ГЛАВА 3

ГЛАВА 3

ДАРСИ

Жизнь в Бруклине – это совсем не то, что я себе представляла.

Когда я училась в Оксфорде, я несколько раз подрабатывала в Лондоне, но ничто из этого не казалось сюрреалистичным. Даже когда я провела лето, работая у своего ныне живущего отдельно отца в Кэнэри–Уорф, это был обычный день.

Однако здесь, в Нью–Йорке, я чувствую себя самой маленькой рыбкой в самом большом пруду. Наверное, это потому, что так оно и есть. Когда Джека обменяли в “Blades”, он неоднократно говорил мне, что жизнь придется немного скорректировать, если я хочу осуществить свой переезд в США. В истинном стиле Дарси я отмела его комментарии и сосредоточилась на захватывающих моментах, таких как работа младшим помощником редактора в модном здании для ведущего журнала мод Glide, и на поиске жилья. Всё дело было в том, чтобы встать на ноги после дерьмового окончания отношений и, наконец, смириться с неизбежным разрывом с моим отцом.

Я была собственной версией Кэрри Брэдшоу, живущей своей лучшей жизнью из "Секса в большом городе", свободной от моего изменяющего бывшего. Мои глаза, наконец, широко открылись перед моим манипулятивным, контролирующим отцом, и я была готова двигаться дальше.

По большей части именно этим я и занимаюсь. Я даже купила туфли от Prada и слишком узкую юбку–карандаш, чтобы выглядеть стильно на работе, а по вечерам хожу в коктейль–бары, увлекая за собой ничего не подозревающих коллег.

Но вот в чём дело: жизнь в Нью–Йорке не полностью складывается так, как я изначально предполагала. Я не говорю, что я несчастна или одинока. Я просто говорю…это отличается от того, что я себе представляла. В отличие от моего брата, у которого была целая команда ребят, с которыми он играл и тренировался несколько раз в неделю, я ищу возможности пообщаться. Если бы не Кендра, моя невестка; Коллинз Маккензи, новая невеста Сойера; и Дженна Миллер, лучшая подруга Кендры и вратарь “New York Storm”, я бы пропала. Не так уж много раз двадцатитрехлетняя девушка может появиться на пороге дома своей мамы с китайской едой навынос на двоих и бутылкой Пино.

Сиенна – ещё одна младшая помощница редактора в Glide – искренне закатила глаза, когда час назад я подошла к её столу и спросила, какие у неё планы на сегодняшний вечер. Она попыталась скрыть выражение своего лица, но я увидела это, когда она повернула голову, чтобы посмотреть на коллегу Пенелопу, сидевшую несколькими сиденьями дальше.

Всё нормально, сказала я себе. Возможно, у них были другие планы.

Или, может быть, я раздражаю своим пронзительным смехом и чрезмерным энтузиазмом.

– Неважно, – вздыхаю я себе под нос, перекладывая сумку с китайской едой навынос из одной руки в другую, пока роюсь в поисках ключа от двери в нелепо огромной кремовой сумке, которую я искренне считала хорошей, когда покупала её.

Мои оценки Великобритании были самыми высокими, но я организована примерно так же, как стая диких гусей, за которыми гонится лиса, и эта долбаная сумка лишь напоминает мне об этом.

Салфетки – нет.

Дезинфицирующее средство для рук – не сегодня.

Бальзам для губ – о, тот, со вкусом вишни. Интересно, куда он делся? В моей сумке, конечно.

Мобильный телефон – не прямо сейчас.

Ах, ключи.

Моя двухкомнатная квартира в Форт–Грине уютная, и в ней есть всё, что мне нужно.

Мама была настроена на то, чтобы я переехала в дом, принадлежащий ей и моему отчиму, Джону Моргану, тренеру “Blades”. Я увидела две проблемы в этой идее. Первое: я бы никогда не считала эту квартиру своей, даже если бы платила за аренду. Второе: хотя я люблю своего брата и Кендру, черта с два я стала бы жить этажом прямо над ними. Мне всё равно, сколько раз Кендра пыталась убедить меня в звукоизоляции в этом здании; я точно услышу, как мой брат занимается сексом.

Содрогаясь от этой мысли, я захожу в свою квартиру и бросаю сумку на свободный стул в уютной, но крошечной гостиной. Затем я сбрасываю туфли и распускаю волосы.

– Итак, где она, чёрт возьми? – бормочу я себе под нос, обводя взглядом комнату, но ничего не вижу.

Я имею в виду, возможно, она где–то здесь, скорее всего, погребена под кучей белья, которое я собрала с намерением отнести в прачечную, но так и не успела всё собрать.

– Вот ты где! – в мгновение ока я перелетаю комнату и вытаскиваю книгу–головоломку из–под стопки почты.

После изнурительной недели большинство нормальных людей предпочитают перекусить – посмотреть любимое телешоу или, может быть, даже сходить в спортзал на тренировку. Я думаю, вы могли бы классифицировать судоку как тренировку для мозга, но я рассматриваю это как единственный способ расслабиться.

