Глава 29 Слуги и смузи

Просыпаться в рубашке мужчины, который тебя арестовал, — это особый вид извращения.

В кино героиня обычно потягивается, лучи солнца играют на её растрепанных волосах, а где-то на фоне играет джаз. В реальности Северной башни я проснулась от того, что у меня замерз нос, а рубашка Графа, хоть и пахла им умопомрачительно, грела хуже, чем доброе слово.

Дверь скрипнула. На пороге появился Архип с подносом.

— Завтрак, барышня, — торжественно объявил он.

Я приподнялась на локтях, кутаясь в батист.

На подносе дымилась миска с кашей. Жир в ней плавал желтыми озерами, в которых тонули шкварки размером с кулак. Рядом стоял кувшин. Судя по запаху — пиво. Теплое.

— Архип, — я посмотрела на него с ужасом. — Это что? Попытка суицида через холестерин?

— Каша с салом-с, — обиделся старик. — Сытно. Стража такое ест — и вон какие морды наели.

— Вот именно. Морды. А у меня — лицо. И я планирую его сохранить. Убери это немедленно. От одного вида мои сосуды начинают плакать.

— Но велено кормить… — растерялся камердинер.

— Велено дать мне всё, — напомнила я, спуская ноги на ледяной пол. — Веди меня на кухню. Я буду готовить сама.

— Не положено! — Архип попытался закрыть собой проход. — Вы узница!

— Архип, — я подошла к нему вплотную, глядя снизу вверх. — У меня стресс. Если я сейчас не приготовлю что-нибудь зеленое и полезное, я начну петь. Громко. И начну с частушек, которые выучила у портовых грузчиков. Графу понравится?

Старик побледнел. Перспектива слушать фольклор в исполнении «ведьмы» пугала его больше, чем нарушение устава.

— Пойдемте, — сдался он. — Только тихо.

Кухня замка Волконских напоминала преисподнюю, в которой решили пожарить лук.

Огромное помещение, закопченные своды, жар от печей такой, что плавились мозги. Главным демоном здесь был повар Матвей. Мужик шириной с дверной проем, с красным лицом и тесаком в руке, которым можно было обезглавить дракона.

Он как раз разделывал гуся, щедро поливая его смальцем.

— А ну брысь! — рявкнул он, увидев меня. — Неча тут шлындать! У меня обед по расписанию!

— Матвей, — я перешагнула через мешок с картошкой. — Убери птицу. Мы объявляем неделю детокса.

— Чаво? — повар застыл с занесенным тесаком.

— Разгрузочные дни, — я понизила голос до заговорщицкого шепота. — У Графа… деликатная проблема. Пищеварение. Тяжесть, знаешь ли. Ему нужна легкость.

Матвей вытаращил глаза. Здоровье барина — это святое.

— Животом мается? — сочувственно спросил он. — От гуся? Да быть того не может!

— Нервы, Матвей. Служба у него тяжелая. Инквизиция, стрессы, ведьмы. Ему нужно очищение. Где у вас овощи? Не те, что свиньям, а нормальные?

Мы провели ревизию. Нашли яблоки (сморщенные, но живые), сельдерей (который тут считали сорняком), шпинат и мед.

— Отлично, — я закатала рукава рубашки Графа. — Будем делать смузи «Зеленый Дракон».

— Смузи? — переспросили хором Матвей, Архип и две служанки, Глашa и Машa, которые жались в углу.

— Это как суп, только не варить и пить, — пояснила я.

Блендера в 19 веке не существовало. Но у меня была дешевая рабочая сила.

— Матвей, бери два ножа. Руби зелень и яблоки в труху. В пыль! Чтобы жевать не надо было. Глаша, Маша — трите это через сито. Архип, взбивай мед с водой.

Работа закипела. Кухня наполнилась стуком ножей и пыхтением. Я руководила процессом, как дирижер.

— Энергичнее! — командовала я. — Представьте, что вы рубите свои проблемы!

Пока Матвей превращал шпинат в пюре, я заметила, как служанки с завистью смотрят на мою кожу (спасибо скрабу).

— Девочки, — сказала я. — Огуречные жопки не выбрасываем. Это патчи. Лепите под глаза. И на лоб. Омолаживает.

Через десять минут кухонный персонал выглядел как секта поклонников огурца. Глаша и Маша ходили с зелеными кругляшами на лицах и хихикали. Матвей, проникшись атмосферой спа, даже позволил намазать себе нос медом («от черных точек, говоришь?»).

Мрачный замок оживал.

Вечером вернулся Хозяин.

