сам посмотри на неё. И на него. Это же типичная схема богатых деток, в которых вы, ребята, так сильны.

Закатив глаза, я раздраженно фыркаю.

– Они помолвлены.

Она делает шаг ближе, сузив глаза.

– Да, я слышала. И ты не выглядишь особо счастливым по этому поводу. Так что я хочу знать, почему она? Почему ты влюблен в неё?

– Понятия не имею, о чем ты болтаешь, – отрезаю я.

Неподалеку раздается смех Лии. Мы с Айви одновременно поворачиваем головы. Пенн обнимает её за плечи и целует в висок. Что ж, свою роль он играет мастерски. Выглядит убедительно. И почему-то это бесит меня до глубины души. Я сжимаю кулаки, борясь с желанием подойти и оттащить его от неё.

– Вот почему, – шипит Айви. – Ты ревнуешь её. Вот почему ты вдруг снова начал с ним тусоваться. Чтобы быть ближе к ней. Невероятно.

Невероятно, потому что это максимально далеко от истины. Но Айви Каннингем не должна этого знать.

– Всё в порядке? – спрашивает подошедший Пенн.

В его карих глазах вспыхивает огонь, когда он видит Айви. Что ж, видимо, не я один здесь ревнивец.

– Всё просто чудесно, Макалистер, – приторно отвечает Айви. А затем сильно тычет Лию пальцем в грудь.

– Если ты наградишь его какой-нибудь своей ботанской венерической болячкой, я взорву твой дом вместе с тобой.

Лия в шоке открывает рот, а тело Пенна напрягается от едва сдерживаемой ярости.

– Какого хрена с тобой не так?! – рявкаю я, хватая Айви за запястье и оттаскивая её подальше от Пенна и Лии.

– Ой, да ладно тебе.

Айви бросает на меня яростный взгляд через плечо.

– Когда закончишь трахать эту заучку, ты вернешься ко мне. Мы созданы друг для друга. Ничто этого не изменит, Коуп. И когда ты вернешься, я не хочу подцепить заразу от этой шлюхи.

Она вырывает руку, когда мы отходим на достаточное расстояние. Несмотря на войну в её глазах, нижняя губа у неё едва заметно дрожит. Айви порой бывает самой большой стервой на планете, но я всё равно чувствую себя подонком. Память уносит меня в прошлое, когда у нас всё было нормально.

***

– Ты меня любишь? – мурлычет она, рисуя пальцем сердечко на моей голой груди.

Айви всегда становится ласковой сразу после секса. Будто на пять минут она снова превращается в ту милую девочку, какой была до того, как я её испортил. Я провожу пальцами по её волосам.

– М-м-м-м, – мычу я в ответ. Наверное, я люблю её, в каком-то смысле.

– Скажи это, – требует она, игриво, но с ноткой отчаяния.

Я притворяюсь спящим. Она бьет меня по груди:

– Не будь козлом, Коуп.

– Ладно, – ворчу я. – Люблю тебя.

Её вздох говорит о том, что такая вынужденная фраза её не устраивает. Она садится, и я приоткрываю глаза. Глядя на её нахмуренные брови и тревожные зеленые глаза, я чувствую стыд. Почему я не могу просто любить её, как нормальный парень? Почему я должен тащить её за собой, вечно размахивая перед носом морковкой надежды, мол, однажды я проснусь и пойму, какая она замечательная?

Но я не могу. Всё, что я могу – это давать ей крошечные частички себя. И где-то в глубине души, думаю, она это понимает. И, возможно, даже ценит. Жаль только, что она заслуживает гораздо большего, чем объедки.

– Как думаешь, мы когда-нибудь поженимся? – спрашивает она, притягивая мою руку к своей груди.

Я лениво ласкаю её сосок.

– Может быть, – лгу я.

Я никогда не женюсь. Отец доказал мне, что брак просто паршивое средство достижения цели. Она садится на меня верхом, демонстрируя свое тело, и тянется за новым презервативом.

В этот момент дверь распахивается, и влетает мой отец. Его глаза сужаются, когда он видит голую девчонку в моей постели. Мне неприятен этот похотливый взгляд, которым он оценивает формы моей подружки. Я задвигаю её за себя и натягиваю простыню.

– Личное пространство, пап, – рычу я. – Какого хрена?

– Следи за языком, – огрызается он. – И что я говорил тебе насчет секса в моем доме?

– Мы поговорим об этом позже, – цежу я сквозь зубы. Когда мой член перестанет быть мокрым после того, как я только что трахнул свою девушку.

– Надень что-нибудь, – командует он. – Мы поговорим сейчас.

Как только он уходит, я виновато смотрю на неё.

– Одевайся. Он сейчас проест мне плешь, а потом я отвезу тебя домой.

Она дуется, но я не задерживаюсь. Натягиваю одежду и нахожу отца в гостиной, он меряет комнату шагами.

