1

Лидия

Удачи на сегодняшней встрече.

Надеюсь, ты получишь контракт.

Я поджала губы, читая сообщение от своего жениха, Мейсона, и убрала телефон в сумку. Обычно все мои контракты с писателями обсуждаются по электронной почте или с помощью форумов. Это большая редкость, когда потенциальный клиент хочет встретиться лично, а не через Zoom, и это меня настораживает.

Но я никогда не отказываюсь от возможности выбраться из своего унылого офиса. Глубоко вздохнув, проверяю свой легкий макияж и убираю с лица светло-русые волосы. Думаю, недостатком личной встречи является отсутствие фильтров.

Класс.

Я выбралась из своего внедорожника и направилась в хипстерскую кофейню. От моего дома до этого места было целых сорок минут езды, но я не стала спорить, когда мой потенциальный клиент сказал, что хочет встретиться именно здесь. Ухватившись за алюминиевую ручку, я настраиваюсь на нужный лад, и как только дверь распахивается, на меня обрушивается поток теплого воздуха и сильный аромат латте.

Я практически уверена, что именно так пахнет рай. Мои глаза сканируют переполненное людьми место, ища того, кого никогда не встречала. Взгляд останавливается на каждом человеке, сидящем в одиночестве.

Генри Бэйн... И как же ты выглядишь?

И тут раздается звонок моего телефона.

Я лезу в сумку и достаю его, увидев сообщение от самого Генри.

Сзади слева. В угловой кабинке.

Взгляд метнулся вверх, а голова повернулась налево.

И тут мое сердце замерло.

Не так я представляла себе Генри Бэйна - во всяком случае, не слишком размышляла о его внешности. Но все же по какой-то причине в моей голове возник образ мужчины средних лет, одержимого документальными фильмами о настоящих преступлениях. Этот человек выглядит как чертов серийный убийца из документального фильма - но убийца типа Теда Банди. Того, с кем ты остаешься... по доброй воле.

– Лидия, – приветствует меня глубокий ровный голос, когда я с оцепенением добираюсь до кабинки.

Я разглядываю его черную кожаную куртку, белую футболку и выцветшие джинсы. Его темные, почти черные волосы имеют естественную волнистость, а серые глаза не дают мне покоя. И естественно, я, как и любой другой человек, который мало выходит на улицу, пялюсь на него как последняя идиотка.

Он стоит на ногах, возвышаясь над моими пятью футами и тремя дюймами, а его рост, должно быть, не меньше шести футов.

– Я взял для вас светлый латте. – Он жестом показывает на напиток, дымящийся напротив его места. – Вы говорили, что хотите именно его.

Точно. В сообщении, которое я отправила ранее.

Но теперь мне кажется, что сообщения написаны совсем не одним и тем же человеком.

– Спасибо, – задыхаюсь я, отводя взгляд от его манящего лица. Я сосредоточилась на том, чтобы выдвинуть стул и занять место за полупустым столом, но мои руки дрожат.

Этот человек прилетел из Нью-Йорка, чтобы встретиться со мной... Зачем? Я неоднократно задавала себе этот вопрос, но теперь мне действительно интересно, какого черта этот парень делает в таком месте, как Оклахома-Сити, - и все ради ничтожного контракта на издание книги.

– Итак, – прочищаю я горло, словно прокурила все тридцать три года своей жизни. – Давайте поговорим о вашем проекте.

Он смотрит на меня, пока я тянусь за своим латте, мои пальцы дрожат, обхватывая керамический стакан.

– Ладно, давайте поговорим об этом. – Генри откинулся в кресле, сложив руки на груди. – Знаете, вы не совсем такая, как я себе представлял.

Это точно, приятель.

Но вместо того, чтобы высказать свои мысли, я делаю длинный глоток своего напитка, позволяя ему обжечь язык.

– Чего вы собственно ожидали, мистер Бэйн?

Он усмехается, хотя в его тоне есть нотки, которые еще больше меня раздражают.

– Не называйте меня мистером Бэйном. Лучше Генри.

– Прошу прощения, Генри, – быстро говорю я, не обращая внимания на пылающие щеки. Воспользовавшись моментом, роюсь в сумке и достаю блокнот. Я открываю его и щелкаю ручкой, чувствуя себя немного увереннее с ней в руке. Я ведь смогу заколоть его, если он попытается что-то сделать.

– Думаю, что мы должны следовать моим первоначальным мыслям.

– Мрачный триллер?

