Он оторвал взгляд от пола. На этот раз улыбка Арти была растерянной, а глаза казались стеклянными.
– Чарли Пул, – задумчиво проговорил он. – Маленький Чарли Пул. Спал на полу. Попал в переплет. Маленький Чарли Пул.
– Мне нужна помощь, – повторил я.
Арти развел руками.
– Рассказывай, малыш, – сказал он так тихо и проникновенно, как ни разу еще не говорил на моей памяти. – Расскажи мне все. Начинай.
Начинать. С чего начинать? Во-первых, попытка парней убить меня.
Во-вторых, история про дядю Эла, организацию и бар в Канарси. В-третьих, блуждание по улицам почти без денег и без пальто. Но где же тут начало?
И тут я вспомнил имя, которое слышал прошлой ночью, когда мой дядя Эл разговаривал с убийцами. Агрикола. Вот с кого, наверное, все началось. С Агриколы, человека, который приказал убийцам убить меня. Поэтому я сказал:
– Арти, ты не знаешь человека по имени Агрикола? Он в какой-то преступной шайке.
– Агрикола? Фермер? Черт, конечно.
– Так ты его знаешь?
– Фермер Агрикола. Его все знают. По крайней мере, знают о нем. Сам я с ним, разумеется, никогда не встречался – он слишком большая шишка. Кроме того, большую часть времени он сидит у себя на ферме в Стейтен-Айленде.
– Стейтен-Айленд, – повторил я.
– Естественно, я слыхал о нем, когда торговал пилюлями, понятно? Он из высших эшелонов. А может, и вообще всем заправляет, почем мне знать. Тебе известно, что я бросил торговать этим зельем? Посмотрел по телеку документальный фильм о вреде пристрастия к наркотикам и, скажу тебе, малыш, это было как откровение. Перед тобой – новый Арти Декстер, совсем другой человек, хочешь – верь, хочешь – не верь. А теперь так нагрузился сознанием общественной пользы, что...
– Агрикола, – сказал я.
– Если ты задумал сорвать лишнюю копейку, сбывая пилюли в своем баре, послушайся моего совета, не делай этого. Настанет утро, когда ты посмотришь на себя в зеркало и скажешь...
– Нет, – сказал я. – Не в том дело. Этот парень, Агрикола, послал...
Но тут открылась дверь, и в спальню вошла лиловоокая красотка с волосами цвета воронова крыла.
– Время, господа, – сказала она – Прошу вас.
– Хло! – заорал Арти, сбрасывая одеяло и растопыривая руки. – Ты идешь к своему папочке?
– Надеюсь, что не к нему, – ответила красотка.
На Арти не было пижамы. Чувствуя, как мои щеки заливает давно забытый юношеский румянец, я забормотал:
– Э... Арти... ну... потом... э... поговорим... э...
И попятился прочь. Я покинул комнату через дверь в ванную, потому что этот маршрут позволял мне держаться подальше от Хло, которая уже стягивала портки, не обращая на меня никакого внимания.
Оказавшись за закрытой дверью ванной, я почувствовал себя намного лучше. Я услышал, как Арти вопит: «Ах-ха!..», а потом настала тишина.
Поскольку я очутился в ванной и делать мне было нечего, я умылся. Я не стал снимать грязную одежду, потому что ее все равно пришлось бы натягивать снова, а мне не хотелось этого делать. К примеру, я знал, что воротник моей рубашки уже наверняка почернел, но пока я не видел его, это меня не очень беспокоило. Поэтому я просто омыл руки и лицо, почистил зубы, нанеся пасту на палец, прополоскал горло и покинул ванную через другую дверь, чувствуя себя значительно бодрее.
Входя в гостиную, я услышал телефонный звонок. Я огляделся, но телефон стоял в спальне, и до меня донесся вопль Арти: «Ну вот, всегда так! Каждый раз, черт возьми!» Телефон больше не звонил. Наверное, Арти снял трубку.
Я порылся на полках, нашел среди пластинок старую книжку в бумажной обложке, рассказывающую о мультфильмах Чарлза Адамса, и уселся читать ее, дабы отвлечься от мыслей о насилии и членовредительстве.
Только похоже, не та книга мне попалась.
Вскоре Арти и Хло вышли из спальни. Оба были одеты. Оба имели здоровый вид и держались бодрячками. Арти оживленно потирал руки.
– Итак, Чарли, ты хотел со мной поговорить, малыш.
– Кофе? – спросила Хло.
– Вот это правильно, – сказал Арти. – Кофе для всех – для меня и моего войска. Чарли, ты как?
– С удовольствием, – ответил я.
– Прекрасно. – Арти хлопнул в ладоши, уселся в кресло напротив меня и сказал:
– Начали!
– И можешь передать своему дяде Элу, что он не умеет правильно выбрать момент, – донесся из кухонной ниши голос Хло.
– Дяде Элу? – переспросил я.
Арти нахмурился и сказал Хло:
– Это же сюрприз, чмо ты эдакое! Он не хотел, чтобы мы говорили.
– Я забыла, – ответила Хло. – Извини.
– Давай поговорим, – предложил Арти. – У тебя трудности, тебе нужен совет. Это как-то связано с Фермером Агриколой?
– Нет, погоди, – заспорил я. – Дело нешуточное. Что там насчет моего дяди Эла?
– Забудь, ладно? – попросила Хло. – Я уже жалею, что заговорила об этом. Я не хотела ничего испортить.
– Слово – не воробей, – сказал ей Арти. – Теперь-то уж чего. На фига было пасть разевать, идиотка.
Тон, каким он это произнес, был отнюдь не таким грубым, как сами слова.
Казалось, сейчас Арти попросту не мог по-настоящему разозлиться на Хло.
– Можешь подать на меня в суд, – заявила она и снова принялась варить кофе.
– В чем дело? – спросил я.
– Твой дядька Эл звонил, – ответил Арти. – Спрашивал, тут ты или нет, и я сказал – тут, и не хочет ли он с тобой поговорить, и он сказал, что приедет сам и заберет тебя, только тебе не говорить, потому что он хотел устроить сюрприз. Поэтому, когда он придет, ты уж удивись, ладно?
Я прибыл в Стейтен-Айленд на пароме, высадился на сушу и отправился искать Фермера Агриколу.
Квартиру Арти я, разумеется, покинул в спешке. Но прежде все-таки перекинулся с ним несколькими словами. Я одолжил у него куртку и взял с Арти клятву молчать о том, куда я направляюсь, и не говорить, что мне известно имя Агриколы.
– Не говори дяде Элу, – попросил я его. – И вообще никому не говори.
– Малыш, да скажи ты мне, что происходит! – потребовал он.
– Некогда. Я вернусь, как только смогу, обещаю.
– Хорошо, – ответил Арти. – Мои уста на замке. Ее тоже, – он взглянул на Хло. – Верно, пасть болтливая?