Глава 18

Сказать, конечно, гораздо проще, чем сделать. А чтобы собрать душ… я и в прошлой-то жизни всегда прибегал к наемному труду и платил длинные деньги за то, чтобы в моей квартире был ремонт, да и с компонентами было сильно проще. Что поделать, условия современной жизни, когда всё пересчитываешь на деньги — в том числе, свой труд и приходишь к тому, что лучше заплатить специалисту, потратив время на работу головой, чем делать всё самому, без определённого результата. А так, делаешь заказ из интернет магазина, договариваешься о времени доставки и установки, и уже через несколько часов можно мыться.

Здесь все иначе. Я бы выразился сейчас крепче, чем нужно, но воздержусь. Пора обрисовать фронт работ. А для того, чтобы выполнить затеянное, сначала нужно проработать план. И для этого я наконец сделал то, что давно хотел — мне нужен органайзер моих планов и работ. Ежедневник.

Открыв меню магазина достижений, я стал прокручивать его, неопределенно размышляя где-то в отдалении сознания о том, как же задуманное реализовать. Добравшись до вкладки «прочее», я принялся высматривать искомое уже внимательно, не отвлекаясь на поток мыслей. Было не по себе от мысли, что в магазине может не оказаться настолько простой вещи, как какой-нибудь блокнот, ну или просто бумага на худой конец.

Долистав почти до самого конца, я испытал облегчение.

(Книга в твердом переплете (пусто))

Стоимость меня удивила. Целых три очка, когда как надежный инструмент вроде лопаты и пилы обходились всего в единицу. Удивительно. Хотя в производстве книга несоразмерно сложнее, чем шанцевый инвентарь. Что еще меня немного расстроило — моя торговая скидка нивелировалась округлением в большую сторону, так что я ее не ощутил вот совсем никак. Преимущество Зи'ира будет более очевидным, когда суммы, потраченные одним платежом, будут выше. А десять процентов экономии — это десять процентов экономии.

Но, несмотря на стоимость, мне действительно нужно что-то, чтобы вести записи, потому я незамедлительно сфокусировал зрение на кнопке «купить».

В моих руках, разворачиваясь из куба, быстро материализовалась невзрачная книга с твердым деревянным переплетом. Страницы были желтоватые, прошитые чем-то грубым у ребра, а письменных принадлежностей в комплекте не шло. Но это не беда, ведь тушь я смогу сделать себе сам.

— Кать, пока не ушла. — Окликнул я девушку.

— Что, начальник, захотел услышать события вчерашнего? — Улыбнулась она.

— Нет, дай кинжал на минутку. — Отмахнулся я от ее назойливого желания погрузить меня в свои ночные приключения. Эх, Боря-Боря…

— Ты же не собрался делать что-то противозаконное? — С наигранной опаской она протянула мне оружие рукоятью вперед, удерживая клинок тонкими пальчиками за кончик острия.

— Куда мне, я самый законопослушный человек, которого ты только встречала. — Усмехнулся я и нож принял.

Достав из инвентаря одно из крепких перьев, я зачистил будущую пишущую часть, с самой твердой части пястной кости, а также слегка оголил от шерстистого и неаккуратного покрова место, за которое я перо планировал удерживать.

Само по себе перо уже было достаточно твердым, немудрено, ведь вынуто оно из удивительно жуткой мутировавшей твари. Но обработку какую-никакую провести я обязан, чтобы оно прослужило мне подольше. Тем более, я знал, как это сделать.

Вернув нож владелице, я поблагодарил ее, поднялся и с деловитым видом огляделся. Мне нужна была небольшая емкость, и я знал, где ее найти. Прогулявшись до склада, я обратил внимание, что Антон уже начал перетаскивать заготовленные мной ранее заостренные палки к краям нашего поселения, но о формировании линии обороны пока говорить рано, это всего лишь робкая попытка подготовиться к чему-то, что нас ждет.

Пока шел к складу, задумался — мы довольно крепко окапываемся здесь, все дальше отодвигая перспективу куда-либо переезжать. Но вчерашняя моя мысль о том, что количество человек на полигоне ограничено, натолкнуло меня на еще одну идею — есть ли какие-то ограничения? Я имею ввиду радиус этого полигона. Может, сто километров? Двести? Если больше, то мы вряд ли вообще когда-нибудь найдем тут других инициированных. Это и хорошо и плохо одновременно. Хорошо — то, что даст больше шансов безопасно пережить два месяца, а плохо — то, что при проблемах с теми же греллинами, если они начнут регулярно нападать большими стаями, нам никто не поможет. Не будет потенциальных союзников.

Не заметив, как быстро я разжился глиняным горшком, пришлось отбросить пространные размышления и вернуться к текущей задаче. Набрав воды из кадки под нашим дождевым дренажом, я вернулся к костру, и примерно в соотношении — две воды одна зола — сделал раствор. И поставил его кипятиться.

Вспомнив, что мне нужно еще и отцедить получившийся на огне щелок, вновь вернулся на склад — там тряпья достаточно. Пришлось оторвать краешек одной из никому ненужных мантий, грязных настолько, что её проще было выкинуть. Но главное, что его хватит, чтобы отделить одно от другого.

