Глава 21

Не понимаю, почему решила довериться Дэниэлю. Просто внезапно почувствовала, что могу и, главное, хочу это сделать. Вот только мои волосы меня подвели. Сияния не было, показывать было нечего. Я разглядывала вытянутую из-под сетки и зажатую между пальцев прядку, не зная, что сказать, как объяснить, ради чего мы уединились в коридоре.

— Не плачь. — (Разве я плачу? Хм, глаза действительно влажные). — Спасибо за танец.

— Это ещё не всё.

Ох, как глупо прозвучало. Смешно объяснять словами то, что нужно показывать.

— Эли! — Вслед за нами в коридор выскочили Ния и Айвер.

— Они не светятся, — повернулась я к целительнице.

— Почему? — задала та не слишком умный вопрос.

— Ты что-нибудь почувствовала, когда я танцевала?

— Ну… — отчего-то смутилась подруга. — Радость, волнение. Но в конце появилась странная грусть, от которой сердце защемило.

— Подожди! — встрепенулся Снежный Лорд, до сих пор делавший вид, что просто мимо проходил. — Тогда на катке я видел, как твои волосы сверкали, и чувствовал беспричинную радость. Об этом речь?

— Какой внимательный, — восхищённо похлопала дивного по плечу Ния. — А сегодня ты что ощутил?

— То же самое.

— Понравилось? — хитро прищурилась целительница.

— Получается, твой танец воздействует на чувства окружающих? — резюмировал Дэн.

— Да. Зрители ощущают то, что чувствую я.

Как же хорошо, когда тебя понимают с полуслова.

— Вот и разгадка! — хлопнула в ладоши Ния. — В конце танца ты почувствовала грусть, поэтому волосы перестали светиться. Они же сияют только от радости.

— И танца.

— А на катке?

Я со стоном присела на холодный, как лёд, каменный уступ под окном, понимая, что совершенно запуталась.

— Это интересно, — задумчиво произнёс Дэниэль. — Возможно дело в сочетании эльфийского и человеческого дара. Твоя мама была одарённой?

— Вроде бы да. — Я подняла на жениха измученный взгляд. — Но я точно не знаю.

Дэниэль ободряюще улыбнулся.

— Уверен, в Эбиконе тебе помогут во всём разобраться, а пока просто получай удовольствие от своих уникальных способностей. Идём танцевать.

Он протянул мне руку. Я вложила в тёплую мужскую ладонь успевшие замёрзнуть пальцы. Ния помогла надеть и закрепить парик. Айвер молчал, мрачно глядя исподлобья. Он явно хотел что-то сказать.

— Дело ведь не только в твоих чувствах, — наконец произнёс он, когда мы двинулись в сторону дверей. — Ты обостряешь чужие. А, может быть, даже внушаешь.

— Что ты имеешь в виду? — я остановилась, рассматривая лицо дивного, хотя в темноте коридора увидеть, какие эмоции обуревают Сугроба было практически невозможно. — Ты ощутил что-то особенное, неожиданное для себя? Что именно?

Я прекрасно помнила то, о чём думала, когда танцевала, и сейчас заподозрила, что смогла каким-то непостижимым образом достучаться до сердец Нии и Айвера, как достучалась до Рэммиона, с которым у меня явно установилась ментальная связь. Скорее всего, именно из-за неё погас мой свет.

— Да так… — заметив, что, помимо меня, на него с жадным интересом воззрилась «невеста», Снежный Лорд пошёл на попятный. — Но ты как будто навязываешь окружающим приподнятое настроение и мало ли что они в таком состоянии натворят.

— Например, признаются в любви? — шутливо предположила Ния, и я заметила, как Айвер вздрогнул.

— Почувствуют то, чего нет, а, когда наваждение схлынет, останется одно лишь разочарование, — буркнул он.

— Создатель! Да о чём ты? — всплеснула руками целительница. — Что ты там почувствовал?

— При чём здесь я? — возмутился дивный, но столь испуганно, что сразу стало понятно — при всём.

— Идём поговорим, — девушка решительно схватила жениха за руку и потянула за собой.

Я взглянула на Дэниэля:

— А ты что почувствовал?

Дивный ответил не сразу. Таинственно помолчал несколько мгновений, а потом вдруг беспечно пожал плечами:

— После всего, что произошло за этот вечер, я ощущаю целый букет эмоций.

Я благодарно улыбнулась. Похоже, Дэн просто щадил мою готовую взорваться от путаных мыслей и соображений голову. А ведь, если подумать, мой дар начал особенно живо проявлять себя с появлением эльфов. Будто до этого его что-то сдерживало. Прошлое? Страх? Кажется, именно Дэниэль, внешне так похожий на старшего брата, а по сути — полная его противоположность, помог мне избавиться от оков эльфофобии.

Мы вернулись в зал. Там вовсю продолжалось веселье. После объявления невест официальная часть программы закончилась. Танцы стали быстрее и разнообразнее, некоторые походили на детские подвижные игры. В одном из них мы столкнулись с Гордэном, парень выглядел бодрячком, хотя я заметила, как он сник после появления на сцене Касси и Эдриана.

— Эли, а я могу поехать в Эбикон? — спросил он, когда на несколько танцевальных фигур стал моим партнёром.

— Конечно. На практику приглашают всех, только в отличие от эльфийских невест, проезд и проживание — за свой счёт, — напомнила я.

— Тогда я с вами. Мой счёт вполне это позволяет, — уверенно заявил парень.

