Глава 17

Через два месяца после того разговора в кафе я сижу в офисе Ирины Владимировны, подписывая последние документы для подачи на развод. Ручка дрожит в руках – не от волнения, а от усталости. Эти недели далась мне нелегко.

– Все готово, – говорит адвокат, складывая бумаги в папку. – Завтра подаю заявление в суд. При отсутствии возражений со стороны супруга процедура займет месяц.

– А если будут возражения?

– Тогда дольше. Но с учетом факта измены и ребенка на стороне суд примет решение в вашу пользу в любом случае.

Выхожу из офиса на солнечную весеннюю улицу. Апрель в этом году теплый, город расцветает после долгой зимы. Люди идут в легких куртках, улыбаются, строят планы на выходные. А я иду оформлять конец своего брака.

Сажусь в машину, еду домой. По дороге звонит телефон – Игорь. Не отвечаю. За последние недели он звонил десятки раз, просил встретиться, поговорить, "все обсудить". Но обсуждать больше нечего. Все главные решения приняты.

Дома меня ждет сюрприз. На крыльце стоят два огромных букета белых роз и коробка дорогих конфет. Записка: "Лизонька, прости меня. Давай попробуем еще раз. Твой Игорь".

Лизонька. Он не называл меня так уже лет пять. И белые розы – те самые "классические", которые дарил по праздникам. Словно пытается вернуть время назад, в начало наших отношений.

Беру букеты, ставлю в вазы на кухне. Цветы красивые, дорогие, но они не вызывают у меня ничего, кроме грусти. Слишком поздно для романтических жестов. Слишком много воды утекло.

Вечером, когда я ужинаю одна перед телевизором, слышу звук машины у ворот. Игорь приехал. Наверное, хочет узнать, получила ли я его подарки.

Стук в дверь. Долгий, настойчивый.

– Лиза, открой. Я знаю, что ты дома.

Открываю дверь, но не снимаю цепочку. Игорь стоит на пороге в дорогом костюме, с букетом красных роз в руках. Выглядит усталым, но решительным.

– Спасибо за белые розы, – говорю я. – Очень красивые.

– Можно войти? Нам нужно поговорить.

– О чем?

– О нас. О будущем. Лиза, я сегодня узнал, что ты подала на развод.

Конечно, узнал. В таких делах секретов не бывает.

– И что?

– И то, что я не согласен. Не хочу разводиться.

Снимаю цепочку, открываю дверь полностью. Игорь входит, проходит в гостиную. Я следую за ним.

– Игорь, мы уже все обсудили. Решение принято.

– Твое решение. А я с ним не согласен.

Он поворачивается ко мне, и я вижу в его глазах то выражение, которое знаю уже много лет. Так он смотрел, когда хотел добиться своего в бизнесе, переубедить партнеров, склонить чашу весов в свою пользу.

– Лиза, что произошло между нами – это ошибка. Огромная, непростительная ошибка. Но не причина разрушать десять лет отношений.

– Ты изменял мне четыре месяца. Называл меня мебелью. Привел любовницу в наш дом. Это не ошибка, Игорь. Это выбор.

– Да, выбор. Неправильный выбор, который я сделал в состоянии... не знаю, временного помутнения рассудка. Лиза, Виктория была просто увлечением. Мимолетной слабостью.

Мимолетной слабостью, которая длилась четыре месяца и закончилась беременностью.

– Ты же сам сказал, что никогда меня не любил. Что женился по расчету.

Игорь молчит несколько секунд, глядя в пол.

– Я говорил глупости. От злости, от растерянности. Конечно, я тебя люблю. По-своему, но люблю.

По-своему. Вот ключевая фраза. Он любит меня так, как умеет – как красивую и удобную вещь, как часть своего успешного имиджа.

– Игорь, у тебя будет ребенок от другой женщины. Как ты представляешь наше будущее?

– Никак не представляю! – он резко поднимает голову. – Я же сказал Виктории, что плачу за отказ от ребенка! Никакого ребенка в моей жизни не будет!

Я смотрю на него и не узнаю. Этот мужчина говорит об отказе от собственного ребенка как о покупке ненужной вещи.

– Игорь, ты покупаешь право не быть отцом. Понимаешь, как это звучит?

– Понимаю. И мне не стыдно. Я не просил этого ребенка. Он появился в результате ошибки, и я исправляю ошибку единственным доступным способом.

