Глава 34

- Это зелье с подпольного рынка, там сложный состав, но главное - завязка на определённом запахе. - рассказывал Джейсон то, что узнал от знакомого мага - алхимика. - Когда выпивший зелье чувствовует нужный запах на ком-то, тот становится объектом любви и страсти жертвы.

Мы все дружно замолчали. Действительно, я помню, как почувствовала приятный (на тот момент, пока зелье ещё действовало) запах и именно тогда принц стал мне казаться притягательным мужчиной. После запах уже не казался приятным.

- Он точно больной, - высказалась первой Беатрис.

- Я его убью, - это Даниэль.

- Я с тобой, - неожиданно поддержал его Джейсон.

- Не надо никого убивать, это государственная измена, - решила напомнить я парням, - Скоро он осознает свою ошибку. Как только поговорит с королём Ульрихом.

- Ты не всё знаешь, - сказал Джейсон, - Вывести зелье из организма практически невозможно, его нужно давать трижды, раз в месяц, всё это время при каждой встрече объект влюблённости должен иметь на себе нужный запах. После этого любовь перерастёт уже в болезненную одержимость и отравленного этим зельем больше невозможно будет вылечить. Он будет преследовать объект своей одержимости и нуждаться быть рядом с ним буквально каждую минуту. Это зелье запрещено законом, за его применение наказанием является смертная казнь, как за убийство. Потому что по сути это и является убийством личности человека. За его изготовление тоже смертная казнь.

- Ого, а почему я никогда не слышала об этом? - спросила Беатрис, впечатлённая услышанным.

- Его запретили около пятидесяти лет назад, рецепт был уничтожен, как и маги, которые могли его изготовить. - ответил Джейсон. - Его применили на кронпринце Джероме, после этого тот сошёл с ума, когда навязанный объект его любви, дочь графа Грина, казнили. Кстати, зелье изготовил её старший брат, который также был казнён. В итоге титул после смерти графа перешёл младшему сыну.

Я похолодела. Зелье, которое вызывало болезненную одержимость. Граф Грин. В памяти отчётливо всплыло имя главной героини - Изабелла Грин. У неё, вроде бы, по сюжету была магия земли. И она изготавливала лекарственные элексиры? Или опасные запрещённые зелья? Могло ли быть такое, что это главная героиня изготовила приворотное зелье? Но зачем? И... Мне вдруг стало интересно, а в книге безумная любовь Авроры к кронпринцу была настоящей или вызванной искусственно? Могло ли быть такое, что и в книге девушка была опоена принцем Вильямом, именно поэтому она делала такие ужасные вещи, а также не обращала внимания на кровное родство с объектом своей страсти? Но в книге не было об этом ни слова! Сколько уже расхождений с её сюжетом и реальной жизнью в этом мире я обнаружила? По-моему, глупо будет и дальше доверять этой книге.

- Как хорошо, что ты так умело используешь свою целительскую магию! - сказала Беатрис, - Иначе... Даже боюсь представить, что бы было, если бы ты вчера не нейтрализовала это ужасное зелье!

- И что, ты просто так всё оставишь? - спросил Даниэль, его голос звучал рассерженно.

- Ещё не знаю, хорошо бы найти изготовителя зелья для начала, - ответила я, - А сейчас мне нужно собираться - папа ждёт нас, - сказала я Даниэлю.

Он уехал за вещами, обещал заехать за мной через полтора часа. А пока я и сама должна была собраться. Беатрис вызвалась мне помочь и сейчас мы вместе складывали несколько моих платьев в большой чемодан. Я уже совсем отвыкла от помощи слуг в академии, мне и в голову не пришло поручать им сборы. Беатрис тем временем давала мне разные наставления - быть осторожнее и держаться подальше от принца Вильяма и Даниэля. Первые два выполнить будет несложно, а вот последнее... Не думаю, что это будет просто, учитывая что наши комнаты в имении отца находятся по соседству и там даже есть дверь, чтобы заходить друг к другу напрямую.

Я, в свою очередь, наставляла Джейсона. Чтобы присмотрел за Беатрис, хотя он и сам только рад. А ещё, чтобы не тормозил, но и не напирал слишком сильно. Джейсон снова покраснел, о чём он вообще подумал? Такое только после свадьбы! Также попросила друга пока избегать светских мероприятий и не пересекаться с принцем Вильямом. На всякий случай, мало ли что у того на уме? Ведь, как оказалось, он совсем неадекватный.

К положенному времени за мной заехал экипаж Даниэля. Он действительно оказался просто шикарным. Новый, с улучшенными рессорами, в нём я почти не чувствовала неровностей дороги. А я так страдала раньше от этого! Непривыкшая к неидеальным дорогам из брусчатки, камня или гравия, я часто выбирала ехать верхом, чтобы не трястись в экипаже. Но, к сожалению, это не всегда было возможно. Помню, как-то ещё в подростковом возрасте мы с папой и Даниэлем ехали из имения отца в столицу в экипаже. Я тогда столько жаловалась и ныла, что, когда мы остановились в очередной раз возле таверны, отец купил мне и Даниэлю (тот не хотел ехать без меня в экипаже) по лошади. Мы приехали в город пропахшие лошадьми, я была в помятом платье, зато это было лучше, чем отбить себе мягкое место и почки заодно.

