Глава 35 Протеже вдовствующей королевы

Морай

Моя мать развернула самую бурную деятельность, и, пока я разбирался с последствиями ее делишек с приютом, она разослала без согласования со мной приглашения на второй этап отбора. Я хотел дать невестам более толковое задание, чтобы проверить их преданность и готовность быть опорой королю, но матери захотелось развлечься музыкой, еще и моим именем прикрылась. Вот же гадина, и пусть простит Амарос, что говорю так о родной матери! Но как еще быть, если она ворует казенные деньги, подкупает моих же советников, мешает ученым выяснить больше о метке истинности, плетет интриги с герцогскими дочерями против других невест.

Опять позвала в замок леди Маргарет Олдголд, хотя я просил не выделять ее среди других. Теперь отбор выглядит большой фикцией, задуманной специально для демонстрации превосходства одной невесты. А ведь она мне не нравится, ни на йоту, и тем более я ей не доверяю: раз моя мать приблизила девчонку к себе, значит, имеет на нее большое влияние, продвигает на трон в обмен на будущую покорность.

Еще бы, как иначе управлять мною, если не через жену? Если так подумать, дикарка — единственная, на ком я могу жениться без опасений. Все вокруг хотят получить рычаг давления, кроме семьи Караваджо.

Однако показывать раздражения я не стал, приберег для частной беседы со своей родительницей. Вместо этого поинтересовался, как у леди прошел день. Маргарет вспыхнула, вываливая на меня поток абсолютно лишних сведений, а потом злорадно заметила:

— В парке нам встретились леди Грант и Караваджо. Судя по всему, они стали добрыми подругами.

Мать скривилась, глядя на протеже с неудовольствием. А вот нужно было лучше готовить свою марионетку! Подлости полно, но мозгов пока не хватает. Все видели, как Рональд Грант ухаживал за Мирой на празднике. Раз его сестра теперь дружит с девушкой — намерения у герцога самые серьезные. Мудрая невеста не стала бы об этом напоминать, чтобы не распалять во мне дух соперничества, желания доказать, что я могу отобрать у Гранта девушку.

— Я рад, что в кругу невест царит столь теплая атмосфера! — произнес, добавив в голос сарказм. — А вы, леди Олдголд, уже завели себе подруг?

— Конечно, я со всеми девушками дружна, — промямлила Маргарет.

— И с леди Караваджо тоже? Она ведь недавно приехала в столицу.

— Не имела удовольствия познакомиться близко.

— Но вы так часто видитесь! Даже сегодня встретились в парке. А об испытании уже знаете? Готовы продемонстрировать свой талант?

— Всегда готова.

Бедняжка совсем перешла на шепот, опустив глаза от унижения, и матери пришлось отправить ее домой, готовиться к испытанию.

— Что это было? — с неудовольствием спросила мать.

— Я пообщался с невестой отбора, твоей любимицей, которую ты столь рьяно подсовываешь мне. Что тебя не устраивает?

— Я ее не подсовываю, но не могу не признать, что она мне нравится больше остальных девушек. Король должен получать только лучшее, всегда. Леди Маргарет — лучшая.

— По каким критериям ты это определила? Разве не отбор должен выявить лучшую из лучших?

— Отбор — лишь представление для идиотов! — рявкнула мать.

— Надо же, разве не ты говорила, как он важен для народа, что я обязан соблюдать традиции?

— Разумеется, но итогом должна стать твоя свадьба с Маргарет!

— Можно приказать девушке выйти замуж, но короля жениться не заставишь. Моей женой станет та, кого я выберу. Если метка проявится — ею станет леди Караваджо. Если не проявится — любая из невест, но не обязательно леди Олдголд.

— Дикарка — не твоя истинная, сколько можно повторять. Забудь об этой выскочке, она выйдет за Гранта или любого другого дурака, который позовет, лишь бы не возвращаться в выгребную яму, откуда ее вытащили.

— И снова мы вернулись, с чего начинали. Кажется, я просил проявлять сдержанность в словах.

— Я готова на многое ради тебя, сын, но внучку Эмилии никогда не приму. Ей не место во дворце, не место на троне.

На троне, который мать желает оставить себе. Даже если на нем будет сидеть Маргарет — мать останется кукловодом, теневой правительницей. На что женщины готовы ради власти? Что еще она сделает, лишь бы подложить под меня свою ставленницу?