ГЛАВА 7

РОМАН

Писать ей или не писать? Вот в чем вопрос.

Я расхаживаю по своей спальне взад-вперед, из одного конца в другой, размышляя о том, стоит ли посылать Лилли приглашение на воскресный ужин с моей семьей. Я сказал ей, что приглашу ее снова, а моя мама после нашего разговора по FaceTime в студенческом союзе стала постоянно спрашивать о Лилли. И склонять меня «пригласить эту симпатичную девушку на ужин».

Ведь не повредит проявить инициативу, верно?

Лилли сказала, что мы друзья, а друзья так и поступают — кормят друг друга едой. Знакомят с семьей.

Я давно не дружил с девушками; кажется, последней моей подругой была Ариэль Сандерс в третьем классе. Она очень интересовалась биологией и лягушками и в то время хотела стать морским биологом; мы проводили часы напролет у пруда за ее домом с маленькими сачками и микроскопами.

Лилли сказала «В следующий раз».

Сегодняшний вечер технически и есть «следующий раз».

Будет ли с моей стороны невежливо не пригласить своих соседей по комнате? Мои родители еще не знакомы с ними — не то чтобы мама планировала собрать в доме целую команду. Она может разозлиться из-за двух дополнительных гостей.

Считаю, что лучше всего обойтись малым количеством гостей.

Высунув голову из-за двери своей спальни, я прислушиваюсь, чтобы понять, откуда доносится звук. Слышу, что в главной спальне кто-то есть, и скрещиваю пальцы, что бы это был Джек.

— Джек? — зову я неуверенно, но достаточно громко, чтобы меня услышали.

— Да?

Отлично — это он. Меньше всего мне хотелось бы просить у Элизы номер телефона ее лучшей подруги. Не хочу, чтобы у нее сложилось неверное представление...

Джек появляется в дверях, держа в руках рубашку, но не надевая ее.

— У тебя случайно нет номера телефона Лилли? Мне нужно кое-что у нее спросить.

— Конечно, есть, приятель. — Он достает из кармана штанов телефон, листает его и набирает номер. — Я пришлю тебе контакт, ладно? Так проще.

Через несколько секунд мой телефон пикает.

— Спасибо.

— Без проблем. — Он собирается надеть рубашку, но останавливается. — Ты сегодня дома вечером? Мы с Элизой собираемся в кино, если хочешь присоединяйся. Попкорн, чипсы и все такое?

— Спасибо, но у меня есть планы.

Джек кивает.

— Ты хорошо устроился?

— Конечно. Дом отличный. Еще раз спасибо, что позволил мне переехать в последнюю минуту. Жаль, что я не съехал от родителей много лет назад.

— Много лет назад? — Он не выглядит так, будто верит мне.

— Я пытался, но родители не поддержали.

Он кивает на это.

— Понимаю. Тяжело, когда мама не может отпустить. Я никогда по-настоящему не жил со своей, поэтому все было по-другому. Все равно странно, но так уж мы устроены по ту сторону пруда, да?

Думаю, он имеет в виду, что большую часть школьных лет провел в школе-интернате, что вполне логично — это обычное дело для богатых британцев. Моя мать скорее лишилась бы конечности, чем отправила бы меня в интернат — посмотрите, сколько времени ей потребовалось, чтобы позволить мне жить самостоятельно.

Мы с Джеком стоим в коридоре и перекидываемся фразами еще несколько минут, прежде чем у него звонит телефон — это Элиза, и он тут же переходит в режим автопилота, натягивая рубашку и хватая куртку из шкафа.

Я наблюдаю, как он спускается по лестнице, направляясь на свидание.

Взглянув на новый контакт в своем телефоне, я возвращаюсь в спальню и плюхаюсь на кровать. Я полностью одет к ужину, осталось сделать только одно дело.

Я: Привет, Лилли, это Роман Уитакер. Мы обедали в студсоюзе, помнишь? Я сосед Элизы по комнате. В общем, я просто решил узнать, не голодна ли ты? Я как раз собираюсь к родителям на воскресный ужин, и мама приглашает тебя. Дай мне знать, если тебе это интересно.

Я смотрю и смотрю на это сообщение, несколько раз меняю его, переформулирую последнее предложение.

Тебе интересно?

Это звучит гораздо более холодно и без энтузиазма. Или нет? Боже, я слишком много об этом думаю. Это всего лишь простое приглашение на ужин со спагетти с моими родителями и идиотом-братом, а не предложение посетить Ватикан.

Лежа на кровати, полностью одетый и готовый к выходу, включая туфли, я жду, что она ответит.

Лилли: Конечно, я знаю, кто ты, глупый. Не нужно объяснять!

Я сажусь на кровати.

Я: Джек дал мне твой номер, надеюсь, ты не против.

Лилли: Все в порядке!

Я: В любом случае, извини, что беспокою тебя, если ты чем-то занята. Не уверен, есть ли у тебя сегодня тренировка или нет, но

Я удаляю эту часть. Звучит пассивно-агрессивно и немного неуверенно — нужно брать на себя ответственность.

Я: В любом случае, я скоро уезжаю к родителям на ужин. Не знаю, есть ли у тебя сегодня тренировка или нет, но если хочешь присоединиться ко мне за спагетти, я могу заскочить и захватить тебя.

Вот.

Идеально, да?

Лилли: Знаешь что, Ром? Я могла бы поесть.

Я могла бы поесть? Что это значит? Значит ли это, что она взволнована и с удовольствием пришла бы, или ей больше нечем заняться, так почему бы и нет? В любом случае, это звучит как «да»?

Лилли: Во сколько ты планировал выезжать?

Я: В ближайшее время? Знаю, что приглашение в последнюю минуту. Я должен был написать тебе раньше.

