Смотрю на часы в третий раз и расхаживаю по парадному холлу особняка. Кендра сказала, что встрет ...

Смотрю на часы в третий раз и расхаживаю по парадному холлу особняка. Кендра сказала, что встретит меня здесь. Не знаю, то ли это предвкушение встречи с ней, то ли ужас от мысли, что сегодня может быть наш последний вечер, но сердце колотится о грудную клетку каждый раз, когда я слышу шаги в коридоре.

Как только она узнает, что это я разрушил ее взрослую жизнь – мне конец.

Я слишком долго откладывал, и теперь мне негде спрятаться. Особенно с приближающимся приездом Маверика. Если он доберется до Кендры раньше меня, то ненароком разнесет всю эту историю вдребезги.

Беннетт был прав в одном: лучше, чтобы она услышала правду сначала от меня.

Каблуки цокают по глянцевым дубовым полам, и я поворачиваюсь на звук. В ту секунду, когда она появляется из-за угла, все шансы на замедление пульса исчезают.

Черные волосы обрамляют ее лицо нежными кольцами и мягкими волнами. Хотя карибская влажность пыталась испортить ее прическу, это не умалило красоты. Фиолетовое платье струится по изгибам, словно сверкающая вода. Крошечные камни ловят свет и отбрасывают на кожу мерцающие блики.

Она ослепительна.

Когда я наконец перестаю вести себя как двенадцатилетний мальчишка, впервые увидевший женщину, поднимаю взгляд на ее лицо. Ее улыбка обычно дарит мне жизнь, но что-то не так. Радость, запечатленная ее губами и идеальными зубами – ложь.

Я протягиваю руку, и она вкладывает свою в сгиб моего локтя. Она дрожит.

— Всё в порядке, зверушка? — веду ее в тихий уголок и отмахиваюсь от огромного комнатного растения. — Ты кажешься расстроенной.

Ее губы сжимаются в тугую ниточку, на глазах выступают слезы. Она качает головой.

— Мы с Кэт поссорились. Она, кажется, думает, что ты что-то от меня скрываешь, — она смахивает слезы под глазами, прежде чем они испортят макияж. — Похоже, Беннетт наговорил какого-то дерьма, когда думал, что она спит.

Спина будто вот-вот сложится сама в себя. Что он мог ей сказать? И зачем? Я знаю, что у моего брата длинный язык, но не думал, что он пустит его в ход таким образом.

— Подруги ссорятся, зверушка. Всё наладится. Обещаю.

Я могу пообещать ей, что дружба заживет, но наши с Кендрой отношения таких гарантий не дают.

Вся эта ситуация – будто я стою у виселицы. Знаю свою судьбу, но вынужден идти к ней. Вынужден притворяться, что эти часы с Кендрой не станут последними. Я бы почти предпочел настоящий смертный приговор на этом этапе.

Кендра переносит вес и прислоняется лбом к моей груди.

— Она сказала, что Беннетт считает: ты мне не подходишь.

Он прав. Она слишком хороша для меня. Но я молчу. Не стану добавлять еще лжи к той, что уже наговорил.

— Хотя она была под кайфом. Может, просто не так расслышала, — говорит она. Глубоко вздыхает и отстраняется, чтобы посмотреть на меня. — Наверное, мне стоит извиниться перед ней за то, что набросилась, да?

— Думаю, это хорошая идея. Я знаю ее не так хорошо, как ты, но сомневаюсь, что у нее был злой умысел. Бедняжка, кажется, не способна на зло.

Кендра стонет.

— Ты прав. Извинюсь после ужина.

Из-за угла появляется фигура и машет мне рукой. Это Джим. Он всегда любил приветствовать гостей, что сейчас совсем некстати. Очень хотел выведать, что именно Беннетт сказал Кэт, но, видимо, придется подождать.

Джим сегодня выбрал фрак с фалдами⁷⁹ и выглядит совершенно нелепо. Оксфорды в черно-белую клетку на его длинных ногах больше похожи на клоунские туфли. Будь у него трость и монокль – сошел бы за маскота⁸⁰ Mr. Peanut от Planters⁸¹.

— Как мы поживаем сегодня вечером, Эзра? — Джим хлопает меня по плечу. Пальцы ощупывают ткань, щипают и трут. — Что это? Бриони? Сарторио Наполи?

— Боюсь, я не зарабатываю столько, чтобы позволить себе такое, — смеюсь я. — Просто выбираю то, что хорошо сидит, независимо от лейбла.

Джим оглядывает меня с ног до головы, затем облизывает губы.

— Да, ну, сидит определенно хорошо, не так ли?

Кендра прикрывает рот, сдерживая улыбку. Мы давно подозревали, что Джим играет за другую команду, но он из другого времени. Не понимает, что сейчас безопасно выйти из шкафа, так что мы позволяем ему оставаться там, делая вид, что не знаем о его предпочтении – толстая сосиска вместо рыбного тако.

Похотливый блеск гаснет в его глазах.

— Что ж, вам лучше пройти к столу. Ужин вот-вот начнется! — он хлопает в ладоши с радостной улыбкой и поворачивается к столовой.

Мы с Кендрой следуем за ним через массивные двустворчатые двери из красного дерева. Войдя, я замираю. Комната превратилась из традиционной – хоть и роскошной – столовой в тематический ужин.

Нити сверкающих кристаллов ниспадают с потолка нежными арками, соединяясь с каждой из трех люстр над столом. Они создают ослепительную завесу света. Еще несколько кристаллов выложены вдоль стола. Хромированные подставные тарелки с филигранным узором по краю украшают каждое место. Скатерть, кажется, соткана из серебра. У Джима глубокие карманы, так что я не удивлен.