– А что, если через несколько лет ты встретишь этого ребенка? Мальчика или девочку, которые будут похожи на тебя? Что ты почувствуешь?

Игорь отворачивается к окну.

– Ничего не почувствую. Это будет чужой ребенок. У меня нет к нему никаких обязательств.

Чужой ребенок. Собственная плоть и кровь, которая станет чужой за пять миллионов рублей.

– А если я соглашусь не разводиться, – говорю я медленно, – что ты предлагаешь? Жить как раньше? Делать вид, что ничего не было?

Лицо Игоря оживляется – он чувствует, что нашел слабое место.

– Не как раньше. Лучше. Я изменюсь, стану больше внимания уделять семье. Мы поедем в путешествие, которое ты хотела. Сделаем ремонт в доме по твоему вкусу. Заведем детей, если хочешь.

Заведем детей.

– Игорь, ты говоришь о детях сейчас, когда твой ребенок скоро родится? Не видишь противоречия?

– Это разные вещи! – он подходит ближе, берет меня за руки. – Тот ребенок – результат ошибки. А наши дети будут результатом любви, планирования, осознанного решения.

Результат любви. А разве любящий отец может отказаться от ребенка за деньги?

Освобождаю руки, отхожу к окну.

– Знаешь, что я поняла за эти недели? Что ты не изменился. Ты все так же считаешь, что можно купить все – любовь, прощение, даже право не быть отцом. Что достаточно заплатить, и проблема исчезнет.

– Лиза, не все покупается. Но некоторые проблемы действительно можно решить деньгами.

– А некоторые нельзя. Доверие, например. Уважение. Любовь.

Он молчит, понимая, что я права.

– Дай мне шанс доказать, что я изменился, – говорит он наконец. – Отзови заявление о разводе. Попробуем еще раз.

– Игорь, ты не изменился. Ты просто понял, что потерял удобную жену, и хочешь ее вернуть. Как вещь, которую случайно выбросил, а потом пожалел.

– Это не так!

– А как?

Он мечется по комнате, ищет аргументы.

– Лиза, мы прожили вместе десять лет! Это же что-то значит! У нас общие воспоминания, планы, мечты!

– У нас были общие привычки. А мечты... мечты у каждого были свои.

– Но мы можем создать новые мечты! Общие! Я готов на компромиссы!

Компромиссы. Вот и все, что он может предложить. Не любовь, не страсть, не желание быть вместе. Компромиссы.

– Игорь, – говорю я тихо, – ты хочешь знать, что я чувствую сейчас?

Он кивает.

– Облегчение. Впервые за много лет я чувствую облегчение. Мне не нужно угадывать твое настроение, подстраиваться под твои планы, быть удобной. Я могу быть собой.

– А кто ты такая без меня? – вопрос звучит почти как вызов. – Тридцатилетняя разведенка без детей? Дизайнер с посредственной зарплатой? Думаешь, тебе будет лучше?

Вот и истинное лицо Игоря. За красивыми словами о любви и втором шансе скрывается все то же высокомерие. Он уверен, что без него я никто.

– Может быть, будет хуже, – соглашаюсь я. – Может быть, я действительно стану одинокой разведенкой. Но знаешь что? Это будет моя жизнь. Мой выбор. Мои ошибки и достижения.

– Лиза...

– Я закончила играть роль идеальной жены в твоем спектакле успешной жизни. Пора написать свою пьесу.

Игорь стоит посреди гостиной с красными розами в руках и смотрит на меня так, словно видит впервые. Наверное, действительно видит. Я больше не та покорная девушка, которая соглашалась со всеми его решениями.

– Значит, окончательно? – спрашивает он.

– Окончательно.

– И ничего тебя не переубедит?

– Ничего.

Он долго смотрит на меня, потом кладет розы на журнальный столик.

– Хорошо. Тогда я не буду препятствовать разводу. Но имущество мы будем делить по закону. Без поблажек.

И вот оно, настоящее лицо. Только что умолял о втором шансе, а теперь угрожает судебными разбирательствами.

– Как скажешь. У меня хороший адвокат.

– И у меня тоже.

Он поворачивается к выходу, но у двери останавливается:

– Лиза, ты пожалеешь об этом решении. Когда поймешь, что такие мужчины как я на дороге не валяются.

– Надеюсь, что не валяются, – отвечаю я спокойно. – Миру не нужно столько эгоистов.

Игорь хлопает дверью. Я слышу звук его машины, удаляющейся в ночь.