— С чего вдруг? — удивилась я, хотя была искренне рада решению.

— А почему нет? Практика в Эбиконе — хорошее начинание для будущего дипломата, — успел ответить Гор, прежде чем мы снова разошлись по разным сторонам и другим партнёрам.

Определившись с невестами, эльфы заторопились на родину. Другие адепты тоже разъезжались по домам. Младшие курсы — отдыхать, старшие — на практику. Для начала нам предстояло добраться до столичного телепорта, достаточно мощного, чтобы перебросить в Эбикон кучу народа с пожитками и эльфийскими скакунами.

Наступил день отъезда. Ния последний раз проверила сумку с лекарствами, поймала Касси на попытке засунуть ещё одно платье в готовый вот-вот лопнуть дорожный саквояж и неожиданно спросила:

— А брат Дэниэля с нами едет?

— Нет. Почему интересуешься? — удивилась я, надевая на голову аккуратную голубую шапочку, которую мне связала целительница.

— Просто ему в ту же сторону. И он мог бы к нам присоединиться.

— Если бы Рэммион захотел ехать с нами, Дэниэль бы сказал, — резонно заметила Касси. — Он же понимает, что для Эли присутствие Рэма может быть неприятно.

— Неприятие неприятием, но они родные братья. В Эбиконе в любом случае придётся с ним общаться, — бросила в подругу шарфиком Ния. — Одевайся.

В дверь постучали.

— Эдриан! Ты, как всегда, самый первый и самый внимательный! — обрадовалась Касси.

— Вообще-то, я не один, — скромно заметил эльф, пропуская вперёд Дэниэля и Айвера.

Снежный Лорд молча подошёл к кровати целительницы и подхватил лежащие на ней сумки.

— Эту не трогай, — Ния подтянула к себе котомку с лекарствами.

— Почему? — холодно поинтересовался дивный.

— Ну, наконец-то! Хоть одно слово, — всплеснула руками девушка. — Что происходит? Почему после бала ты ходишь как в воду опущенный?

— Что ты хочешь этим сказать? — недопонял Айвер использованный целительницей словесный оборот на иллийском. В бледно-голубых глазах появилось знакомое раздражение, которому Ния, кажется, даже обрадовалась.

— Не знаю, как будет по-вашему, но у нас перед свадьбой люди обычно весёлые, проводят время со своей половинкой, а не сбегают от невесты при первой же возможности.

— Я не человек, — повернулся к выходу из комнаты дивный.

К тому времени все остальные успели выскользнуть в коридор. Бросив последний взгляд на пререкающуюся парочку, я закрыла за собой дверь и таинственно подмигнула Касси.

Ния сама себе удивлялась. Чего так завелась? Почему её настолько задевает равнодушие Айвера? Несколько дней они виделись лишь мельком. В столовой дивный не появлялся, при редких встречах в коридорах школы не замечал. Целительница даже как-то спросила у Дэниэля: не заболел ли? Но тот вместо внятного ответа неопределённо пожал плечами. Думай, что хочешь.

Вот и сейчас стоит перед ней с неприступным надменным видом. Аж злость берёт! Может, зря она переносит на него свои ощущения от ситуации, в которой они оказались по обоюдному согласию? Он — эльф, она — человек. Они действительно могут воспринимать происходящее по-разному. Для него всё идёт своим чередом. Для неё… Просто последнее время Ния всё чаще слышала за спиной шепотки сомнения в правдивости их с Айвером отношений. Как-то случайно девушка подслушала разговор Онорины и Милены. «Да эта коротышка нужна ему лишь для отвода глаз! — уверенно заявила герцогиня на жалобы подруги, что какая-то невзрачная деревенская целительница стала невестой самого Снежного Лорда и едет в Эбикон. — Разве не видишь, как он с ней обращается? Как с навязанным в качестве подарка домашним питомцем. Вроде и не нужен, и не выбросишь, а то даритель может обидеться. Видимо, Приблудная пожелала взять в Эбикон всю свою шайку. Вот и придумали такой дурацкий способ» — «Дурацкий? — усомнилась Милена. — Странно. В таком случае получается, что дивные пляшут под дудку Эли?». Дальнейшие гадости про себя и подругу Ния слушать не стала, но то, что было сказано до этого, засело в душе острой занозой. Нет, она, конечно, помнила, по какой причине Сугроб согласился ей подыграть, но все эти кривотолки жутко раздражали. Ещё не утихли насмешки над их размолвкой с Сэдриком, как начались новые. В лицо говорить опасались (знали — Ния спуску не даст), но за спиной с удовольствием перемывали косточки. И вроде бы потерпеть, ведь скоро уезжать, однако чувства, которые разбередил танец Эли, не давали покоя. Именно после него у целительницы появилось мучительное ощущение, что в их отношениях с дивным произошли коренные изменения. Исподволь она ждала от него совсем других слов и поступков, хотя и боялась себе в этом признаться, старательно подыскивая оправдания.

— Идём, — вздохнула Ния в спину Айвера, поднимаясь с кровати и в очередной раз ругая себя за несдержанность.

Во дворе школы собралась целая толпа. Не успевшие разъехаться по домам адепты из праздного любопытства вышли последний раз посмотреть на дивных и их избранниц. Отдав багаж вознице, Айвер приблизился к дверце экипажа, чтобы помочь Ние занять своё место. Целительница оперлась на его руку, последний раз оглянулась на собравшихся, заметила в толпе Милену и Сэдрика.