Видимо, Даниэль тоже не любил тряску в экипаже, просто лучше терпел, чем я. Вот и купил себе шикарный экипаж. Нет, правда, я совсем не чувствовала дороги, словно ехала в моём мире в машине по асфальту. Я долго восхищалась экипажем и комфортом поездки, а Даниэль выглядел довольным.

Мы обсудили немного принца и его безумную выходку, а потом в экипаже воцарилось неловкое молчание. Даниэль сидел рядом со мной, но, обитое невероятно приятной на ощупь тканью, сиденье было большим, поэтому между нами было приличное расстояние. Это не могло меня не радовать - провести несколько часов сидя вплотную с Даниэлем были бы пыткой. Хоть и приятной. К вечеру меня укачало и я задремала, положив голову на мягкий подлокотник. А проснулась, когда до имения оставалось минут десять пути, лёжа головой на груди Даниэля. Он сидел вполоборота и крепко сжимал меня в своих объятиях, глаза парня были закрыты, видимо, он и сам задремал в пути. На самом деле вот так, лёжа в его объятиях, я чувствовала себя невероятно хорошо и уютно. Почему-то не стала его будить и, закрыв глаза, просто наслаждалась, слушая его сердце.

Когда экипаж остановился, я резко подскочила и отодвинулась на другой край. Даниэль тоже проснулся и сам открыл дверцу, подав мне руку. Он сжал её на мгновение, а потом отпустил, и молча пошёл ко входу в имение. Там уже выстраивались слуги. Мэри радостно выбежала ко мне, а вот Лейни остался стоять со всеми, вызывая у меня одновременно и чувство гордости, и лёгкую тоску по тому времени, когда он был непосредственным, как ребёнок. В то время он бы тоже выбежал к нам и даже обнял нас. Но сейчас он вёл себя спокойно, как и положено взрослому мужчине, хоть по его лицу и было видно, что он нам рад.

Мы уже зашли в дом, и увидели, как папа быстро спускается по лестнице, чтобы нас встретить. Тут уж я кинулась ему на шею, а он заграбастал в свои объятия ещё и Даниэля. Так мы и стояли, обнявшись втроём. Папа так крепко сжимал нас, что Даниэль дышал мне в макушку. Наконец, он нас отпустил и пригласил к столу. Мы ведь должны были проголодаться за несколько часов пути. Но сначала мы решили наведаться в свои комнаты, чтобы освежиться с дороги и переодеться.

Мы шли вдвоём с Даниэлем, ведь наши комнаты были по соседству. Зайдя внутрь, я почему-то сразу подумала о двери, соединяющей наши комнаты. Она ещё на месте, без замка. Если один из нас захочет зайти к другому, сможет это сделать в любой момент. Почему-то я чувствовала себя скованно, как будто Даниэль и вправду войдёт в любой момент, особенно когда переодевалась. Вспомнила, как сама пару лет назад забегала к нему без стука и заставала его без рубашки. Интересно, он тоже тогда смущался? Он ведь попросил не заходить к нему без стука. Какой же я была глупой. И незрелой. Хотя мне на самом деле было уже немало лет.

Переодеваться в комнате, в итоге, я так и не решилась, сделав это в ванной, благо она была довольно просторной. Собрала волосы на затылке, оставив часть распущенными, оглядела себя в зеркале и, оставшись довольной, спустилась в столовую. Даниэль с папой уже сидели за столом и ждали меня.

- Ну что, помирились? - спросил отец у нас с Даниэлем.

- Пап, мы и не ссорились, - ответила я, пряча глаза.

- Да? Значит, мне показалось! - сказал герцог, - Давайте есть! Я велел приготовить ваши любимые блюда.

Пока мы ели, папа смотрел на нас с любовью. Наверное, ему одному тут совсем одиноко. Захотелось вдруг вернуться домой и остаться здесь. Вместе с отцом и Даниэлем, чтобы быть семьёй, как раньше. Но нам больше не быть такой семьёй. Мои чувства к Даниэлю больше не позволят мне увидеть в нём брата. Эта неловкость между нами останется теперь, наверное, навсегда. Когда-нибудь Даниэль женится, приведёт сюда свою жену - ведь он наследник герцога. Здесь будут бегать его дети, а я... Мне здесь больше не будет места.

Вдруг я вспомнила, что по сюжету книги он остался здесь совсем один. Нет, этому сюжету я больше не верю. Во-первых, Даниэль теперь совсем другой, а во-вторых все остальные тоже другие, не такие замечательные, как в этой дурацкой книге. Хорошо бы посмотреть на главную героиню, Изабеллу Грин. Интересно, какая она? И имеет ли она отношение к запрещённому приворотному зелью, которым меня напоил принц Вильям.

- Папа, нам нужно кое-что тебе рассказать, - прервал мои размышления Даниэль, - Кое-что случилось.

- Даниэль, - попыталась я остановить его. Хотелось как-то поделикатнее рассказать всё отцу, а не вот так. На самом деле, я просто ещё не была готова к этому разговору. - Не нужно.

- Что случилось? - разволновался отец, - Давайте рассказывайте, не скрывайте от меня ничего!

Я умоляюще смотрела на Даниэля, чувствуя себя маленькой девочкой, которая что-то натворила. Но я ведь ничего не сделала, а наоборот, пострадала. Так что я вдохнула поглубже и расправила плечи.