Мои мысли никогда не останавливаются, даже когда я сплю. Я разговариваю во сне и иногда даже хожу. Мама отвела меня к врачу, когда мне было пять лет, обеспокоенная тем, что я недостаточно отдыхаю и это влияет на моё развитие. Оказалось, что я была признанным гением, и пока другие дети моего возраста играли в песочницах и глинобитных кухнях, я решала головоломки, предназначенные для подростков.

Я вечно анализирую вещи, которые не нуждаются в этом. Яркий пример: какого черта я ни с того ни с сего решила заявиться в квартиру Арчера Мура воскресным утром? Да, это было для того, чтобы вернуть кредитную карточку, которую он сунул мне в руку накануне вечером, но это не значит, что я не могла подождать пару часов и отдать её Джеку, когда он зашел позже в тот же день.

И когда стало неловко – стоять у него на кухне, пить тепловатый кофе и стараться не пялиться на его обнаженную точеную грудь, – я решила спросить про развод его родителей.

О чём я только думала?

Включив чайник, который я привезла из дома, где мы жили с Лиамом, – потому что он не получил бы мой чайник Bugatti Vera Easy из розового золота, – я бросаю пакетик чая в кружку и жду, пока вода закипит.

За сорок секунд, которые нужны чайнику, я уже на трети решения головоломки, бессильная отвлечь своё внимание, когда оно возвращается к Арчеру.

В ту секунду, когда я постучала в его дверь, я подумывала сбежать с места преступления, но увидела его умную камеру и пришла к выводу, что мой случайный визит уже засвидетельствован. Итак, я пошла ва–банк, практически выбив его дверь, чтобы я могла объяснить причину своего визита и что я не случайно забрела к нему. Несмотря на камеру, когда он открыл дверь, то выглядел потрясенным, увидев, что я стою по другую сторону, и я изо всех сил старалась не отрывать взгляда от его лица и не опускаться до грудных мышц.

Выуживаю чайный пакетик из своего напитка, достаю из холодильника немного молока и добавляю в него один подсластитель. Я подношу кружку к губам, сдувая пар, и вспоминаю свое общение с Арчером.

Если бы мой взгляд упал на его грудь, это было бы очевидно, хотя я определенно не чувствовала бы себя виноватой за то, что разглядывала его.

Этот парень очень хорош.

Словно высеченный из камня, выставленный в музее греческий бог, в некотором роде совершенный. Сексуальность сочится из каждой поры его тела, побуждая женщин подойти ближе и вкусить его.

Только он знает это. И, по–моему, это портит награду.

Я была искренне шокирована, обнаружив его одного, когда пришла. Я не думала, что Арчер может отправиться домой один после ночной вылазки. В том, чтобы быть плейбоем, нет ничего постыдного, но репутация, которая неизбежно сопутствует этому, не очень хорошая.

Вопреки самой себе и его публичному имиджу, я не могу отрицать влечения, которое испытываю к нему. Хотя я проделала хорошую работу, скрывая это, особенно от Арчера, от Джека, что очень сложно.

Вплоть до его свадьбы с Кендрой в начале этого месяца мой брат ничего прямо не говорил об этом, только время от времени бросал на меня косые взгляды. Всё изменилось, когда я спросила, почему подружку невесты – она же я – не поставили в пару с шафером – он же Арчер.

– Потому что, хотя он, возможно, и мой лучший друг и один из самых красивых парней, которых я встречал, он абсолютный мудак по отношению к женщинам, и будь я проклят, если он попытается приударить за моей младшей сестрой. Держись от него подальше, Дарси. Ради тебя и моей дружбы с ним.

Я делаю глоток чая и слегка улыбаюсь своему ответу, моя аудиографическая память воспроизводит разговор.

– Для протокола, о, брат, – я легонько похлопал его по плечу, мило улыбаясь. – Я не планирую этого с ним. Однако, пожалуйста, учти, что, если бы это было так, твоё предупреждение не остановило бы меня. Видишь ли, у меня есть то, что называется мозгом, – я дважды постучала себя по виску. – И я умею пользоваться им.

Моему брату не о чем беспокоиться. У меня есть данные о вратаре “Blades” из Филадельфии. Мы похожи в общении и уверенности в социальных ситуациях. С ним весело, и его подшучивание на высшем уровне. На этом для меня всё заканчивается.

Может, мне и чуть за двадцать, но это не делает меня абсолютно наивной в общении с парнями, и именно поэтому я ругаю себя за то, что заявилась к нему без предупреждения.

Я никогда не делаю ничего подобного.

Признаюсь, после Лиама всё, чего я хочу, – это веселья. Однако это не включает в себя добавление зарубок на перегруженных столбиках кровати Арчера. Что–то подсказывает мне, что я бы не чувствовала себя хорошо из–за этого, как и он из–за того, что действовал за спиной моего брата ради не более чем связи.

На самом деле, меня ничего не привлекает в отношениях с хоккеистом. Любой парень, с которым я встречаюсь, не будет иметь ничего общего с моим братом или отчимом. Я самостоятельная женщина, и подобные отношения влекут за собой потенциальные осложнения, которые мне абсолютно не нужны.