Глава 6.
Несколько дней во мне боролись две противоположные силы. Я должна была рассказать всё куратору, чтобы остановить Еву 104. Она совершала не просто проступок — это был настоящий грех. Связь с посторонним мужчиной, неподобающие мысли и поведение сбивали её с пути Истинной Жены. Если не пресечь её грехопадение, она никогда не станет Великой Матерью, дарующей новую жизнь человечеству. Я любила подругу и не хотела, чтобы её изъяли из процесса репродукции, а уж тем более лишили жизни.
Но с другой стороны…
Мне нужно было думать о себе. О своей великой миссии. О пути Истинной Жены, ведущем к облику Великой Матери. Человечество нуждалось в моей жертве, как когда-то в жертве Святой, посвятившей всю свою волю служению Адаму — божественному господину.
И потому, после того случая на тренировочном поле, я ничего не предприняла.
Был ли это эгоизм или холодный расчёт — я сама не знала. А может, просто боялась последствий за подругу?
Когда дни медленно перетекали в недели, моё встревоженное сердце наконец обрело подобие покоя. Бесконечное заучивание трёх священных кодексов, изматывающие тренировки и подготовка к Посвящению возвращали душевное равновесие.
Каждый день я посвящала служению пути Истинной Жены, напоминая себе, что сама Великая Матерь желала видеть мою поступь твёрдой, а помыслы — чистыми и не отвлечёнными от цели.
До ритуала Посвящения оставалось почти два месяца, и наше обучение стало ещё жёстче. Преподаватели требовали большего, а учёные и кураторы пристальнее следили за нашими физическими и ментальными показателями.
В кабинете аудитории сегодня царило необычное оживление. Валлы и евы редко посещали общие занятия, но сегодня мисс Оушен собрала всех нас. Женщина выглядела воодушевлённой, расхаживая у доски.
— Завтра у нас насыщенный день, дорогие мои, — начала она, когда занятие уже подходило к концу. — Как вы знаете, до ритуала Посвящения осталось всего два месяца. По сложившейся традиции, перед этим во все скинии-лаборатории приезжают священнослужительницы Великой Матери. К нам прибывают три паломницы, которые прочтут проповеди и подготовят вас к первому этапу очищения.
Мисс Оушен обвела взглядом класс. В её глазах горел энтузиазм. В моём сердце странно кольнуло, и я искоса посмотрела на Еву 104, сидевшую рядом. Несмотря на конфликт, мы делали вид, что всё в порядке, чтобы не вызывать лишних вопросов. Мы не обсуждали случившееся на площадке, общаясь лишь в рамках необходимого.
— Поэтому завтра с самого утра занятий не будет. Всем Евам и Валлам надлежит присутствовать на перроне для встречи паломниц. После этого на главной площади, у Серебряного озера, пройдёт главное мероприятие. Паломницы освятят воды озера, и каждая из вас пройдёт очищение в Источнике Святой Жизни. И затем начнется великий пост.
Слова мисс Оушен заставили всё внутри сжаться от волнения. Каждый год в конце июля паломницы-наставницы посещали Эдемы, чтобы читать священные писания. Встреча с этими прекрасными служительницами Великой Матери вселяла в сердце священный трепет. С детства я, затаив дыхание, смотрела на них с восторгом.
— О, святая, как же я волнуюсь! Первый ритуал перед Посвящением! — прощебетала Валла 73, когда мы вышли из учебного корпуса и направились к жилому. — Словами не передать, как мне страшно. Ведь это значит, что мы почти завершили путь Евы и Валлы. Совсем чуть-чуть — и станем Истинными Жёнами. Ух! Как волнительно… ох-хо… — Она похлопала себя по пухлым щекам. — Надеюсь, мой подскочивший пульс не повлияет на рейтинг. Ох… надо поделиться этим с куратором.
Мы с Евой 104 и Валлой 73 шли по каменной дорожке вдоль Серебряного озера. День клонился к закату, и теперь оставалось лишь поужинать, пройти инвентаризацию, принять душ и отправиться спать. Голова шла кругом от постоянной зубрёжки и тренировок, и ужасно хотелось просто расслабиться. Короткая прогулка вокруг озера немного спасала, а весёлое щебетание взволнованной Валлы 73 поднимало настроение. Её восторг понемногу передавался и мне, однако в сердце засел тёмный ком горечи и разочарования. Правда, я не понимала, отчего.
— Опять эти проповеди! Какой от них толк? Только забивают головы ерундой, — резкое замечание Евы 104 выбило меня из колеи.
Я едва не споткнулась, замерла и уставилась на неё. Валла 73 тоже встала как вкопанная, широко распахнув глаза. Ева 104, сжимая в руке планшет, проигнорировала нашу реакцию и продолжила идти.
— Четверочка, ну почему ты так говоришь? — жалобно пропищала Валла 73, опомнившись и засеменив за подругой. — Ты что, так сильно волнуешься? Может, поговорим? Я помогу тебе не падать духом.
Я последовала за ними, отставая на пару шагов, и сверлила спину Евы взглядом. А внутри снова нарастала тяжёлая, дурная волна предчувствие.
— Всё нормально, Валла 73… — с грустью ответила Ева 104. — Да, ты права, наверное, я просто волнуюсь.
