Глава тридцать первая

— Ключ.

— Тьфу. Какой? Их здесь, типа, миллион. — Яра рылась в переносном ящике с инструментами, который раздобыл для нас Вейл.

— Мне нужен три восьмых, — крикнула Кит приглушённым голосом. Она стояла на стремянке, просунув голову в вентиляционную шахту, так что её не было видно.

Яра нахмурила лоб. — Мне нужно, чтобы ты повторила это так, будто я понятия не имею, о чём ты говоришь. Потому что так оно и есть, если тебе интересно.

Фырканье со стороны Кит. — Твои таланты лежат в другой плоскости, дорогая. Рейвен?

Я ухмыльнулась. — Дай-ка я взгляну.

Яра пожала плечами и толкнула ящик с инструментами по клетчатому кафельному полу технического помещения, и я принялась перебирать груду железок, пока не нашла ключ на три восьмых дюйма. Встав, я пересекла комнату и вложила инструмент в протянутую руку Кит.

Звук металла, ударяющегося о металл, донёсся из вентиляционной шахты, и я перенесла вес с ноги на ногу, поглядывая на запертую дверь и ожидая, не попытается ли кто-нибудь ворваться внутрь.

Настал день нашего побега.

Кит настояла, что устанавливать диффузор раньше слишком опасно — вдруг другой охранник наткнётся на него до того, как мы уйдём.

Этим утром Вейл устроил представление перед другими заключёнными из мастерской, попросив нас следовать за ним на «ремонтные работы», а затем оставил нас одних в техническом помещении.

Это было большое пространство, но оно было до отказа забито оборудованием, из-за чего казалось тесным. Бесчисленные трубы и электрические провода тянулись по потолку и пересекали комнату, а промышленные бойлеры и резервные генераторы стояли вдоль стен.

— С каких пор охотники за головами разбираются в инструментах? — спросила Яра, доставая из кармана униформы пузырёк нежно-голубого лака для ногтей и откручивая крышку.

Химозный запах лака поплыл по комнате, и я сморщила нос.

— Мой отец был разнорабочим у домовладельца, которому принадлежали многоквартирные дома в нашем районе, — объяснила я. — Он обслуживал сотни квартир. Я ходила с ним на работу, когда не была в школе. Нахваталась кое-чего, полагаю.

Мне нравилось работать с ним. Я делала то же самое, что и сейчас для Кит — носила ящик и выбирала инструменты, которые ему были нужны. Иногда, если мама задерживалась на фабрике, Джед тоже шёл с нами, и я отвечала за то, чтобы присматривать за ним. Мне нравилось, что родители доверяли мне заботу о нём.

— А ты? — спросила я, стряхивая воспоминания. — Ты должна была приобрести какие-то полезные навыки, будучи агрономом.

— Я в основном сидела в лаборатории, — сказала Яра, заканчивая первую руку и осматривая идеально накрашенные ногти, прежде чем перейти к следующей. — Работала с образцами почвы и тестировала составы, чтобы сделать её более плодородной. Но потом, когда умер мой отец… ну. Я рассказывала тебе об искусственном дефиците еды. Я не знаю, было ли всё, что я делала в лаборатории, совершенно бесполезным — вдруг они всё время давали нам заражённые образцы почвы, чтобы мы верили их лжи?

Я побледнела. Узнать, что Совет и «Эндлок Энтерпрайзис» готовы морить голодом жителей Нижнего сектора, чтобы поднять уровень преступности, было за гранью ужаса, но я не задумывалась о том, чего стоило поддерживать видимость этой лжи. Им приходилось продавать иллюзию.

— Даже если они лгали, это не значит, что то, что ты делала, не было полезным, — сказала я Яре. — Подумай о Пустошах — они почти полностью бесплодны. Но, может быть, однажды это изменится, благодаря таким людям, как ты, работающим над восстановлением почвы.

Она пожала плечами, словно это не имело значения, но я заметила, как уголки её губ слегка приподнялись, прежде чем она опустила голову.

— Диффузор, — позвала Кит.

Яра подняла руки, помахав мне мокрыми ногтями. — Не окажешь честь?

Мы сидели за нашим обычным столом за ужином, подносы были загружены галетами и рагу.

Я посмотрела направо, где сидел Момо, оставляя пробел, между нами.

Место Гаса.

Момо уставился на пустое пространство на скамье, часто моргая. Я потянулась через стол, сжала его руку в своей и быстро отпустила.

Я сглотнула ком, поселившийся в горле. — Знаешь, одной из последних вещей, которые Гас сказал мне, было то, как важно для тебя выбраться отсюда, — прошептала я. — Он любил тебя. Очень сильно. Он был так рад, что ты проживёшь остаток жизни вдали от Эндлока и Дивидиума.

Момо посмотрел на меня своими большими карими глазами. — Он заставлял меня обещать каждый день, что, если с ним что-то случится, я не сдамся. И я не сдамся. Я доберусь до Северного поселения, но…

Несколько слёз выкатилось из его глаз, и он отвернулся, выдернув руку из моей и грубо стерев слёзы.

— Но что? — мягко спросила я. Я не стала тянуться к нему снова — держать его за руку было достаточно рискованно при таком количестве охраны вокруг, и я не могла привлекать внимание к нашему столу.

— Но я не забуду, что Эдер с ним сделала, — сказал Момо; его голос звучал на удивление твёрдо, хотя влага всё ещё блестела на щеках.

