ГЛАВА 8

ЛИЛЛИ

— Ну что ж. Это было... — Я застегиваю ремень безопасности, проверяя, хорошо ли он закреплен.

— Ужасно? Жутко? Мучительно?

От его тона мне хочется рассмеяться, но у меня такое чувство, что парень не оценит мой юмор в такой момент. Не глядя на него, я понимаю, что Роман смущен тем, как его семья вела себя за ужином, хотя я нашла это совершенно очаровательным и восхитительным.

Они были именно такими, какими я их себе представляла, вплоть до ярко-розовой помады его двоюродной бабушки. Его мать была милой и гостеприимной, хотя и немного чопорной, а отец — самым забавным из всех. Младший брат Романа вел себя точно, как надоедливый младший брат.

Это был веселый вечер и приятное отличие от обычного, когда я ем все, что удалось наскрести на своей маленькой тусклой кухне. Домашняя еда всегда ценится, а миссис Уитакер потрясающе готовит.

— Я хотела сказать «занимательно».

— Ладно, теперь я знаю, что ты врешь.

— Я не вру. Клянусь! Было гораздо веселее, чем в моей семье — моя мама совсем не готовит, и у меня нет ни братьев, ни сестер. Все тихо и скучно. — Не говоря уже о том, что во время еды мама использует возможность прочитать нам с отцом лекцию обо всем, что мы делаем не так.

Это довольно утомительно.

— Клянусь, я думал, они спросят, встречаемся ли мы, — шутит он, не отрывая глаз от дороги, пока едем через город тем же путем, что и приехали сюда.

Я неловко ерзаю на своем сиденье.

— Хм. Насчет этого...

Роман смотрит на меня, сидящую на тускло освещенном переднем сиденье его машины.

— Ты выглядишь так, будто хочешь что-то сказать.

Уф. Как бы это сказать...

— Тебе, наверное, это не понравится.

— Что? Лилли, просто скажи это.

Я ерзаю, поправляя ремень безопасности. Хотя он не давит на грудь, кажется, будто он меня душит.

— Когда я проходила через кухню после туалета, твоя мама как бы загнала меня в угол.

— И?..

— И прямо спросила, встречаемся ли мы. Ну... Я не знала, что сказать. Она выглядела такой... — Я размахиваю руками. — Полной надежд что ли. И я не хотела портить ей вечер.

— Портить ей вечер? — Ром поворачивается, чтобы посмотреть на меня. — Подожди. Что, по ее мнению, между нами происходит? Ты, очевидно, сказала ей, что мы просто друзья.

— Не совсем?

Он оглядывается на меня.

Смотрит на дорогу.

Снова переводит взгляд на меня.

— Лилли. Ты сказала моей маме, что мы встречаемся?

— Нет? — Хм. — Вернее, не совсем, но я также не отрицала этого. — Он выглядит потрясенным. Абсолютно шокированный. — Что? Я пыталась сделать ее счастливой! Это безобидно!

Черт.

Парень не выглядит счастливым.

Совсем.

Хотя, из-за чего он так злится? Я же не совершила преступления! Все, что я сделала, это попыталась сделать его мать счастливой. Она выглядела такой... взволнованной.

И никогда такого не было, чтобы мать парня так меня обхаживала... Можно сказать, что я была захвачена моментом.

— Неужели это так плохо, что они думают, что ты встречаешься со мной? Ты стыдишься меня? — Мой желудок сжимается, и я обиженно скрещиваю руки на груди. — Конечно, я не выиграю Нобелевскую премию за сообразительность, но у меня все хорошо. Я даже попала в список декана. — Два года назад и всего на один семестр, но все же.

— Думаешь, мне было бы стыдно встречаться с тобой?

Я смотрю в окно на маленькие фермы и дома вдалеке. Мы уже выехали на шоссе, не слишком далеко от университета, но все еще едем в глуши. Смотреть особо не на что. Я снова поворачиваюсь к Роману.

— Я не знаю, ты мне скажи. Какая еще причина может тебя так расстроить? В следующий раз, когда пойдешь к ним, все, что тебе нужно сделать, это сказать, что мы больше не встречаемся. Ничего страшного.

Они постоянно так делают по телевизору и в милых праздничных фильмах.

— Лилли. Ты встречалась с моей матерью, видела, какая она, и провела с ней всего два часа. — Парень руками сжимает руль, и, если бы здесь было светлее, я бы наверняка увидела, как побелели костяшки пальцев. — Она будет выпытывать у меня подробности наших отношений, которых нет, и мне придется сказать ей, что ты солгала, чтобы спасти мою задницу, потому что думала, что помогаешь.

Вот черт, когда он так говорит...

— Мне так жаль, Роман. Я как-то не подумала об этом. Просто думала, что, если скажу ей, что мы встречаемся, она оставит тебя в покое и не будет доставать.

— Хочется биться головой о руль, но это только ухудшит ситуацию.

— Хм?

— Черт. Я что, сказал это вслух?

— Да, ты сказал это вслух.

— Прости. — Он ворчит, ерзая на своем кресле, что не так-то просто, учитывая, что парень пристегнут. — Я понял, что ты просто пыталась помочь. Но это не решит мою проблему.

— Какую именно проблему? У тебя потрясающая семья, отличные оценки, только что переехал в замечательный дом. — Я перечисляю на пальцах отсутствие у него проблем.

— Верно. Однако, — он поднимает один палец вверх, — это не мешает моей матери дышать мне в затылок.

— Все так плохо? Она не может быть настолько плохой. — Или может? Я понятия не имею, поскольку моя мама не интересуется моей личной жизнью, а только отговаривает меня от нее. Похоже, у нас с Романом противоположные проблемы, когда дело касается наших родителей. — Она же меня накормила.

