ГЛАВА 8

— Образцы будут готовы к завтрашнему дню?

Я быстренько пробегаюсь глазами по всем формам, что заполняла последние три дня.

— Думаю, да.

— Отлично! Тогда я сама заеду и заберу.

— Что? —хмурюсь я. — Нет, я в Пенсильвании. Это слишком далеко от Нью-Йорка.

— Oui. Я приеду. — У меня в ухе звучит бархатный голос Марго.

— Я могу просто отправить их курьером.

— Нет, я хочу посмотреть твою мастерскую. Хочу увидеть, где искусная Эбигейл создает свои pièce de résistance¹. Это должно быть нечто особенное.

Я окидываю взглядом пыльную мастерскую в амбаре столетней давности, где хранится наше оборудование, а затем себя — грязный порванный фартук, надетый поверх толстовки.

— Уверяю тебя, тут нет ничего впечатляющего.

— Не может быть. Скинь мне свой адрес.

— Но…

— Я вылечу утром.

Черт. Она говорит серьезно. И ее не остановить. Блин.

— Во сколько?

— Скажем, в одиннадцать. — Ее мелодичный смех звучит у меня в ухе. — Но ты же меня знаешь.

— Да… пожалуй. — У папы завтра физиотерапия в городе, а на обратном пути он собирается поужинать с кузенами. Мама будет с ним.

Так даже лучше.

***

— Как там в Барселоне?

— Много дел, невыносимо жарко, но продуктивно. Если честно, я весь день провел на телефоне, разбираясь с прессой из-за закрытия золотого прииска. Они рвут меня на части.

— Да, я читала. — Кажется, каждый интересуется, что же станет с состоянием Вульфов. Похоже, это впервые с момента основания, когда золотой прииск Вульфов закрывается, и после смерти Уильяма Вульфа слухов о причинах пруд пруди. — Скотт делал какие-то заявления?

— Пока нет. Полагаю, его адвокаты велели ему помалкивать. Этот идиот, наверное, даже не понимает, что за некоторые его выходки можно угодить в тюрьму. Он должен бы благодарить меня за то, что я взял все на себя, но…

Я закрываю глаза и позволяю себе раствориться в глубоком мелодичном звуке голоса Генри, представляя, что мы ведем этот разговор, лежа в его кровати в Нью-Йорке, а моя щека прижимается к его обнаженной груди.

— Твой отец принял верное решение.

Он вздыхает.

— Знаю. И все же не могу не посочувствовать парню — потерять отца, который оказался неродным, а потом быть практически вычеркнутым из завещания.

— Потому что он пытался разрушить твою жизнь. — И позаботился о том, чтобы мое сердце в процессе было разбито вдребезги. Я хмурюсь. Не хочу больше думать о Скотте Вульфе. — Как там все?

— Майлз выглядит так, будто не спал четверо суток. — Он мрачно усмехается. — А Белинда требует прибавки к жалованью.

— Вероятно, она этого заслуживает.

— Ты снова учишь меня, как управлять моим бизнесом? — Я слышу веселье в его голосе. — Кстати, о бизнесе, я слышал, Марго едет к тебе.

— Да, она настояла.

— Ты готова?

Я окидываю взглядом дюжину подарочных пакетов из лавандовой бумаги с логотипом Farm Girl, заполненных свежими образцами и выстроившихся в ряд на столе передо мной. Они так странно контрастируют со старым деревом и ржавым металлом, которые представляет из себя амбар.

— Я закончила образцы для нее, если ты это имеешь в виду.

Но готова ли я к тому, чтобы Марго появилась здесь, в Гринбэнке, Пенсильвания, на моей семейной ферме, непреднамеренно источая сексуальность каждым своим шагом, каждым словом, каждым прикосновением?

Я не спала всю ночь, переживая об этом. По крайней мере, мамы не будет. Я сказала им за ужином, что Марго Лорен «возможно» «скоро» заедет в гости, и у мамы чуть челюсть не отвалилась. Я почти уверена, что слово «иезавель» вот-вот прозвучало бы на кухне, но я быстро объяснила почему — что ей нравится мое мыло и она хочет помочь мне продавать его в крупной розничной сети — и тон мамы несколько смягчился, хоть и с явным оттенком неодобрения.

— Смотри, чтобы она не попыталась украсть твою компанию, как пыталась украсть твоего мужчину, — сказала мама.

— Хорошо, мама, — вежливо ответила я, с трудом сдерживая желание закатить глаза.

К счастью, они уехали в город час назад, не подозревая, что «скоро» означает «сегодня».

— Доверься ей. Она знает, что делает. Ты сможешь использовать статью на своем сайте.

Я хмурюсь.

— Погоди. Какую статью?

— Ту, что напишет ее друг. — Пауза. — Что именно тебе сказала Марго?

— Что хочет приехать посмотреть, где я работаю? — По спине прокатывается волна беспокойства. — А что?

Генри усмехается.

— Марго везет с собой Райана Макклери, чтобы он написал о тебе материал для «Ares». Это независимый деловой журнал с огромной аудиторией.

— Что? Ты имеешь в виду журналиста?

— Можно и так его назвать. И, вероятно, фотографа. Публикация там сделает тебя известной.

— Боже мой. Ты шутишь, да?

— Нет.

Я тихо взвизгиваю от накатившей паники. Я прибралась в мастерской, полагая, что Марго просто быстро осмотрится и на этом все закончится. Но оно совсем не готово для фотографа. И я тоже… Сейчас десять утра, я даже не приняла душ, а Марго подбрасывает мне сюрприз в лице какого-то журналюги!

