Глава 34
Движения как у Майкла
Лэй
ДиДжей Хендрикс включил Finesse – Бруно Марса. Веселая мелодия наполнила пространство, вызывая волну одобрительных выкриков у всех вокруг.
Тарелки с едой от Шефа Фу продолжали раздавать остальным гостям, а гул разговоров и смеха становился все громче.
Рядом со мной Чен наконец-то притормозил с едой.
– Кузен!
Я приподнял брови.
– Что?
Его глаза были чертовски широко открыты, а на лбу блестели капли пота.
– Это ... и есть смысл жизни
Я кивнул.
– Так и есть.
Фэн бросила на меня взгляд и усмехнулась.
Я наклонился к ней.
– Еще раз спасибо.
– Не за что, Хозяин Горы.
– Ты заслужила от меня особую услугу. Приходи ко мне в любое время и в любой день, и я исполню твое желание.
Глаза Фэн расширились.
– Я возьму. Спасибо.
ДиДжей Хендрикс, полностью погруженный в свое дело, мгновенно переключил атмосферу, включив другой хит Бруно Марса – Uptown Funk.
Пульсирующий бас разносился по всему двору.
Я поклялся, что фонари качались в такт музыке.
Похоже, тетя Мин хорошо знала эту песню, потому что начала напевать ее Эйнштейну, пока они ели и играли в маджонг.
И Эйнштейн, казалось, получал настоящее удовольствие, громко смеясь.
Внезапно ДиДжей Хендрикс сделал неожиданный поворот и безупречно вплел в сет Billie Jean – Майкла Джексона.
Несколько ребят из банды Роу-стрит и даже «Четыре Туза» завизжали в знак одобрения.
Я глянул на стол судей и был шокирован, увидев, что Дима и Роуз больше там не сидят.
Ладно.
Они встали, отошли в сторону и начали танцевать вместе.
Все объяснялось тем, что Дима был безумным фанатом Майкла Джексона. Когда мы были детьми, я так и не мог понять, как ему это удается, но каким-то образом у Димы всегда был готов новый образ MJ7.
Когда нам было десять, он был Майклом из «Триллера», в красной кожаной куртке, с одной перчаткой и в тех самых черных лоферах. Парик на его голове выглядел просто смешно. Дима даже пытался танцевать зомби по улице, но из-за коротких ног и пухлых щек это больше походило на то, как будто он ковылял.
В другой раз он был Майклом из Bad, в черном костюме с пряжками и с серьезным лицом. Дима обожал делать серьезное выражение, но всегда улыбался, когда кто-то давал ему палец вверх. Конечно, он записывал все это в свою блестящую специальную записную книжку для хэллоуина с MJ.
Но, наверное, больше всего мне запомнилось, когда мы были подростками, и он приезжал из новой пансионной школы. Это было настоящим сюрпризом. Он внезапно появился на хэллоуинской вечеринке банды «Убийцы» в образе Майкла из Smooth Criminal, с волнистыми черными волосами, идеально белым костюмом и федорой.
Может, в этом году нам стоит устроить хэллоуинскую вечеринку. Я бы с удовольствием посмотрел, какого Майкла Джексона придумает Дима в этот раз.
Странно, что я планировал будущее, хотя завтра ночью у моего отца серьезный бой.
Больше того, до того как появилась Мони, я был готов умереть.
А теперь, когда она есть в моей жизни, все, чего я хочу, – это жить.
А где сейчас мой отец?
Меня пробрала дрожь.
Я проглотил комок в горле и изо всех сил пытался отогнать эти мысли. Никакой пользы не было от того, чтобы пытаться представить, что он сделает дальше. В общении с ним умнее всего просто наслаждаться моментом.
Я не позволю своему отцу испортить этот барбекю, думая о нем.
Поэтому я просто наблюдал, как танцуют Дима и Роуз, лучшее отвлечение, которое я только мог пожелать.
Она знает, что он не сядет, пока не закончится Майкл Джексон?
И вот так, Дима резко развернулся на носках, изображая свое ужасное подражание фирменному вращению Майкла Джексона.
На лице Роуз застыло удивление.
Я тихо хмыкнул.
Дима схватил Роуз за руку и закружил ее очень быстро.
Она вскрикнула.
Хотя Дима и не был профессиональным танцором, его энтузиазм с лихвой компенсировал отсутствие навыков. Он отпустил руку Роуз, несколько раз покачал бедрами, щелкнул пальцами три раза и попытался исполнить самую худшую лунную походку, какую я когда-либо видел в своей жизни.
Я широко улыбнулся.
Все еще не можешь этого сделать?
Роуз чуть не согнулась от смеха.
Я не понимал, почему, но Барбара Уискерс смотрела на него так же, как обычная кошка наблюдает за висящей ниткой. Глаза у нее были широко раскрыты, голова насторожена, а хвост энергично махал туда-сюда. Я не мог понять, была ли кошка в замешательстве или просто очарована.
