Эллиот бросает на меня жалостливый взгляд.

— Ты мог бы написать мне сообщение, — говорит он, роняя спортивную сумку и расстегивая её.

Он достаёт чистые шорты и знакомую на вид футболку. Я надеваю вещи, рассматривая футболку. Она точно такая же, как та, что лежала у меня под подушкой последние шесть недель. Та, которую Джонни дал мне надеть после того, как испортил мою в ванной на вечеринке. Это футболка с ярмарки округа Хантс, с волком, нарисованным граффити. Почему-то я только сейчас замечаю бейсбольный мяч у него во рту. Меня ошеломляет осознание того, что кто бы ни был этот Джонни, он, должно быть, знает моего брата. Может, поэтому он не хочет, чтобы я знал его истинную личность?

Когда мы уже уходили, Эллиот посмотрел на на корзину для белья, куда я выбросил всё оборудование. Большую часть ещё нужно протереть, и мне придётся придумать, как вернуться. Его взгляд опустился на пол, где, похоже, упала или была выброшена какая-то экипировка кэтчера, и на его лице снова появилось растерянное выражение.

Я оставляю дверь незапертой, когда мы закрываем её за собой, и изо всех сил стараюсь не оглядываться через плечо. Не только потому, что это выглядело бы подозрительно, но и потому, что я изо всех сил стараюсь сохранить анонимность Джонни, которая ему так необходима, несмотря на моё жгучее любопытство. Круг людей, которым он мог бы быть, с каждым днём сужается, но я не уверен, что хочу знать, кто он на самом деле. Я уверен, что как только я это выясню, он больше не захочет этим заниматься. Я пристрастился не только к острым ощущениям и сексуальным экспериментам. Мне нравятся наши разговоры и то, как он интересуется моим самочувствием в течение дня. Мне нравится, что есть один человек, с которым я могу быть собой, без всяких ограничений.

— Ты видел Гейба? — спрашивает Эллиот, когда мы выходим из спортивного корпуса.

— Хм? Нет, конечно. С тех пор, как он покинул поле после тренировочной игры, он, похоже, был слишком высокого мнения о себе.

Эллиот издает неопределенное напевание.

— Может, он пошел навестить свою девушку?

Моё сердце, словно идиот, вскакивает в пустоту.

— У Гейба появилась девушка? А как же "больше никаких прилипчивых стерв"? — говорю я, имитируя более низкий голос и интонацию Гейба, когда он изображает из себя тупицу.