Роман смеется, не отрывая глаз от дороги.

— Ты что, как бродячая кошка, которую один раз покормили, и она стала верной на всю жизнь?

В принципе.

— Ха! Нет. — Но я не против бесплатной еды время от времени... и опять же.

Мяу.

— Ну, может, ей и не повредит на какое-то время поверить, что мы встречаемся. Тогда, возможно, она перестанет пытаться свести меня с дочерями женщин, с которыми работает волонтером. Она уже давно этого не делала, но точно собиралась.

— Не похоже, что мы с ней снова увидимся. — Я делаю паузу, обдумывая это заявление. — Но, если подумать, я не против бесплатной еды, так что, возможно, мы и увидимся. — Я смеюсь. — Мне не составит труда смотреть тебе в глаза и обожающе улыбаться.

Я хлопаю ресницами и смотрю в его сторону, прижимая ладони к груди, изображая старый мультфильм, где девочка-скунс смотрит влюбленными глазами на мальчика-скунса.

— Господи, я бы даже не смог воспринимать тебя всерьез, если бы ты строила мне такие гримасы через стол.

— Но это может быть весело!

— Ладно, — говорит он наконец. — Мы будем притворяться, что встречаемся, чтобы ты могла прийти на ужин, но не могу обещать, что, если она будет сводить меня с ума из-за этого, я не сорвусь и не скажу ей правду. Это будет конец твоему плану питания.

— Ладно, договорились. Я буду самой обожающей фальшивой девушкой, которая у тебя когда-либо была.

Я поджимаю губы и пытаюсь изобразить обожание.

Его смех заставляет меня нахмуриться.

— Что смешного?

— Я не могу воспринимать тебя всерьез, когда ты делаешь такое лицо.

— Какое лицо!?

— Такое лицо. — Роман гримасничает, втягивает щеки и вытягивает губы — он похож на рыбу.

— Это не то лицо, которое я делаю! — Я восхитительна, черт возьми!

Роман пожимает плечами.

Я откидываюсь на своем месте, надувая губы.

— Ты хуже всех.

Ухмыляясь, Роман сосредотачивается на дороге; мы вернулись в город, и он пытается найти мой дом, не спрашивая у меня дорогу. У него это отлично получается, и мы направляемся к административному зданию, через дорогу от которого я живу. Найти его несложно — это местная достопримечательность. Тем не менее я поражена, что парень не нуждается в напоминании.

Когда мы приближаемся, мое тело замирает при виде большого белого пикапа, припаркованного на нашей подъездной дорожке. Задние фонари светятся, а это значит, что человек за рулем все еще находится в кабине пикапа, а не в моем доме.

Блин.

Роман начинает медленно ползти к нему.

— Чей это грузовик?

О, боже, я даже не хочу говорить, чей это грузовик.

Чертова Кайла.

Я нервно сглатываю.

— Моего бывшего. Понятия не имею, что он здесь делает. Я сказала ему оставить меня в покое.

Роман едет все медленнее, руками сжимает руль.

— Когда ты видела его в последний раз?

— На прошлой неделе. — Горло сжимается, когда сглатываю. — Он был возле раздевалки, когда я вышла после тренировки, и это было жутко.

— Он тебя напугал?

— Нет, просто удивил. Учитывая, что он изменял мне и спал с другими, можно было бы подумать, что ему все равно, что я с ним рассталась. Можно предположить, что ему на самом деле наплевать, верно?

— Но ему не наплевать?

Я пожимаю плечами.

— Похоже на то. Он подошел ко мне всего один раз с тех пор, как мы расстались, и пошел за мной к моей машине из раздевалки. Понятия не имею, почему он пытается вернуть меня.

— Ты невероятная, вот почему. — Роман говорит это с такой убежденностью, что я не могу ничего сделать, кроме как уставиться на него. — Может, он понял, что у него все было хорошо, и теперь жалеет, что был засранцем.

Я фыркаю.

— Это называется принимать кого-то как должное, а я достаточно ценю себя, чтобы не позволять кому-то переубедить себя после того, как приняла решение. Я не люблю его.

Не думаю, что когда-нибудь любила.

Мне нравилась идея о нем, но нельзя влюбиться в чей-то потенциал; ты влюбляешься в человека, а мы так и не достигли этого в наших отношениях, пока Кайл не разрушил их.

Нет.

Он показал свое истинное лицо, прежде чем я потратила слишком много времени, и за это я должна его благодарить. Слава богу, что прислушалась к своей интуиции, когда увидела знаки. И не поддалась на его уговоры.

Уф.

— Что ты хочешь делать? Мне продолжать ехать?

— А что потом? Мы не можем всю ночь кружить по кварталу. Ты же сказал, что хочешь вернуться домой пораньше и заняться учебой. К тому же я устала.

Но на самом деле я не хочу конфронтации. Не сегодня.

Я вижу, как Ром прикусывает нижнюю губу.

— Хочешь, я поговорю с ним?

Я оцениваю своего нового друга. Несмотря на то что он сидит, Роман не совсем тот тщедушный ботаник, которого можно себе представить: он высокий, подтянутый и в отличной форме.

— Я не буду просить тебя об этом.

— Если не хочешь говорить с ним сейчас, я не повезу тебя домой. — Парень длинными пальцами постукивает по средней консоли. — Ну что ж, думаю, решено — ты идешь ко мне домой. — Он оглядывается на меня, отблеск уличных фонарей освещает его глаза. — Если ты не против, конечно.