Глава 39

Я не знаю, кому можно молиться в этом мире. Уж явно не моему Богу из прошлой жизни. Тут он меня точно не услышит. А Богиня Эльта вряд ли придёт на мой зов. Хотя… Можно попробовать.

— Эльта, — тихо зову я. — Богиня Эльта, если ты меня слышишь, то…

— Что ты уже натворила, Анна?

Я вздрагиваю от её тихого голоса совсем рядом. Поворачиваю голову и вижу, как из тёмного угла моей временной камеры выходит Богиня, излучая мягкий свет. Она осматривается вокруг и недовольно хмурится.

— Кто посмел запереть в этом ужасном месте истинную красного дракона? — возмущается она.

— Те, кто считают меня убийцей другого красного дракона, — отвечаю я и нервно улыбаюсь.

— Вот как ты умудряешься попасть в такие ситуации? У тебя есть кольцо, скрывающее тебя от истинного, вы всё равно сталкиваетесь постоянно. У тебя есть амулет, скрывающий твою истинную внешность, вы всё равно сталкиваетесь. А ты ещё и забываешь заклинание сказать, и в итоге оказываешься здесь! Тебя прокляли? Там, в твоём мире?

— Думаете, проклятие перенеслось бы в этот мир? — уточняю я.

— У меня нет другого объяснения, — взмахивает руками Эльта. — Ты — ходячая проблема.

— И вы не можете помочь?

— Я могу забрать у тебя кольцо.

— Чем мне это поможет?

— Грэм тебя мигом почувствует и спасёт от брата. Аргус уже в пути.

— Вы вернёте мне кольцо потом?

— А зачем оно тебе, Анна? Насколько я знаю, у вас с Грэмом всё налаживается. Вы такие милые вместе. Он ради тебя невесту бросил.

— Потому что ему Аргус приказал.

— Потому что ты ему нравишься.

— Это всё истинность.

— Нет. Ты не права. Истинность создаёт химию, но не порождает чувства, не проникает в сердце.

— Хотите сказать, что…

— Ты уже поселилась в сердце Грэма. Он, конечно, не готов в этом признаться даже самому себе, но его дракон всё чувствует. Именно поэтому он преодолел все наши защитные барьеры и привёл его к тебе. Ты можешь мне не верить, но я советую тебе прислушаться к собственному сердцу. Оно подскажет, как быть. Подумай. У тебя есть время. Просто сними кольцо и положи в сторону. Я всё пойму.

С этими словами Богиня исчезает. Да уж. Легче не стало. Совсем.

Я закрываю глаза и представляю Грэма рядом. Удивительно, но мне тут же становится спокойнее. Рядом с ним мне всегда спокойно. Волнительно, конечно. Но своим присутствием он дарит мне чувство полной безопасности.

Что случится, если я сниму кольцо? Он меня почувствует, примчится сюда, заставит открыть дверь. А дальше? Ему скажут, что я — убийца его брата. Как он отреагирует? Станет ли слушать мою историю о том, как я оказалась в теле этой девушки и ничего не помню из её прошлого. У меня нет доказательств её невиновности. Я ничего не успела. Хотя план был хорош…

А ещё вопрос, что будет с Фиарой, когда она вернётся. Я почему-то уверена, что она — истинная Калема. Как он отнесётся к тому, что его истинная помогала его убийце?

Ух, столько вопросов. И один ответ — я не знаю. И я боюсь. Боюсь не за себя. Я боюсь навредить людям, которые приняли меня в этом мире и помогли, а теперь могут пострадать.

Я прикусываю губу в нерешительности, и всё же сдёргиваю кольцо. Будь, что будет. Сомневаюсь, что Эльта предложила бы мне это сделать, если бы мне грозила реальная опасность. Если Аргус реально умеет читать мысли, то я спасена. Главное, чтобы император снизошёл до того, чтобы тратить свой дар на обычную ведьму.

Я кладу колечко на стол и отхожу в сторону. В ту же секунду в моей голове раздаётся рычание.

«Нашлась», — рычит дракон.

«Анна, ты в замке Калема?» — слышится в голове голос Грэма.

«Да», — отвечаю про себя.

«Что ты там делаешь?»

«В темнице сижу. Жду принца, который меня спасёт»

«Ты шутишь?»

«Нет. Мне нужна твоя помощь, Грэм. Поспеши»

— Где эта ведьма? — раздаётся злое рычание за дверью.

— Ваше Величество, послушайте, всё не так… — пытается успокоить Аргуса мисс Инесса.

— Будешь защищать убийцу, сама на виселице окажешься! — отвечает ей император.

Дверь с жутким грохотом открывается. Я вижу на пороге высокого, широкоплечего мужчину. В отличие от Грэма у него длинные волосы, глаза чёрные и в них только одно желание — уничтожить меня. Он врывается в камеру, хватает меня за шею и поднимает над полом, вынуждая дёргать ногами.

«Поспеши, Грэм», — молю истинного, чувствуя, как перед глазами начинает темнеть…