– Да, похожий на твои работы.

Замерев, поднимаю взгляд от своих записей - никто не знает, что я пишу для себя на стороне, и большая часть моей аудитории - женщины.

– Не уверена, что понимаю, о чем вы говорите…

Он улыбается, сверкая белоснежными зубами.

– Я знаю, что ты пишешь под псевдонимом. Развратность работ привлекает, и ты довольно успешна в своей писательской деятельности - почему же ты до сих пор пишешь под псевдонимом?

Я сдвинулась на своем месте, чувствуя, что мне хочется съежиться под его горячим взглядом.

– Думаю, я не достигла того уровня, когда они смогут приносить прибыль. Мне также нравится помогать другим людям в достижении писательских целей.

Генри кивает, хотя медленно покачивает головой.

– Понятно. Что ж, надеюсь, этот проект изменит ситуацию.

– Каким образом? – Я не пытаюсь скрыть свое замешательство. – Мы уже говорили о согласованной ставке в пять центов за слово. Это…

Он проводит языком по нижней губе, и мои глаза следуют за ним, как за приманкой, наблюдая, как его идеально очерченный рот говорит:

– Заплачу значительно больше, если ты будешь соблюдать мои условия.

Я несколько раз моргаю, осознавая перемену в его тоне. Это так же интригует, как и пугает.

– И каковы же условия?

– Я считаю, что для того, чтобы написать лучшую книгу, у нас должны быть тесные рабочие отношения. Сюжет будет разворачиваться вокруг Лос-Анджелеса, и я бы предпочел, чтобы ты временно переехала туда на период написания книги. У меня там есть квартира. Ты сможешь вернуться домой, как только закончишь черновой вариант.

Я сужаю глаза.

– Думала, вы живете в Нью-Йорке...

Он кивает.

– Да. Я живу в обоих местах, но мне бы хотелось, чтобы действие этого романа происходило там. К тому же сейчас зима, и поверь на слово, ты оценишь более теплые температуры Лос-Анджелеса.

– Я... – мой голос прерывается, пока я обдумываю предложение. – Полагаю, мне понадобится съемная квартира?

– Нет необходимости. Мой дом достаточно большой, чтобы принять гостей.

Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но ничего не выходит, пока его глаза удерживают мои.

– Мне нужно посоветоваться с женихом, прежде чем я соглашусь на что-то.

В его глазах что-то меняется, и от этого у меня внутри все холодеет.

– Отлично. – Он лезет в сумку, о которой я и не подозревала, что лежит рядом с ним, и достает толстую пачку бумаг. – Вот контракт. Потрать вечер на его изучение. Мой рейс вылетает завтра в восемь вечера. У тебя есть время, чтобы принять решение.

Я киваю, когда он протягивает мне через стол контракт, края которого задевают кончики моих пальцев.

– Что насчет ставки?

Он хихикает темным, граничащим с коварством смехом.

– Там все написано. Сообщи мне, что ты об этом думаешь, Лидия. Вскоре мы поговорим. – Он грациозно выходит из кабинки, закидывая черный рюкзак на плечо. – Надеюсь, ты действительно подумаешь над предложением. Не хотелось бы, чтобы ты отказалась от чего-то подобного.

Я смотрю на него, как он возвышается над стендом, его фигура от природы мускулистая, но не громоздкая. А высокомерие бросает вызов харизме - в плохом смысле.

– Конечно. Спасибо, что согласились на мои условия.

Губы Генри скривились в лукавой улыбке.

– Конечно. Было приятно наконец-то познакомиться с тобой. Приятного вечера, Лидия.

Я провожаю его взглядом, когда он выходит из кофейни, и понимаю, что, возможно, я единственная, кто смотрит на него. Все остальные, похоже, не замечают его присутствия - совсем не так, как я, когда вошла в это место. Словно он был невидимкой…

Так было до тех пор, пока я не встретилась с ним взглядом.

Тем не менее сейчас у меня такое чувство, будто меня трясли до тех пор, пока мой мозг не отделился от черепа. Но когда он исчезает в лучах полуденного солнца, я возвращаюсь к реальности и хватаю контракт. Часть меня хочет разорвать его и выбросить в мусорное ведро, но в глубине души я боюсь, что он может каким-то образом узнать об этом. Поэтому я засовываю его в свою сумку и встряхиваюсь.

Генри Бейн оставил у меня множество вопросов, но в одном я уверена на сто процентов…

Я ни за что на свете не стану писать для него книгу.