Глава 17 Ночной посетитель

Исла такими глазами смотрела на меня, пока мы ехали в карете, что невольно стало ее жалко. Вдруг она действительно не в курсе замыслов мужа? Марко, например, выглядел спокойно, разве что немного задумчиво.

— Почему король проявил к Пальмире столько внимания? Неужели только чтобы распалить ревность других невест? Он не похож на мелочного мужчину, дабы таким образом отомстить нашей семье за скандал с Эмилией. Что ты об думаешь, Мира?

Ну ладно, сам напросился. С Маргарет сдерживалась, а на тебе сорвусь.

— Полагаю, дело в вашей с Максимилианом договоренности.

Изумление на лице родственника было потрясающим. Неплохой актер вышел бы в нашем мире: и талант, и внешние данные.

— О чем ты? Какая договоренность?

Вздохнула, холодно улыбнулась, и ласково прощебетала:

— Во время танца с принцем я узнала о его намерении жениться на мне. Максимилиан сказал, король Морай согласился благословить наш брак после того, как я покину отбор. Не знаю, как принцу удалось убедить его, семья Караваджо ведь славится «недостойными» невестами, но ты-то точно в курсе происходящего. Что тебе пообещали за меня, милый брат? Новые земли, золото, доступ к королевским делам?

Марко поперхнулся, и принялся убеждать нас с шокированной Ислой, что впервые о таком слышит, что Макс наверняка что-то перепутал, что никто из рода Сайберов никогда не женится на внучке Эмилии, и я несправедливо обвиняю названого брата. Не ответила, лишь пожала плечами, и отвернулась к зашторенному окошку, мысленно представляя улицы, дома, деревья и лавки.

— Я поговорю с Максимилианом, надеюсь, он предоставит мне разумное объяснение его слов.

— Вы лучшие друзья, он похитил меня, чтобы спасти твою семью. Неужели принц не поделился своими планами?

— Пальмира, не говори глупостей! — в голосе мужчины прорезалась злость. — Я не лгал тебе с тех пор, как ты здесь появилась. Максимилиан действительно мой друг, он согласился помочь привести тебя сюда, чтобы король не лишил мою семью печати Амароса. Но я не собирался неволить тебя, рушить жизнь. Каким бы я был мужчиной после этого⁈ Мое слово остается в силе: ты вернешься домой, как только покинешь отбор, и придешь в наш мир лишь по доброй воле, если захочешь увидеться со мной, Ислой и детьми. И никаких свадеб, никакого принуждения. Прошу, верь мне, а не чужакам, и даже Максимилиану. Он был в отчаянии, когда принес тебя сюда. Принц влюбился, по-настоящему, ему было больно оставлять тебя и оставаться предателем в твоих глазах. Видимо, Максимилиан решил искупить вину, вы ведь встречались, ты ждала от него предложения.

Покраснела, и разозлилась не хуже Марко:

— Это было до того, как я узнала об обмане! Теперь между нами все кончено, и замуж за него я не пойду. Пусть чувство вины оставит при себе.

Бедная Исла испуганно вжала голову в плечи. Не привыкла, что женщина может говорить о мужчине подобным тоном. Сводить бы ее в наш мир, чтобы узнала хоть что-то о равенстве полов, не всю жизнь проведет в покорной позе.

Дорога обратно заняла немного времени, и уже вскоре я с радостью избавилась от теплой накидки, поспешив к себе в комнату.

— Мне срочно нужно принять ванну, смыть с себя этот день.

— Разумеется, нам всем это нужно, — слабо улыбнулась герцогиня. — В целом все прошло неплохо, Пальмира произвела на всех хорошее впечатление.

Не успела она развить мысль, как снаружи раздался шум. Дверь распахнулась до того, как слуги доложили о посетителе, и в усадьбу ворвался он, мужчина, о котором я хотела забыть, как о страшном сне.

— Максимилиан, ты с ума сошел? — удивился Марко. — Как ты мог приехать, это поставит под угрозу репутацию Пальмиры! Мы ведь с тобой договорились, что ты временно воздержишься от визитов в мой дом.

Выражение его лица категорически не понравилось, будь моя воля — вызвала бы полицию, но здесь по «сто два» не позвонишь.

— Мне нужно поговорить с Мирой наедине, — прорычал принц, и бесцеремонно потащил меня по лестнице наверх.

Марко секунду наблюдал за это картиной, после чего помчался за нами, вырвал мою руку из железной хватки, и между ними с Максом завязалась борьба. Мы с Ислой визжали, слуги кричали, все бегали вокруг и бестолково размахивали руками. На шум прибежали дети, самый младший мальчик расплакался, и лишь это привело в чувство мужчин.

— Исла, уведи детей. Пальмира, иди к себе в спальню. Вы, приберите здесь, — приказал Марко слугам, и за шиворот потащил Макса в свой кабинет.