Граф Волконский был зол, как тысяча чертей. День не задался: Зубов на допросе ныл и требовал адвоката, магический фон в городе фонил, а «ведьма» сидела в его башне и, вероятно, точила зубы на его имущество.

Он мечтал о тишине, куске жареного мяса и бокале вина.

Он распахнул двери замка, готовый окунуться в привычную атмосферу холодного склепа.

Но вместо запаха сырости и воска его встретил аромат… свежескошенного луга.

Пахло травой, яблоками и чем-то неуловимо свежим.

Навстречу ему выбежал Архип.

Граф замер, не донеся руку до застежки плаща.

Лицо старого верного слуги было зеленого цвета. Густая, болотного оттенка субстанция покрывала его щеки и лоб.

— Архип? — осторожно спросил Александр, чувствуя, как дергается глаз. — Ты… заболел? Ты заплесневел от сырости? Мне вызвать лекаря?

— Никак нет-с, Ваше Сиятельство! — бодро отрапортовал камердинер, и корка на его лице треснула. — Это увлажнение! Барышня велели. Говорят, цвет лица освежает.

— Барышня велели… — повторил Граф. — А ужин? Ужин она тоже… освежила?

— Так точно-с! Подано в столовую!

Граф сжал кулаки. Его дом оккупировали. И сопротивление было бесполезно.

В столовой горели свечи. Я сидела по правую руку от хозяйского кресла. На мне была все та же его рубашка, которую я подпоясала шелковым кушаком, найденным в гардеробной. Выглядело это дерзко, как вызов на дуэль.

Граф вошел, сел во главе стола и мрачно посмотрел на меня.

— Ты носишь мою одежду, — констатировал он.

— Ты конфисковал мою, — напомнила я. — Это честный обмен.

В этот момент двери распахнулись. Матвей (чистый, без огуречных очистков, но с очень грустными глазами) внес огромное серебряное блюдо под крышкой.

Он торжественно поставил его перед Графом.

Александр потер руки.

— Надеюсь, там кабан. Целиком.

Матвей поднял крышку.

На блюде стояли два высоких стакана, наполненных густой, темно-зеленой жижей. Рядом сиротливо лежали стебли сельдерея.

Повисла тишина. Слышно было, как где-то в башне воет ветер, оплакивая кабана.

— Это что? — спросил Граф очень тихо.

— Это «Зеленый Дракон», — презентовала я. — Витаминная бомба. Шпинат, яблоко, сельдерей. Очищает организм, просветляет разум.

— Где мясо? — в голосе Инквизитора зазвенела сталь.

— Мясо забивает чакры, Саша. А тебе нужно очистить магические каналы. Ты же маг. Тебе нужна легкость. Пей.

Граф взял стакан. Понюхал. Поморщился.

— Это пахнет так, как то, что ела моя лошадь, — сказал он. — Перед тем, как у нее случились колики.

— Ты боишься? — я изогнула бровь, беря свой стакан. — Великий Инквизитор, гроза преступного мира, испугался шпината? Или ты слабак, Волконский?

Это был запрещенный прием. Брать «на слабо».

Граф сузил глаза.

— Я ем железо на завтрак, Варвара.

Он взял стебель сельдерея. И откусил.

Хруст прозвучал как выстрел в тишине столовой.

Он жевал медленно, глядя мне в глаза. На его лице читалась мука, смешанная с упрямством. Он проглотил.

Затем залпом, как водку, опрокинул в себя полстакана смузи.

Я смотрела на него, покусывая свой стебель сельдерея. Нарочито медленно. Чувственно. Я видела, как его взгляд сползает на мои губы, как расширяются его зрачки. Он ненавидел этот сельдерей, но он не мог отвести глаз.

— Довольна? — выдохнул он, с грохотом ставя пустой стакан на стол. — Я съел твой… силос. Я жив.

— Я горжусь тобой, — улыбнулась я. — Чувствуешь прилив сил?

— Я чувствую желание кого-нибудь убить, — честно признался он. — Но мы отвлеклись.

Он встал. Обошел стол и подошел ко мне.

— Ты накормила меня травой, чтобы ослабить бдительность? Не вышло, милая. Я нашел в архивах кое-что о твоем роде. И о природе твоей магии.

Он протянул руку и поднял меня со стула. Его ладонь была теплой. Даже горячей.

— Идем в кабинет, Варвара. Допрос продолжается. И на этот раз никакие витамины тебя не спасут.

Я пошла за ним, чувствуя, как его пальцы сжимают мое запястье.

«Черт, — подумала я. — Кажется, сельдерей работает. Он выглядит слишком бодрым. И слишком… решительным».

Война за замок переходила в новую фазу. Фазу переговоров в закрытом кабинете.