Глава 2

Свернув с тропинки, я обошла стороной раскидистые кусты, усыпанные ароматными цветами, и как раз вовремя, чтобы увидеть розовое платье, мелькнувшее за решёткой, увитой клематисами.

– Ну, проказница, сейчас поймаю, мало не покажется, – проворчала себе под нос, следуя за дочкой.

У меня там полный дом гостей, будущий супруг вот-вот приедет, а я бегаю по зарослям, вылавливая малышку ростом от горшка два вершка, с вредным характером и непомерным упрямством.

Злата меня не замечала, прячась за кустами, словно за кем-то наблюдая. Светлые кудряшки, похожие на пружинки, мелькали среди листвы, забавно подпрыгивая от каждого её движения. Дочка то высовывала свой любопытный носик из укрытия, то снова ныряла в гущу клематисов. Хорошо хоть не роз, уже легче: царапины будут, но не в таком количестве.

Большой бант съехал на затылок, светлые туфельки были перепачканы влажной землёй, на рукаве нового платья виднелась приличная зацепка. В общем, маленькая непоседа во всей своей красе.

Хотя чему я удивляюсь? Сама была не лучше. Отец рассказывал, как не раз снимал меня с деревьев или вылавливал в зарослях камыша, когда мы ездили навещать бабушку. Так что придётся запастись терпением.

Я уже собиралась окликнуть Злату, когда треснувшая под моей ногой сухая ветка привлекла внимание дочки. Резко обернувшись, она ни капли не испугалась, а только приложила указательный палец к губам, давая знак помалкивать, и поманила к себе.

Прикусив язык, чтобы не ляпнуть ничего лишнего от разрывавшего изнутри возмущения, я направилась к моей малышке, похоже, возомнившей себя шпионом или сыщиком. Какой там мультфильм она смотрела в последний раз?

Помнится, после «Волшебной академии» дочка засыпала меня просьбами о покупке энциклопедий на разные темы, а после «Загадок древности» пыталась искать по всему участку клады. Садовник хватался за голову, когда находил её под очередным декоративным кустом с лопаткой и нарисованной ею же картой. Но это мы переросли. Посмотрим, что будет дальше.

Подойдя ближе, я подобрала подол платья и присела на корточки.

– Играешься? – ехидно прошептала, при этом испытывая огромное облегчение от того, что с дочкой всё в порядке, но не показывая вида.

Увы, раздражение сдержать не удалось. Бывает. Но хоть немного спустила пар.

– Лаботаю, как дядечка Тимофей, – важно заявила она.

Младший брат моей матери был майором полиции. В последнее время мы виделись редко. Столицу он недолюбливал, а я не рвалась возвращаться на родину мамы. На то были свои причины, о которых старалась не вспоминать. Но с каждым днём это становилось делать всё труднее, поскольку во внешности моей малышке всё чаще начинали проскальзывать черты её отца, которого я раз и навсегда вычеркнула из своей жизни.

Впрочем, сейчас не время и не место думать о Даниле Медведеве.

А вот когда любимый дядечка успел присесть на уши моей дочке по поводу своей работы, очень хотелось бы знать. В те редкие встречи с Горским я не замечала, чтобы он рассказывал моей крохе свои полицейские истории, которых я в детстве наслушалась с избытком. Впрочем, Злате не обязательно что-то рассказывать. У неё был врождённый талант находиться в нужном месте в нужное время, чтобы выведать всё самой.

– И что интересного узнала? – со вздохом уточнила я, по-прежнему не повышая голоса.

– Что твой Владимил злой и плотивный, – выдала моя кроха то, от чего у меня тут же задёргался правый глаз.

– Так, хватит. Мне это уже надоело. Поднимайся, пришло время поработать не сыщиком, а приличной девочкой, мама которой выходит замуж.

– Тише, – дёрнув меня за подол, зашептала дочка, – Смотли.

Проследив взглядом за её рукой, я заметила на противоположной стороне зимнего сада знакомую парочку, которую не ожидала увидеть вместе ни здесь, ни где-либо ещё.

Владимир и Ада быстрым шагом направлялись в эту часть оранжереи, которая ближе всего находилась к дому, о чём-то переговариваясь на повышенных тонах.

– Будем плиличными девочками или всё-таки сыщиками? – поиграв бровями, как это часто делал дядька, уточнила моя кроха.

Ну, Горский, попадёшься ты мне под горячую руку.

– Сыщиками, – решила я, подхватывая дочку и утягивая её ближе к белоснежным розам, на фоне которых моё платье выделялось не так ярко среди зелёных растений.

– Плавильное лешение, – одобрительно закивала малышка, смиренно болтаясь в моих руках, а у меня от её слов задёргался и левый глазик. Так и до нервного тика недалеко.

И в кого она такая умная? Порой меня настораживал обширный ареал её знаний. Не удивлюсь, если где-нибудь под подушкой моя кроха прячет энциклопедию Всезнайки.

Притаившись за аркой, увитой плетистыми белыми розами, я прислушивалась к разговору жениха и мачехи. Но чем дольше слушала, тем сильнее начинали шевелиться волосы на макушке от накрывавшего меня ужаса.

И с этим человеком я собиралась соединить свою жизнь?

Да, права Злата, называя Владимира противным и злым. Я бы добавила ещё с десяток не самых благозвучных эпитетов, отражающих самую суть его гнилой натуры, но это бы не изменило того факта, что мы с дочкой в большой опасности.

Прячась за раскидистыми кустами, я вслушивалась в каждое слово, произнесённое в тени зимнего сада. Владимир и Ада явно не ожидали, что кто-то может находиться здесь в такое время, поэтому в выражениях не стеснялись, открываясь совсем с другой стороны.

От мачехи ничего другого я не ожидала, но от жениха…

Где же тот вежливый и понимающий мужчина, готовый идти со мной рука об руку по жизни, быть вместе и в горе, и в радости? Его не было. Вместо этого по тропинке зимнего сада шёл циничный гад, для которого человеческая жизнь не значила ровным счётом ничего.