Несколькими минутами позже я добыл первый компонент. Дальше будет проще. В отсаженную импровизированную марлю я переложил получившийся пенящийся комок, закопал в нем перо и поставил греться на огонь. Не слишком близко, чтобы его не сжечь, но достаточно, чтобы температура заставила реакции пройти как следует.

Осталось еще два действия, и для одного из них мой новый навык просто незаменим. Я вынул из костра хорошо сохранившийся прочный уголь, пришлось поддевать его палкой, и дал ему остыть. Сильный жар почти довел его до состояния каменного угля, но все же недостаточно. Когда смог взять его в руку так, чтобы не обжечься, тотчас применил на куске угля разложение.

Получившуюся угольную пыль я смешал с водой в уже ненужном мне горшочке, и получил свою первую тушь! А значит, мне теперь есть, чем писать. Делать чернила сложнее, и я терялся в догадках, где я найду тут подходящую кору, чтобы ее выварить. Да и с камедью или железными опилками могут быть большие проблемы. Так что тушь — сгодится. Но для того, чтобы получившаяся смесь была стабильной, пришлось добавить немного жирной смолы, которую зачем-то собирали греллины. Таковая у нас тоже имелась.

Тем временем, перо прокалилось в щелоке, оставалось только крепко засушить пишущую часть пера, и можно писать. Вокруг костра земля нагрелась очень сильно, а учитывая, что почва тут глинистая, то температура и вовсе отличная. Так что, найдя подходящее место и расчистив его, я поставил перо сушиться.

Теперь только ждать, и чтобы не терять времени зря, решил прикинуть, что еще можно сделать для лагеря полезного. В чем наша нужда? С этим вопросом я решил пройтись по лагерю и задать вопросы. Это лучше, чем играть в угадайку.

— Антон, как успехи? — Подошел я к работающему и завел разговор.

— Работаю… — Выдохнул он и разогнулся в спине, отложив палку.

— По поводу тебя и Жени. Учитывая обстановку, чего в лагере не хватает? — Спросил я.

— Ну-у, хороший так-то вопрос. Да всего. Но, если серьезно — получится сделать душ, это будет отлично. — Задумался лучник и почесал своей рукой с четырьмя пальцами голову.

— Понял, это в планах. Помочь надо что-то? — Уточнил я.

— Да нет, примитивная же работа. Вон, Боря встанет, поможет мне.

— Понял. Бывай! — Махнул я ему и двинулся по лагерю дальше.

Катя пожаловалась на отсутствие предметов гигиены для женщин, но согласилась с тем, что в нашем положении это прихоть, и если будет душ, то проблема нивелируется. Варя спала, как впрочем и большую часть дня — вся ее энергия уходила на то, чтобы побороть инфекцию и встать на ноги. Женя, которая сейчас пила воду на свежем воздухе у лазарета, поделилась другой проблемой.

— Марк, спасибо тебе огромное за то, что ты сделал мыло. Это что-то невероятное, я как увидела этот кусочек и как он пенится, чуть не расплакалась. Это… это такое простое, но такое нужное дело, что у меня нет слов. — Ее подбородок задрожал, а глаза стали влажными.

— Ничего, я сюда по этому и пришел. Может, еще что-то беспокоит? Какая-то вещь, которую я мог бы сделать совместно с мужиками, чтобы упростить нам жизнь. — Попытался я ее успокоить и перевести разговор в конструктивное русло. И, на удивление, у меня получилось. Девушка собралась, приободрилась, потерла пальцем под правым глазом, смахивая крошечную навернувшуюся слезинку, и поделилась.

— Я ту шкуру, что мы нашли раньше, приспособила, чтобы Варя не мерзла. Тут очень холодно, особенно ночами. А я, из-за того, что постоянно сижу с ней, уже ног не чувствую. К костру выхожу погреться редко, а спать и вовсе тяжело.

— Да-а, это проблема. — Протянул я, осознав, что девушки мучаются и рискуют заболеть. — Я подумаю, как это решить. А пока могу принести в твою больницу один из горячих камней из костровища. Немного тепла он отдаст.

— Это было бы замечательно! — Обрадовалась она.

Что ж, я не стал затягивать и выполнил просьбу нашей целительницы, чей труд сейчас чрезвычайно важен и незаменим. Убедившись, что все работает как надо, я порекомендовал поплотнее закрывать шатер, чтобы не создавать теплообмена с холодом на улице.

— Система отопления… Хм… — Неожиданно для себя проговорил я вслух.

Где-то на границе разума оформилась еще одна идея, но я пока не до конца понимал, как ее воплотить в жизнь.

Боря дрых без задних ног. Храп из его палатки стоял такой, что мне на миг показалось, будто свод шатается. Это первый раз, когда он издает столько звуков в ночи. Может, пообвыкся, и стал спать крепче? Или это Катина заслуга, умотала мужика? Ну да не важно.

Последним я посетил скучающего Диму, который ждал от меня указаний. Не то, чтобы он бездельничал, но работал явно без огонька — готовил обед из клубней, остатков мяса и воды. Что-то вроде похлебки.