Глава 7

ДЖУТАРИ

Боль от прохождения через барьер не похожа ни на какую другую. Я стону, шатаясь вперед, когда двойной вес Хлои и Дреммигана безвольно свисает с моего тела. Барьер не толстый, но каждый шаг вперед кажется бесконечным. Затем все заканчивается , и я падаю на землю, обессиленный. Мое зрение затуманено, моя кожа пахнет обуглившейся, а волосы опалены. Я почти уверен, что у меня дымятся рога.

Но я жив. Я на мгновение задерживаю дыхание, ожидая, пока мое сердце перестанет бешено колотиться. Хлоя и Дреммиган оба растянулись на красной грязи, и я подхожу к своей паре, прижимая руку к ее груди. Ее сердце бьется. С ней все хорошо. Я нежно касаюсь ее покрытого синяками лица, а затем осторожно беру ее на руки и прижимаю к груди. Я не верю в божеств, но прямо сейчас я возношу молитву тому, кто, возможно, нас слышит, о том, чтобы моя Хлоя была в безопасности.

Я беру нож из рюкзака Дреммигана и аккуратно делаю небольшой надрез на комбинезоне Хлои, затем на коже ее руки, ненавидя каждую каплю крови, которую она проливает. Я выдергиваю маячок из ее руки, мну его между ногтями, а затем бросаю в грязь. Я делаю то же самое для себя. Так нас будет труднее найти.

Я снова поднимаю свою Хлою и прижимаю ее к себе, вставая на ноги. Она маленькая, и я не знаю, на сколько барьер ее вырубил , поэтому я понесу ее. Я снимаю рюкзак с плеча Дреммигана и перекидываю его себе за спину, а затем смотрю вниз на своего «друга ».

Я не знаю, что делать. Брать Хлою с собой всегда было моим планом — нет смысла убегать без нее. Я не оставлю ее здесь.

Я в долгу перед Дреммиганом. Я должен взять его с собой… но я хочу оставить его. Он использовал свои связи, чтобы достать нам припасы и организовать часть побега, но… Я недоволен. Он убил того молодого, глупого охранника только потому, что ему это было удобно. Даже когда я был на самом низком уровне в свои дни наемника, я никогда не убивал без необходимости. За этим всегда стояла какая -то причина. Ублюдки, которых я убивал, всегда были хуже тех, кто меня нанял. Всегда была какая -то причина.

В этом конкретном убийстве не было никакой причины.

И все же, если я оставлю его здесь, подвергну ли я Хлою и себя опасности? Если я возьму его с собой, подвергну ли я ее еще большей опасности? Нарушаю ли я свое слово, даже если его слово было хорошим? По крайней мере, для меня?

Или мне хладнокровно убить его, чтобы навести порядок, как он поступил с охранником? Было бы легко просто снять дыхательный аппарат с его носа и дать ему задохнуться без сознания.

Я никогда по-настоящему не доверял ему, но теперь, когда выбор за мной, я не знаю, смогу ли я быть таким же холодным и безжалостным, каким был он. Возможно, я становлюсь слабым теперь, когда у меня есть женщина, о которой нужно заботиться. Возможно, я хочу быть лучше для нее.

Это не имеет значения. Я не могу хладнокровно убить его, так же как не могу оставить его здесь. Я прижимаю обмякшее тело Хлои к своему плечу и вынимаю маячок из его руки. Затем я хватаю его сзади за комбинезон другой рукой и тащу за собой, позволяя его ногам волочиться по грязи.

***

Я БРЕДУ, ПОШАТЫВАЯСЬ, по предгорьям. В некотором смысле, это хорошо, что мы покрыты густой красной грязью полей — это помогает замаскировать нас от неизбежных поисковых групп, которые направятся в нашу сторону. Я измучен, и каждая косточка в моем теле болит, но я продвигаюсь вперед настолько быстро, насколько это возможно с двумя «мертвыми » грузами моих пассажиров. Мне нужна пещера, чтобы спрятать их, и место, где могла бы отдохнуть моя хрупкая Хлоя. Под покровом ночи мы можем продолжить путешествие в безопасное место, где я смогу связаться с Кивианом. На данный момент главное — убраться подальше и спрятаться.

Скалы рядом с тюрьмой скалистые и многообещающие, но в то же время они слишком близко. Не имело бы значения, если бы здесь была пещера, нас бы мгновенно нашли. Наш лучший выбор — охватить как можно больше территории.

Через некоторое время Дреммиган стонет. Я останавливаюсь, затем протягиваю ему руку, чтобы он мог подняться на ноги.

— Ты не бросил меня, — ворчит он, и его дыхание звучит прерывисто. — Я удивлен.

— Мы заключили сделку , — говорю я ему. Я протягиваю ему рюкзак в знак доверия — хотя у меня его нет, — и он берет его, перекидывает через плечо и закидывает себе на спину.

— Это было больнее, чем я ожидал , — говорит он, поворачивая одно плечо, а затем делает неуверенный шаг вперед. — Твоя самка прошла через это ?

— Она прошла, но она все еще без сознания. — Я прижимаю ее к своему плечу, ее лицо прижимается к моей шее. — Ее тело меньше нашего. Возможно, ей потребуется время, чтобы прийти в себя. — Я не хочу думать о том, что она этого не сделает.

Дреммиган медленно кивает.

— Я могу идти. Куда мы направляемся?

— Мы ищем укрытие. Любое укрытие. — Я указываю на далекие утесы, рядом с одним из бесконечно бурлящих воздушных циркуляторов. — Я подумал, мы отправимся туда на ночь глядя. В темноте будет легче передвигаться незамеченными.

