Глава 13

Мы летели. Он всё ускорялся и ускорялся, а я старался не отставать, но что бы я ни делал, какие Слова не произносил, сотрясая мироздание, Мауши каким-то непостижимым образом всё равно был быстрее.

Меня по началу это злило, я даже подумывал притормозить его силой, но потом чуть не рассмеялся в голос, своему детскому порыву. Злость не сделает меня сильнее, а вот стремление узнать что-то новое, в данном случае секрет скорости этого человека, вполне может. Хотя на это и мало надежды, всё же мы разными способами совершенствуемся и используем ману, но вдруг.

Глядя на несущегося впереди человека, я вспомнил прекрасных созданий природы — стрижей. Эти птицы рождены чтобы летать, буквально. У них огромные, серповидные крылья, позволяют им проводить в воздухе большую часть жизни, а летать с такой скоростью, что ни одна другая жительница неба не в силах их догнать. Так вот, всем эти существа хороши, за исключением одной, немаловажной вещи — у них как таковые отсутствуют лапы. То есть, вместо небольших, как это принято у пернатых, ножек, у них лишь два крючка, чтобы висеть на стене или на ветки. Если такая птица повредит крыло и окажется на земле, то будет обречена.

Вот и Мауши, мне виделся почему-то сейчас гордым стрижом, только для него воздухом была эта самая маленькая и невзрачная страна на краю мира. Даже не знаю точно почему, но чувство

Когда воин впереди меня замер, я тоже поспешно остановился и начал осматриваться в поисках чего-то и заметил внизу копошащихся людей.

— Пойдём, — махнул он мне рукой и камнем рванул вниз.

Я последовала за ним, гонимый любопытством. Этот человек… будто загадка, чего в моём возрасте и статусе, не так часто можно встретить.

Спустившись, я смог разглядеть чем заняты люди. И увиденное вызывало вопросы.

— Они строят великую стену, — произнёс он, глядя как два рабочих тащат огромный камень.

Я обернулся назад, где была лишь безграничная степь, затем оценивающе оглядел тянущуюся во все стороны стройку и, нахмурившись, сказал:

— Выглядит как претензия на величие.

— Так и есть, — согласился он.

— Но даже при наличии Великого Мастера…

— Стройка началась до моего рождения, — перебил он меня, отсекая ошибочную версию событий.

— Тогда… — я расширил глаза и удивлённо посмотрел на Мауши.

— Верно, — верно расценил моё удивление он. — Моя страна уже тридцать лет строит эту стену. Практически без помощи магии. И когда стена будет закончена, мы обретём истинное величие.

— Но это ведь ещё не меньше сотни, а то и трёх сотен лет, — поражённо сказал я.

— Вполне может быть, — повёл он плечами. — Но я постараюсь приложить все усилия дабы сократить этот срок максимально.

Я посмотрел на него как на… не идиота, скорее исполненного волей и идеей человека, которых часто путают с безумцами, из-за их маниакальный решимости идти до конца даже в заведомо проигрышных делах. К примеру, эта стена. Сейчас, территория от стены до их нынешних границ ничейная, но если кто-то решит её захватить, то Мауши в одиночку может просто не сдюжить. Более того, сам воин не вечен, и стоит ему умереть…

Я вновь посмотрел на него и увидел понимание на лице. Он всё это и без меня знал, но не собирался отступать.

— Ты же понимаешь, что талант нужно культивировать, причем в реальных сражениях, а не на бесконечных тренировках.

— Я понимаю, — кивнул он. — Но у меня есть альтернатива.

— И какая же? — интересно, что он придумал.

— Ученик.

— Ученик? — этот человек действительно умеет удивлять.

— Ученик-Повелитель, — с улыбкой поправил он себя.

— Это… — он что серьёзно?

— Я вполне серьёзен, — видимо у меня всё написано на лице.

Взяв себя в руки, я убрал эмоции и нацепил маску скучающего равнодушия. Не дело, вот так позволять себя читать.

— Я ведь маг, — сказал я и мгновение поразмыслив, добавил: — До мозга костей.

— Это поправимо, — хмыкнул он. — Хотя в методе, который я разработал есть и одна слабость.

Я с трудом не закатил глаза. Что за привычка не договаривать?

— И какая же? — сдержал я раздражение.

— Таким как я, дорога в маги заказана, — со вздохом сказал он. — Вот ты, Повелитель, вполне можешь изучить моё искусство Тигра, а для меня уже нет никакой возможности коснуться внешней энергии.

— Но я не понимаю, как тебя это сделает сильнее и заменит реальные сражения?

— Спарринги, — пожал плечами он так, будто это очевидно.

— Они не могут заменить реальные битвы, — я оборвал себя и посмотрел на него как на психа. Хотя, почему как, он им и являлся.

— Я специально пустил слух о своей силе, — тем временем продолжал Мауши. — Уверен был, что рано или поздно, кто-то из сильных магов откликнется.

— А почему именно магов? — уточнил я, без особого любопытства, просто нужно было немного времени, дабы переварить услышанное и понятое.

— Ваш брат любит загребать жар чужими руками. Если мы, воины, меч, то вы — голова. А голове не положено драться, только в крайнем случае.