— Я тоже, — добавил Джед с места по другую сторону от Момо. Я наблюдала, как он придвинулся ближе к мальчику, и сердце сжалось в груди.

Яра и я согласно кивнули.

— Мы не забудем и не простим, — пообещала Кит. — И если от меня что-то будет зависеть, Коллектив поможет нам её уничтожить.

Я ахнула. — Прямой удар по советнику? Коллектив занимался множеством незаконных дел и миссий, но, насколько я знала, они никогда не предпринимали прямых атак на Совет. Пока — потому что, конечно, не просто так они пытались узнать как можно больше о системе безопасности Эндлока.

Кит пожала плечами. — Я им нужна, верно? Они многим рискнули, чтобы вытащить меня отсюда, что наводит на мысль, что они сделают ещё больше, чтобы убедиться, что я на их стороне. Я никогда не говорила, что моя помощь безусловна.

Яра вздохнула, подперев подбородок рукой и мечтательно глядя на Кит. — Возможно, ты самая крутая женщина, на которую мне когда-либо посчастливилось положить глаз.

— Вынужден согласиться, — сказал Джед, и краем глаза я заметила, как он переложил свою нетронутую галету на поднос Момо. — Но вам всем лучше начать есть. Это наша последняя хорошая трапеза.

— О, мой дорогой, милый Джед. — Яра цокнула языком, качая головой и помешивая ложкой мутное рагу. — Если это твоё представление о хорошей еде, я бы не хотела услышать, что ты считаешь плохой.

Мой взгляд метнулся к Джеду, и мы оба выпалили: — Крыса.

— Да ладно, это не так уж плохо, — вмешался Момо, улыбаясь. — Моя мама пекла из них мясной пирог, который даже Яре бы понравился.

Яра посмотрела на нас, поморщившись. — Я бы никогда не проявила неуважения к твоей матери, но, если ты когда-нибудь поднесёшь пирог с крысятиной ко мне, я буду защищаться без колебаний.

Кит прочистила горло, поджав губы, чтобы скрыть ухмылку. — Дорогая, ты должна понимать, что Фарил Коутс не тратит свои драгоценные кредиты, чтобы кормить нас говядиной. Как думаешь, что мы ели здесь всё это время?

Рот Яры образовал идеальную букву «О», и мне пришлось прижать ладонь ко рту, чтобы не рассмеяться в голос.

— Нет, — прошептала Яра в ужасе. — Почему ты не сказала мне раньше, Кит? Ты меня предала.

Она пихнула свой поднос в сторону Джеда, и тот с радостью перелил её рагу к себе, отсыпав половину еды в миску Момо, прежде чем наброситься на еду.

— Дай-ка подумать. Потому что я люблю тебя, и знала, что при выборе между поеданием крысы и голодной смертью ты бы выбрала смерть.

Яра фыркнула, скрестив руки на груди. — Ты слишком хорошо меня знаешь.

Спустя целую вечность мы закончили трапезу и вернулись в камеры, устроившись пораньше, чтобы немного отдохнуть, прежде чем сработает таймер и диффузор начнёт закачивать железокорень в вентиляцию.

Я ворочалась с боку на бок. Учитывая обстоятельства, следовало знать, что сон будет ускользать от меня. Через несколько камер я слышала, как ворочается на койке Яра. Я смотрела в потолок, прокручивая план в голове, пока охрана не выключила свет.

Время пришло.

Я встала с койки, стараясь никого не потревожить, и пошарила под кроватью в поисках сумки, которую, как сказал Вейл, он там спрятал. Я расстегнула молнию и вытащила респиратор, надевая его на нос и рот; он словно присосался к коже, не оставляя ни малейшего зазора для неочищенного воздуха.

Я начала складывать оставшиеся пожитки в сумку так тихо, как только могла.

Сначала — комплект термобелья: легинсы и кофта с длинным рукавом, которые Яра передала мне в последнюю минуту. В нашем путешествии будут ледяные ночи, и тепло тел да ветхие одеяла, припрятанные в туннелях, станут нашей единственной броней против холода.

Следом отправились шапка, перчатки и сносная куртка, затем носки и бельё. Большую часть этого подарила Яра или украл из комнат охраны Вейл.

Всё остальное, что нам было нужно или что удалось наскрести, уже лежало в туннелях. Нам оставалось только добраться туда самим.

Я застегнула рюкзак, закинула его на плечи и снова села на койку, ожидая.

Прошло несколько часов, прежде чем я услышала, как открылась дверь шлюза под аккомпанемент храпа других заключённых. Вейл не смог отключить питание полностью — это вызвало бы тревогу в офисе безопасности в Дивидиуме. Но они с Кит перевели Эндлок в режим энергосбережения, который обычно использовался в дни, когда блэкауты выводили из строя энергосеть в Дивидиуме, и городу приходилось тянуть энергию из резервов Эндлока.

Свет был приглушён до едва заметного свечения, ни одна камера не писала, и Вейл мог обойти электронные замки, открыв наши камеры обычным ключом. Без работы систем на полную мощность охране будет трудно организоваться и пуститься в погоню, если кто-то проснётся раньше времени.

Я услышала металлический скрежет поворачиваемого ключа, когда Вейл открывал камеры перед моей — Джеда, Кит и Момо. Их шаги мягко шуршали по бетонному полу. Затем раздался тихий щелчок, и моя дверь отъехала в сторону.