Он кивает и потирает предплечье.

— А следопыты?

— Я вытащил наши маячки.

— Рад, что ты подумал об этом.

Тогда больше нечего сказать. Некоторое время мы пристально смотрим друг на друга, оба погруженные в свои мысли. Я знаю, о чем мы оба думаем — мы оцениваем, можем ли мы доверять друг другу еще немного. Но я зашел так далеко не для того, чтобы позволить Дреммигану все испортить.

И нож все еще у меня.

Поэтому я поворачиваюсь к далеким утесам и продолжаю идти.

Хлоя

Я жива.

Это первая мысль, которая приходит мне в голову, когда я просыпаюсь. О, конечно, все болит, и я чувствую себя куском жареного цыпленка, но я жива. Я медленно сажусь, держась за голову и пытаясь сориентироваться.

— Ммм… Джутари?

— Вот. — Большое, знакомое тело движется рядом со мной, загораживая слабый свет в пещере. По крайней мере, я думаю, что мы в пещере. Здесь темно, и трудно сказать. Чья -то рука касается моей щеки, а затем что -то вкладывается в мою ладонь. — Выпей это.

— Где мы находимся? — спрашиваю я, нащупывая печать на пакетике с водой и делая глоток. О боже, это лучше, чем я ожидала. Должно быть, я какое -то время была без сознания, потому что я выпиваю все залпом и все еще испытываю жажду.

— Мы в пещере рядом с вентиляторами, делаем перерыв. Теперь, когда солнце село, мы можем трогаться в путь. — Джутари снова гладит меня по щеке. — Как ты себя чувствуешь?

— Я в порядке, — вру я. Идти снова — это последнее, что я хочу делать прямо сейчас, но не похоже, что меня ждет машина, которая приедет и заберет меня. Так что мне просто придется смириться с этим на некоторое время. — Мы… мы все справились?

— Дрем совсем рядом.

Ах. Я не уверена , что я чувствую по этому поводу. Мне кажется неправильным желать ему смерти, но в то же время я не могу перестать думать о предупреждении Ириты. Я не хочу, чтобы мы зашли так далеко только для того, чтобы получить удар в спину. Я не торопясь поднимаюсь на ноги — и он протягивает мне руку.

— Ты в порядке? Как… как нам удалось сбежать?

— Удар о барьер лишь ненамного сильнее, чем от электрошоковых ошейников. Они никогда не действовали на меня так, как на большинство, и поэтому я отнес тебя и Дреммигана подальше от барьера, пока вы были без сознания.

— Ты сделал это для нас? — У меня комок благодарности застрял в горле. — Спасибо тебе, Джутари. Ты в порядке? — Когда он подходит ближе ко мне, я волнуюсь. Он неважно выглядит. Он выглядит… измученным. Под его глазами залегли темные круги, а плечи, кажется, немного поникли. Когда он притягивает меня к себе, от него пахнет озоном и обожженной кожей, и я глажу его по спине, даже когда он прижимает меня к себе.

— Я в порядке.

— Ты неважно выглядишь, — шепчу я, не желая, чтобы Дрем меня услышал.

Он слегка посмеивается.

— Нормально. Я чертовски устал. Я почти не спал последние несколько дней.

— Не спал ? Но почему ?

Рот Джутари дергается, и он обхватывает мой подбородок.

— У меня была милая женщина, которую я должен был защищать и оберегать от других в камере.

О. Я не понимала. Я чувствую себя настоящей сукой из -за того, что не поняла этого до сих пор.

— Ты сделал это для меня?

— Конечно , — говорит он, как будто это самая естественная вещь в мире — быть таким милашкой. — Итак, я устал и с удовольствием вздремнул бы, но прямо сейчас это не вариант. Нам нужно убраться подальше отсюда. Мы пришли к циркулятору воздуха, чтобы взять кое -какие детали для сборки радиомаячока, но Кивиан не сможет приземлиться здесь. Не из -за всего этого тумана, который напускает эта штука. Нам нужно место получше и чтобы между нами и тюрьмой было некоторое расстояние.

— Хорошо. — Я не уверена , но если это то, что ему нужно сделать, то он лучше меня знает, как здесь выжить. — Кто такой Кивиан?

— Товарищ -пират и тот, кому я доверяю. — Он гладит меня по волосам, затем легонько проводит костяшками пальцев по моей щеке. — Он будет удивлен, что я остепенился.

— Никто не удивлен больше, чем я , — сухо говорю я. Это правда; я никогда не думала , что найду кого -то в межгалактической тюрьме, и все же… Я с нетерпением жду возможности увидеть, что может предложить жизнь, когда мы останемся вдвоем с Джутари в нормальной ситуации. Место, где мы можем разговаривать, смеяться и наслаждаться обществом друг друга, не беспокоясь о вмешательстве посторонних. Тот, где мы можем просто узнать друг о друге побольше. Место , где мы сможем провести весь день в постели без чьего -либо присмотра.

Да, все это звучит заманчиво. Возможно, это несбыточная мечта, но мне есть на что надеяться.

Я смирилась с тем фактом, что никогда не вернусь домой. Я никогда больше не увижу Землю. Ясно, что Земля незнакома или закрыта для подавляющего большинства инопланетян, которых я встречала , и те, кто знает, откуда я родом, относятся ко мне с беспокойством. Если Джутари не захочет рискнуть, я не вернусь в свою Солнечную систему. Я больше не увижу голубых небес Земли и не обниму своих друзей. Я уже давно это знаю.