— «Nailed It» уже занимаются твоим сайтом, верно? — спрашивает Генри, меняя тему, пока я пытаюсь прийти в себя от этого нового сюрприза.

— Э-э… — Когда Захира на прошлой неделе упомянула о создании для меня сайта, я рассмеялась и сказала ей, что люди, покупающие мыло в Гринбэнке, не станут искать меня в интернете.

— Эбби.

— Скоро! Они скоро начнут.

— И убедись, что они уже начали процесс оформления авторских прав.

— Авторских прав?

— Они могут отправить документы напрямую моим юристам. И им уже следовало начать процесс нормативных испытаний.

— Нормативных испытаний?

— Это займет время, так что не теряй времени даром. Райан, скорее всего, спросит тебя обо мне, но не рассказывай ему слишком много. Эта статья о тебе и твоем проекте.

— Ладно. Помедленнее! — У меня сейчас голова взорвется. — Это место — катастрофа! Я сама — катастрофа! Я не могу допустить, чтобы какой-то парень из журнала фотографировал меня здесь! И отвечать на вопросы? Какие вопросы? И почему, черт возьми, она рассказала об этом тебе, а не мне?

— Наверное, потому, что ты сейчас в панике. Успокойся. Ты справишься. Это не такое уж большое дело.

— Говорит мужчина, который только что заявил, что это огромная возможность для меня. — У меня в животе все сжимается. Мне совсем не хочется заканчивать разговор с Генри, но нужно начинать двигаться, если у меня есть хотя бы призрачный шанс успеть подготовиться.

— Я в тебе совершенно уверен, Эбби. Статья будет великолепной. Марго об этом позаботится.

Я тяжело вздыхаю.

— Мне пора. Ты уже представляешь, когда вернешься в Нью-Йорк?

— На благотворительный гольф-турнир Wolf на следующей неделе.

— Правда? — Несмотря на все мое беспокойство, внутри вспыхивает искра радости. Это раньше, чем я ожидала.

— Ага. Раньше мой отец представлял компанию, но теперь… это должен сделать я. — Он делает паузу. — Мне нужно, чтобы ты была там со мной.

— Конечно. Все, что тебе потребуется. Только я не играю в гольф.

— Тебе и не обязательно. — Я слышу улыбку в его голосе.

— Ладно. Мне правда пора. Я скучаю по тебе. — Я медлю. — Я люблю тебя.

В ответ — долгая пауза, и когда он наконец отвечает, его голос звучит мягче.

— Позвони мне позже.

Я трачу еще минут двадцать на то, чтобы прибраться и протереть старую дровяную печь, а затем вылетаю из амбара и несусь к дому.

И врезаюсь прямо в Джеда.

— Эй! Помедленнее.

— Не могу! Марго будет здесь через час, а мне еще нужно принять душ. — Я хмурюсь, разглядывая его. — Что, черт возьми, с тобой случилось? — Когда я виделась с Джедом в восемь утра и сказала ему, что приедет Марго, на нем были его обычные грязные поношенные джинсы и футболка. Но с тех пор он успел принять душ и сменить их на белую рубашку, галстук и темные джинсы.

И он подстригся. Волосы все еще длинные, но теперь выглядят более стильно.

Он смущенно ухмыляется.

— Не каждый день в Гринбэнк приезжает супермодель.

— И что теперь? Ты будешь вязать тюки сена в таком виде?

Он пожимает плечами.

— Что-нибудь придумаю.

Я закатываю глаза.

— Ну, хотя бы ты готов к ее приезду, — бормочу я, пускаясь бегом к дому.

***

— Эта ферма такая же очаровательная, как я и представляла! — Марго улыбается мне, выбираясь из-за руля серебристого «Jaguar». На ней относительно скромное платье макси сливового цвета, такое длинное, что подол волочится по грунтовой дороге, мгновенно покрываясь пылью. Она, кажется, совершенно не обращает на это внимания и направляется прямо ко мне, берет за руки и одаривает своим фирменным поцелуем в обе щеки. — Так рада снова тебя видеть.

Пассажирская дверь открывается, и из машины выходит красивый мужчина. Он высокий — явно выше шести футов — и, несмотря на худобу, достаточно мускулистый.

— Эбигейл, познакомься с моим другом Райаном.

Он обходит капот машины пружинистым шагом, приближается ко мне и протягивает руку.

— Привет, Эбигейл. Я так много слышал о тебе от Марго. Очень приятно наконец познакомиться. С нетерпением жду возможности написать эту статью. — В его ярких карих глазах я вижу одно лишь рвение.

— Добро пожаловать! — Я бросаю на Марго убийственный взгляд.

— Ты не против, если я украду Эбигейл на минутку? — Она хлопает в сторону Райана своими длинными ресницами.

Он улыбается ей, его желание очевидно.

— Я позвоню, чтобы узнать, далеко ли Итан и остальные.

Марго берет меня под руку.

— Мы прогуляемся, встретимся у амбара.

— Какие еще остальные? — шиплю я.

— Нам сюда, верно? — переспрашивает она, направляя меня к дорожке. — Итан — фотограф, Джолин поможет привести в порядок съемочную площадку. И, конечно же, Морган и Бонни. Они заставят твое и без того прекрасное лицо сиять.

— Я убью тебя и закопаю тело в полях.

Она отмахивается от моей угрозы с мелодичным, очаровательным смехом.

— Что ты рассказала обо мне Райану? У меня ведь даже нет легального бизнеса! — Хотя, по-видимому, Захира уже начала оформлять «Farm Girl Incorporated», а процессы нормативных испытаний и оформления авторских прав идут полным ходом. Я узнала об этом десять минут назад, когда позвонила ей и сказала, что мне все-таки нужен сайт.