ДВАДЦАТЬ СЕМЬ

ДВАДЦАТЬ СЕМЬ

Мариана

У меня нет денег, поэтому, когда такси, которое я остановила на улице, подъезжает к терминалу частных самолетов в аэропорту имени Джона Кеннеди, я распахиваю дверь и выбегаю, прежде чем водитель успевает меня остановить. Его гневные крики быстро стихают, когда я вбегаю в терминал и направляюсь прямиком к ближайшей стойке обслуживания клиентов.

— Мариана Лора, — говорю я, затаив дыхание, как только оказываюсь там. — Меня зовут Мариана Лора. Мне сказали…

— Да, мисс Лора. — Женщина за стойкой, привлекательная брюнетка средних лет в темно-синем костюме, улыбается мне, показывая все зубы. Затем она жестом, как фотомодель, указывает на раздвижные двойные стеклянные двери слева от себя. — Проходите через эти двери. Самолет ждет вас на взлетно-посадочной полосе.

Конечно, мне не нужен ни билет, ни удостоверение личности. Мне также не нужно проходить досмотр. Такова сила Капо.

Я вбегаю через стеклянные двери в прохладный вечерний воздух, мои волосы развеваются. На взлетно-посадочной полосе стоят дюжины самолетов разных размеров, но тот, что ближе всего к дверям, самый большой, и у подножия откидной лестницы меня ждет мужчина в черном костюме. Он поднимает руку в знак приветствия. Сколько же он уже так стоит?

Интересно, кто еще находится в этом самолете?

Как оказалось, еще двое мужчин в костюмах. Я захожу в самолет и вижу роскошную обстановку: большие кожаные кресла желтовато-коричневого цвета, несколько маленьких столиков и пару крупных неулыбчивых парней, сидящих сзади. Они встают, когда я захожу, поправляя пиджаки, как будто надеются, что у них будет возможность воспользоваться спрятанным под ними оружием. Мужчина на взлетно-посадочной полосе заходит в самолет вслед за мной, складывает трап и запирает дверь. Затем он дважды стучит в закрытую дверь кабины пилота и спрашивает, есть ли у меня с собой мобильный телефон.

Я раздумываю, стоит ли отдавать ему телефон, но, судя по выражению его лица и пистолету, который я заметила в кобуре у него на поясе, было бы глупо лгать.

Я молча протягиваю его. Он вынимает SIM-карту, раздавливает ее каблуком ботинка и отбрасывает телефон в сторону.

Мужчина жестом велит мне вытянуть руки. Я молча подчиняюсь, и он обыскивает меня с головы до ног в поисках оружия. Не найдя ничего, он спрашивает, не хочу ли я выпить.

Я отказываюсь. Он всё равно наливает мне – неразбавленную водку – и указывает на ближайшее кресло.

— Почему бы тебе не посидеть там во время полета? — говорит он так же тихо, как и пристально смотрит.

Это не просьба. Я сажусь. Затем мужчина протягивает мне напиток и улыбается так зловеще, что я вжимаюсь в кресло.

Он переходит на итальянский.

— Водка поможет.

Я отвечаю по-английски.

— Чем? Я не боюсь летать.

— Я не о полете, — говорит он по-прежнему по-итальянски, всё еще улыбаясь. — А о том, что будет потом.

Он оставляет бутылку на столе передо мной и идет садиться в хвост самолета со своими двумя друзьями, когда двигатели с ревом оживают.