– Ты не имеешь права указывать мне, с кем трахаться, – заявляю я.

– Твоё будущее говорит, что имею.

Он ослепляет меня одной из своих волчьих улыбок «акулы бизнеса». Пошел он к черту вместе со своим будущим.

– Я люблю её, – лгу я. – Мы когда-нибудь поженимся.

– Коупленд, зачем ты совершаешь те же ошибки, что и я? Твоя мать была мусором. И посмотри, где Халле сейчас.

Он жестоко смеется.

– Подрабатывает барменом в каком-то захудалом баре Лос-Анджелеса, подальше от тебя.

Я стараюсь не вздрогнуть, но его слова ранят. Мать сбежала, когда я был совсем маленьким. Года три или четыре мне было. Помню её вспышками. Помню, что она пахла апельсинами и всегда пела старые песни Дженис Джоплин.

– Я просто говорю, что Айви Каннингем тебе не ровня, – уже мягче произносит он. – Если останешься с ней, можешь сразу готовиться к тому, что будешь работать на почте, как Пол, а она закончит официанткой в забегаловке, как Фон.

Он хмурится.

– Ты правда так сильно её любишь?

На самом деле нет. Не то чтобы я променял бы её на деньги, просто я не люблю её так, как должен. Мы встречаемся почти два года, но я так и не почувствовал той щемящей боли в груди из-за неё.

В такие моменты мне не хватает моего лучшего друга. Пенн бы знал, что делать. Внутри закипает злость. Почему он оттолкнул меня? Почему изменил всё, что было между нами? Он мне сейчас чертовски нужен.

– Тебе всего семнадцать, – говорит отец. – Вся жизнь впереди.

***

Я возвращаюсь в реальность, когда слышу, как Джетт зовет Айви. Её черты лица смягчаются, когда она смотрит на меня. Ненавижу этот проблеск надежды в её глазах.

– Тебе всего восемнадцать, – говорю я ей, повторяя слова отца. – Вся жизнь впереди. Не трать её на мудака, который к тебе не вернется.

– Пошел ты, – бормочет Айви, в её глазах блестят редкие слезы.

Джетт влетает в кадр и спасает положение. Он прижимает её к груди, испепеляя меня взглядом.

– Что ты ей наговорил? – требует он ответа.

– Ничего, что стоило бы повторять, – роняю я, разворачиваясь.

Я иду обратно к машине. Когда подхожу ближе, Лия берет меня за руку.

– Всё нормально? Почему она так меня ненавидит? – пищит она.

– Всё в порядке, – заверяю я её.

Лия обхватывает меня за талию и прижимается. Я смотрю поверх её головы на Пенна. Его карие глаза полны вопросов, но я знаю, что он задаст их позже, когда мы будем одни. Образ его, голого и раскинувшегося в моей постели, заставляет мой член мгновенно затвердеть.

– Черт, – смеется Лия, задирая голову и глядя на меня. – Вы двое буквально не можете находиться рядом, чтобы не захотеть друг друга.

Я легонько тяну её за волосы.

– Тсс.

Я чувствую на себе обжигающий взгляд, и на этот раз он не от Пенна. Я оборачиваюсь и вижу, как Айви злобно кривится в мою сторону.

– Значит, если я сделаю вот так, это не поможет? — дразнит Лия, притираясь животом к моему паху.

Я опускаю взгляд на неё.

– Перестань.

Пенн хватает её за рюкзак и оттаскивает.

– Мое, – рычит он, его глаза горят, встречаясь с моими.

Затем его взгляд скользит вниз по моей груди к выпуклости на джинсах. Он облизывает губы и подмигивает мне. Для любого прохожего они – ревнивый парень и его невеста. Мальчик, который не хочет, чтобы его девушка обнимала лучшего друга. Чего они не видят, так это ревнивого парня, который в шаге от того, чтобы трахнуть своего лучшего друга прямо на капоте машины. От этой мысли у меня пульсирует в паху.

Тише, парень.

***

– А вот и ты, – говорит отец, когда я переступаю порог дома.

Он выходит в холл со стаканом янтарной жидкости в руке, выглядя, как обычно, безупречно и опасно. Судя по тому, как он оглядывает мои рваные джинсы, армейские ботинки и черную футболку, мой небрежный вид его не впечатлил.

– Что такое?

Его раздражение сменяется хищной ухмылкой. Мой отец хорош собой, я это знаю. Он похож на меня, только более утонченный. Немного седины на висках. Расчетливость в голубых глазах, пришедшая с возрастом и опытом. Я видел, как женщины буквально вешаются на него на приемах. Даже замужние. Черт, даже мать Пенна пару раз, когда перебирала с выпивкой. Но причина, по которой он ни с кем не встречается – он холодный, бессердечный ублюдок. Неважно, как ты выглядишь, если ты мудак. Женщины долго такого не терпят.