Она ласково улыбнулась Валле и взяла её за руку. А потом взглянула на меня через плечо. На лице застыла полуулыбка, но глаза полыхали нескрываемой яростью. По спине пробежала неприятная дрожь, и я быстро отвернулась, устремив взгляд на озеро. Валла 73 радостно защебетала о паломницах, не обращая внимания на хмурое настроение Евы 104.
Я же чувствовала себя настолько ужасно, что аппетит пропал совсем. Во время ужина приходилось впихивать в себя еду, чтобы недоедание не сказалось на физическом состоянии. Меня преследовало скользкое, нехорошее предчувствие, и всё сознание кричало, что за Евой 104 нужно следить. За ужином она вела себя тихо, изредка перебрасываясь словами с Валлой 73. Я пыталась успокоить себя, что она не устроит скандал, как в прошлый раз, но не могла избавиться от крадущегося беспокойства.
— Кстати, мне на сессии по коммуникациям рассказали, что в этом году запустили новые поезда между скиниями, — заговорила Валла 73, прожевав кусок синтетического мяса. — Ведь только так города могут общаться. Другим способом никак, с этой палящей пустыней за куполом! Я так мечтаю прокатиться. Вакуумные тоннели позволяют им двигаться с невероятной скоростью! А сами поезда — настоящее чудо техники.
Ева 104 оторвалась от своего мяса и взглянула на Валлу, размахивавшую вилкой.
— Ты про «Ковчег»?
— О! Значит, ты тоже о нём знаешь!
Ева 104 коротко кивнула и отправила в рот кусочек.
— Да-да! Поезд «Ковчег» оснащён современными технологиями, позволяющими за считанные часы проехать весь континент! — Валла развела руки в стороны. — А ещё его корпус покрыт слоями защитных пластин, которые не пропускают радиацию. И если произойдёт авария, и поезд застрянет, он герметично закроется. Благодаря системе очистки он может продержаться в радиационной зоне до 72 часов, пока не придёт помощь.
— Да… Звучит захватывающе, — сдавленно ответила Ева 104. — И название подходящее. Ковчег, который нас всех потопит…
Валла 73 задорно рассмеялась. Я оторвалась от картофеля и подняла на Еву 104 глаза. Поймав мой взгляд, она криво усмехнулась, и еда встала в горле комом. Не в силах смотреть на неё, я снова уткнулась в тарелку.
— Глупенькая, «Ковчег» же не в море. Мы не потонем, — Валла 73 покачала головой. — С такой скоростью мы окажемся в Содомаре через 3–4 часа. Разве не потрясающе?
Весь разговор я молчала, лишь наблюдая за ними. Валла 73 продолжала с восторгом расхваливать новый поезд, а Ева 104 лишь изредка вставляла фразы. После ужина мы разошлись по своим уровням. Жилая зона валл находилась ниже, поэтому подруга попрощалась с нами в коридоре и убежала к лестнице. Я проводила её взглядом и повернулась к Еве 104. Та стояла у стены, скрестив руки, и скучающе смотрела в сторону. Заметив мой взгляд, она снова странно, почти хищно улыбнулась.
В коридоре постепенно стихала суета. Евы и валлы готовились к вечерней инвентаризации. Когда мы остались одни, я подумала, что могу снова попытаться заговорить. Но надежда рассыпалась, едва успев возникнуть, при виде её улыбки.
— Что ты хочешь сказать? — словно прочитав мои мысли, спросила Ева 104.
Я не могла понять, что она на самом деле чувствует, и на душе стало тоскливо. Мне всегда казалось, что наша дружба нерушима, что мы будем вместе всегда. Даже если окажемся в Содомаре, нам удастся поддерживать связь. Мы мечтали, чтобы наши господа тоже стали друзьями и позволили нам общаться. И я, и Четверка всегда хотели быть вместе, несмотря ни на что.
Но наша связь оборвалась ещё до того, как мы вступили на путь истины…
Мне хотелось высказать всё сейчас, но губы не слушались. Подавив страх, я набрала в лёгкие воздух.
На бедре запищал планшет, оповещая, что меня ждут на инвентаризации.
— Тебе не стоит опаздывать, — произнесла Ева 104 и, оттолкнувшись от стены, направилась прочь.
— Четверочка, — я поймала её за руку. — Прости меня. Пожалуйста, позволь тебе помочь.
Ева 104 замерла на месте, даже не обернувшись. Она тяжело вздохнула, а затем произнесла слова, от которых на сердце стало больно:
— Мои проблемы не должны тебя касаться, Семнашка. Мы давно не дети и должны сами решать возникающие вопросы. Я выбрала то, что мне по душе. А ты идёшь своей дорогой. Нам не по пути.
Я поняла, что снова потеряла возможность поговорить.
За прошедшие недели у нас с мисс Хилл завелась маленькая традиция. После инвентаризации, когда запись выключалась, мы тайком ели апельсины, которыми она с радостью меня угощала. Было ли это связано с фруктом или самовнушением, но с того первого раза мой цикл восстановился. Это не могло не радовать — сбой мог плохо сказаться на репродуктивной системе. Как бы я тогда выполнила свою миссию?
В один из таких вечеров у мисс Хилл меня посетила странная мысль. Почему меня не пугало, что я открыто нарушаю завет? Ведь апельсин — плод греха и смерти. Но внутри меня будто расцветало что-то, едва во рту оказывался этот кисло-сладкий плод. Словно давно забытая часть меня пробуждалась и радовалась, встречая что-то родное из далекого прошлого.