Лилли: Боже, не беспокойся. Ты застал меня в самое подходящее время: я уже приняла душ и только что высушила волосы феном. Я могу быть готова в мгновение ока...

Я: 15 минут? Или тебе нужно больше времени?

Лилли: Насколько официальный ужин? В прошлые выходные на тебе было поло.

Я: Неформальный. Прямо сейчас на мне толстовка.

Я вскакиваю с кровати, срываю с себя поло и швыряю его на пол шкафа, одновременно сдергивая с вешалок футболку и толстовку.

Смотрю на свое отражение в зеркале, на свои отглаженные брюки. Хватаю пару джинсов и натягиваю их.

Пока зашнуровываю кроссовки, приходит следующее сообщение.

Лилли: Отлично! В таком случае да, 15 минут вполне достаточно.

Я: Отлично. Увидимся через несколько минут. Это всего в 20 минутах езды.

Лилли: Идеально, потому что я умираю с голоду!!!

Я: Я сообщу маме, что мы приедем ужасно голодными.

Лилли: LOL ужасно голодными. Мне нравится, когда ты используешь громкие слова.

Ей нравится, когда я использую громкие слова? А как часто я использую громкие слова? Редко, но мысленно отмечаю, что должен использовать их чаще. Не помешает время от времени впечатлять красивую девушку, не так ли?

В футболке, толстовке и джинсах, которые вряд ли одобрит мама, я бегу на кухню и достаю из холодильника две бутылки с водой для поездки — одну для себя, другую для Лилли. Быстро выбрасываю в мусорное ведро остатки еды с прошлой недели, а затем наливаю в каждый контейнер по тонне жидкости для мытья посуды и размазываю.

Ополаскиваю.

Вытираю на сухо.

Не мешало бы вернуть мамины контейнеры на случай, если сегодня будет больше остатков, и мы с Лилли сможем урвать немного, чтобы прокормиться всю неделю.

Интересно, будут ли сегодня спагетти? После того как мама в тридцатый раз предложила мне пригласить на ужин мою подругу Лилли, и я согласился, вполне возможно, что она изменит меню.

Может быть, стейк, чтобы произвести впечатление? Морепродукты?

Бургеры — не ее стиль для воскресенья, и сомневаюсь, что она подаст их девушке, которую я впервые привожу домой. Не достаточно изысканно.

Салат, конечно.

Хлеб? Обязательно — папа и тетя Миртл обожают углеводы.

Тетя Миртл.

Черт.

Черт, черт, черт... Почему я не подумал о ней, когда отправлял приглашение?

Успокойся, она может быть на свидании.

Или у нее может быть свидание дома.

Я пишу маме, сердце колотится в груди.

Я: Мам, пожалуйста, скажи, что тети Миртл сегодня не будет дома.

Мама: Тетя Миртл дома. Она живет здесь, и ей восемьдесят три года, где ей еще быть?

Я: Не знаю, на свидании?

Мама: Почему ты спрашиваешь?

Я: Потому что приезжает Лилли, и у меня такое чувство, что это будет катастрофа.

Мама: Лилли приезжает! Как здорово! Конечно, это не будет катастрофой, с чего бы тебе так говорить? Ты говоришь так, будто мы не знаем, как себя вести.

Я: Алекс и тетя Миртл НЕ ЗНАЮТ, КАК СЕБЯ ВЕСТИ.

Мама: Я могу посадить твоего брата на кухне.

Уф. От этого будет только хуже. Этот маленький засранец ни за что не потерпит, чтобы его оставили одного на кухне, когда в доме симпатичная девушка.

Ни за что.

Я: Не волнуйся об этом. Я же не пытаюсь произвести на нее впечатление. Она просто моя подруга, и мне не нужно скрывать свою странную семью.

Мама: РОМАН ГЕНРИ, МЫ НЕ СТРАННЫЕ!

У нее свое мнение, у меня свое. Не совсем типично, когда в доме живет восьмидесятитрехлетняя женщина, которая ведет себя так, словно она двадцатилетняя одинокая девушка, подкарауливающая любого, у кого есть пульс, и приводящая его в дом. Нетипично, что ее верный помощник — двенадцатилетний ребенок, и что они вдвоем составляют дерзкий саркастический дуэт.

Но я не собираюсь спорить с матерью, не сейчас, когда мои нервы и так на пределе, а желудок скручивается в узлы и к тому же урчит от голода.

Я в полном дерьме.

Я: Я пошутил, мам. Что у нас на ужин?

Мама: Лазанья, и, слава богу, я приготовила большую сковороду — хватит на всех.

Лазанья. Еще одно из моих любимых блюд.

Я беру ключи со стойки и направляюсь к своей машине, еду по адресу, который мне дала Лилли, медленно пробираясь по улице — не так-то просто разглядеть адреса при таком освещении. Многие номера домов скрыты деревьями или их вообще нет, не говоря уже о том, что вдоль дороги не так уж много почтовых ящиков.

Если кто-то наблюдает из окна за медленной скоростью моей машины, то точно подумает, что я преступник.

В конце концов я нахожу дом Лилли.

Он находится прямо через дорогу от административного здания из красного кирпича. И выглядит довольно шикарно для жилья за пределами кампуса, не так уж сильно отличаясь от дома, в котором я живу, хотя и гораздо меньше.

Моя мама назвала бы его милым.

Когда отстегиваю ремень безопасности, чтобы подойти к двери и сообщить ей о своем приезде, та самая дверь открывается, и выходит Лилли. Она машет мне рукой, прежде чем закрыть за собой дверь и запереть ее на ключ. Идет по тротуару, натягивая куртку поплотнее.