— Понятно, — кивнул я.

Пусть ко мне данное высказывание и не относилось, но подавляющее большинство чародеев были именно такими. Подготовить место для сражения, наставить ловушек, напускать иллюзий, и накрыть сверху артиллерийским обстрелом. Я и сам так иногда делал, особенно в юности, еще до встречи с учителем Джеком, а потому никого никогда не осуждал. Сила есть сила, как и победа, полученная за счёт смекалки и хитрости. Если твой противник умнее тебя, то тут виноват только ты сам, а все эти моралисты, что вещают о равной битве в чистом поле — не знавшие реальных битв сосунки, либо идиоты. Мауши тоже не осуждающе говорил, а лишь обосновывал свой поступок.

— И как любому магу, тебе должно быть безумно интересно узнать способ, как можно сделать из Повелителя бойца внутренней энергии без потери возможности управления внешней маной.

В этот миг где-то вдали что-то взорвалось. Мауши не раздумывая сорвался в полёт, а через мгновение за ним последовал и я.

Спустя несколько секунд я догнал замершего в воздухе Мауши и увидел нечто неприглядное. В пяти сотнях метров на стену надвигались разломные твари. Чёрные как ночь, они имели гуманоидный вид, при этом, насколько я знал, каждый из них мог по необходимости принять любую форму. Твари малоизученные, и даже само их появление в нашем мире оставалось загадкой. А разломными их называли из-за того, что в местах их скопления реальность начинала дрожать и трещать, готовая в любой момент разломиться.

— Павел, — глухо обратился он ко мне. — Сейчас я покажу тебе истинную силу Великого Мастера. Но если тебе не сложно, мог бы ты одолжить мне тот замечательный клинок.

Я с немалым удивлением посмотрел на него. Он только что решил влезть в долг на ровно месте. Ведь я тоже не смогу отсиживаться в стороне, когда эти монстры топчут землю нашего мира.

— Я тоже буду сражаться, — сказал я, протягивая ему клинок.

— Это твоё право. Но эти монстры напали на мою страну, так что это в первую очередь мой долг, — прияв меч, он низко поклонился. — Я не забуду это.

С этими словами, черное лезвие вспыхнуло призрачным светом, а Мауши сделав шаг оказался перед надвигающейся толпой тварей. Он поднял над головой клинок и взмахнул.

На земле остался небольшой разрез, который через миг взорвался огромной расселиной, куда начали с визгом падать твари. Еще один взмах, на этот раз уже горизонтальный и сотни монстров распались на ровные половинки.

«Гра-а-а-а!!!» — завопили оставшиеся и рванули на Мауши, который даже и не думал сходить со своего места.

После чего он завел меч себе за спину так, будто хотел кинуть палку из одной крестьянской игры. Кажется, «грады» называется или что-то близкое к этому. Так вот, там нужно палкой сбить кучку уложенных друг на друга деревяшек.

Мгновение и тело Мауши дернулось, а затем зарябило, будто проекция, у которой подача сигнала начала сбоить.

— Хек! — крикнул он, после чего исчез.

А потом разломные твари начали падать. Сначала упала десятка, что почти добралась до Мауши, затем за ними последовали остальные. Монстры просто валились без видимых повреждений, но не это было главное. Основная проблема заключалась в том, что я не мог увидеть ровным счетом ничего. Для моего глаза, как я ранее говорил, никогда не гнушающегося боем, в том числе и с мастерами внутренней энергии, всё выглядело так, будто Мауши исчез из реальности, к примеру в тень, или какой-то иной слой, и уже оттуда уничтожал врагов. Вот только я бы заметил подобный переход, он всегда сопровождается характерными волнами маны, как от камня, брошенного в воду.

А значит, император или кто он здесь, Поднебесной — сильнейший мастер из тех, что я видел, а опыта у меня не мало скопилось за длинную жизнь.

Спустя тридцать секунд, Мауши вернулся на место, откуда исчез, и поза у него была точно такая же, с заведённым назад чёрным клинком.

Резкий взмах вперед, и остатки монстров попадали замертво.

Ножны, щелчок и вот Великий Мастер Поднебесной оказался рядом со мной, бережно протягивая клинок.

— Спасибо. Это воистину поразительный меч.

— Я бы сказал, что он обрел истинную мощь лишь в руках Великого Мастера, — с улыбкой сказал я.

— Так что, — хмыкнул он, — с моим предложением?

— Вынужден, — хохотнул я, — согласится.

Вечером того же дня со мной связался Аскверий.

— Ну как? — требовательно и без капли терпения, поинтересовался он.

— Он отказался, — пожал я плечами и вытащил из воздуха клинок. — Вот, забирай.

— Отказался, — разочаровано выдохнул он и не задавая иных вопросов забрал клинок.

— А ты-то со мной? — спросил он, с надеждой в глазах.

— Я пока буду занят, — покачал головой я.

— Да чем ты таким можешь быть занят? В прошлую нашу встречу ты с ума сходил от скуки! — возмутился он.

— Я решил стать учеником Мауши и выучить боевые искусства, — проигнорировал я его вспышку. Он молод и зелен, и к тому же родня, пусть и не ближнего круга. А если перейдет черту, тогда пусть меняет на себя.