Гости за столом не менее роскошны. Ледоруб втиснулся в черный костюм с галстуком-бабочкой, покрытым красными стразами. Грим и Модлин Роуз щеголяют в парных костюмах цвета моря в ясный день. Кричащие костюмы и платья в пайетках мелькают повсюду.

Затем мой взгляд снова падает на Кендру. Будто все остальные лишь играют в гламур, но она – истинный шик. Ни одна женщина не захватывала мое внимание так как она – полностью, без остатка.

Берусь за стул, и его ножки скрипят по полу, когда я отодвигаю его для нее. Когда она садится, занимаю место рядом. Два стула напротив – где должны сидеть Кэт и Беннетт – пустуют.

Я наклоняюсь к ее уху и шепчу:

— Интересно, куда подевались Кэт и мой брат...

Может, они тусуются вместе? Строят козни против меня? Кто его знает.

— Кэт, кажется, собиралась прийти, — говорит она. — Надеюсь, наша ссора не изменила ее решение. Наверное, стоило извиниться перед ужином. Я новичок в дружбе.

Потрясенный вид в ее глазах разбивает мне сердце.

Я кладу руку ей на бедро и успокаивающе сжимаю.

— Она простит тебя, и в мире снова всё будет хорошо, не волнуйся.

Она улыбается мне.

— Надеюсь, ты прав.

Металл звякает о металл, когда официанты вкатывают в столовую сверкающие серебряные тележки. Перед каждым гостем ставят закуски. Похоже на суши-ролл. Судя по цвету мяса – какая-то рыба.

— Безопасно, — шепчу я Кендре.

Она с облегчением вздыхает и принимается за еду.

Звенит стекло, разливают вино, тихие разговоры вибрируют в воздухе. Но стулья напротив по-прежнему пусты. Оглядываюсь, надеясь, что Кэт и Беннетт прибыли незамеченными, но их нет.

Официанты снова входят, на этот раз с гораздо большими тележками. Запах жареного мяса достигает ноздрей. Закрываю глаза и молюсь, чтобы это была говядина. Я голоден как волк.

Мужчина в черной рубашке ставит тарелку перед Кендрой. Кровавый кусок стейка лежит рядом с пюре и брокколи. Кендра разглядывает мясо и покашливает, кладя руку на руку официанта.

— У меня сегодня несварение. Можно попросить салат? Хотелось бы чего-то легче мяса на ужин.

Официант оглядывается на кухню, кивает и спешит прочь, успев поставить мою тарелку передо мной. Я смотрю на глыбу мяса и склоняю голову, разглядывая.

Я разрезал достаточно людей и вешал их на крюки, чтобы знать, как выглядит приготовленный человек. Должен уметь определить, что за мясо передо мной. Я ем мясо тридцать с лишним лет, черт побери! Но нет. В тупике.

Слишком напуган, чтобы пробовать стейк, направляю вилку к картошке, стараясь избежать кровавой лужицы по краю пюре. Кендра смотрит на мою тарелку с тоской, и я предлагаю ей картофель, который она принимает.

— Боже, это так вкусно, — она запрокидывает голову. — Может, стоило оставить тарелку и обойти возможный кусок человека.

— Ты не любишь салат?

Она жестом указывает на свое тело.

— Я не стала бы такой пышной, питаясь как кролик.

Официант снова появляется и ставит перед Кендрой огромную тарелку зелени. Ее лицо приобретает желто-зеленый оттенок, похожий на содержимое тарелки.

— Предпочитаешь это? — я указываю на хаос на своей тарелке.

Она хватает вилку, засовывает в рот немного салата и выдавливает улыбку.

— Не, спасибо, — бормочет она с полным ртом.

— Эзра, — Джим стучит по бокалу. — Ты единственный, кто не откусил от этого тщательно приготовленного стейка. Просто обязан попробовать.

Я ерзаю на стуле. Не люблю, когда внимание приковано ко мне.

— Это какая часть туши, Джим?

— Морис приготовил восхитительный кусок Вагю⁸² прямиком из Японии, — Джим ухмыляется и засовывает в рот кусок мяса. Пока он жует, красный сок стекает по подбородку.

— Вагю? — шепчет Кендра, ковыряясь в салате. — Жалею о своем решении.

Джим глотает, откашливается и вытирает подбородок салфеткой.

— Думаю, его звали Фил. Или Билл, может?

— Неважно, — шепчет Кендра. — Поторопилась.

Живот сжимается. Я не ел человеческие деликатесы с первого года ретрита. Научился не доверять всему, что выходит с кухни Мориса.

Джим указывает на меня вилкой.

— Мы не продолжим ужин, пока ты не поешь.

— Давай, Эзра, ешь, — с улыбкой говорит Кендра. Она поднимает бокал с водой к губам, сдерживая смех.

Моя вегетарианская ложь могла сработать в первую ночь, но Джим знает меня слишком хорошо. Скажи я, что решил отказаться от мяса – он меня разоблачит.

Под двадцатью парами глаз и без способа избежать обиды Джима, я поднимаю вилку, отрезаю кусок мяса и подношу ко рту.

В голове звучит унизительная бодрящая речь. Я представляю сочную корову, гуляющую по полю с отсутствующим куском задницы, когда открываю рот. Горло угрожает сжаться, но я борюсь и побеждаю.

«Прости, Фил... или Билл,» — мысленно говорю я, жуя и глотая.

То, что происходит с моим лицом, заставляет Кендру тихонько рассмеяться рядом. Она изо всех сил старается сдержаться.

Я проглатываю еще два куска, прежде чем внимание гостей возвращается к их тарелкам, позволяя мне бросить вилку и схватить салфетку, чтобы промокнуть пот со лба. Глоток мерло помогает смыть вкус, и я пожираю картошку с брокколи, чтобы успокоить бурлящие кишки. Не помогает.