ДиДжей Хендрикс переключился на Shape of You – Эда Ширана, и Дима тут же повернулся к ДиДжей, бросив ему взгляд полного отвращения.
Ох, мать его.
Я приподнял брови.
Дима подал знак своим людям.
– Нет! – усмехнулась Роуз. – Оставьте диджея в покое!
Я улыбнулся так широко, что у меня заболели щеки.
Боже, я совсем забыл, какой Дима веселый. Нам нужно чаще тусоваться.
Мони подтолкнула меня локтем.
– Ты хорошо проводишь время, малыш?
Улыбаясь так, будто больше невозможно, я повернулся к ней, и сердце мое развернулось.
– Я провожу лучший вечер в своей жизни.
– Отлично.
– Может, устроим еще одно барбекю.
Она вскрикнула:
– Не знаю, Лэй.
– Это весело. Типа... реально охуенно весело.
Я снова глянул на Диму, и, похоже, Роуз все-таки уговорила его сесть.
Правда, он все еще выглядел чертовски злым, а его люди продолжали подходить к ДиДжей Хендриксу и вести очень серьезные разговоры.
– Да, – я повернулся к Мони. – Это весело. Я никогда...
Мони приподняла брови.
– Что?
– Никогда так не развлекался.
– Без барбекю?
– Нет. Мы устраиваем пиры, но все это формальные штуки.
– Типа того, что в отеле в Глори?
Я вспомнил ту первую ночь, когда увидел Мони в том прекрасном синем платье.
Во мне зазвучало желание.
– Да. Как пир в отеле или даже на Горе Утопии, – я указал на всех, кто вокруг веселился. – Но это другое.
– Да, другое.
– Я хочу делать больше таких вещей.
– Ну... – она схватила меня за руку и сжала. – Тебе повезло, я обожаю праздновать, когда все хорошо. Главное только, чтобы Джо снова никого не накачала.
– Наверное, это была лучшая часть, – я глянул на Джо.
Она все еще облизывала пальцы, покрытые фирменным барбекю Шефа Фу.
Глубоко вздохнув, она откинулась на спинку стула и вытерла рот салфеткой. Увидев, что я смотрю на нее, сказала:
– Бэнкс сейчас жестко проиграет. Он ни за что не переплюнет эти блюда.
Мони пожала плечами.
– Никогда не знаешь. Бэнкс умеет жарить по-настоящему.
Джо положила в рот еще кусок каракатицы.
– Слушайте, я собираюсь найти себе сексуальную китаянку, которая так умеет готовить.
Мони нахмурилась и посмотрела на сестру.
– Ты так не можешь говорить.
– Почему нет?
– Потому что это фетишизация расы, – начала Мони.
Джо перебила ее смехом.
– А я собираюсь по полной зафетишить ее, если она сможет приготовить хоть одно из этих блюд. Фетишить всю ночь напролет.
Мони покачала головой.
– Ой, с меня хватит.
Джо перевела взгляд на меня.
– Ты знаешь тут на Востоке каких-нибудь одиноких девчонок, которые умеют готовить и при этом любят девчонок?
– Знаю, – я подумал о своем гареме. – На самом деле, большая их часть сейчас без работы и, возможно, готовы...
– Эй, – Мони ткнула меня в бок. – Даже не думай об этом.
Может, я уже слишком накурен.
ДиДжей Хендрикс включил «Pretty Young Thing» Майкла Джексона – знак, что люди Димы закончили с ним разговор.
Я посмотрел на Диму.
На его лице играла довольная усмешка, а Роуз хмурилась на него.
ДиДжей Хендрикс накричал поверх музыки:
– Кто готов к нашему следующему участнику?
Толпа взревела в ответ.
– Я только что попробовал того утенка от Шефа Фу, Бэнкс, – ДиДжей Хендрикс указал на него. – Не знаю, чувак, ты знаешь, что я с тобой, но утка – это утка, что с нее взять.
Бэнкс жевал хрустящую свинину Шефа Фу.
– Его еда была неплохой! Просто надо чуть больше души!
– Души, блять! – громко фыркнула Джо.
– Ладно! Ладно! – ДиДжей Хендрикс чуть приглушил Майкла Джексона. – Все возвращайтесь на места, потому что сейчас Бэнкс выйдет на сцену. Я лично ел много его шедевров, так что знаю, что конкурс еще не закончен.
– Вот именно! – Бэнкс положил тарелку, вытер руки о фартук и надел темные очки. – Шеф Фу хорош, но сейчас я покажу вам, как на настоящем барбекю должна звучать душа!
Бэнкс уверенной походкой шагал к сцене, а ДиДжей Хендрикс включил «I Feel Good» Джеймса Брауна.
И я понял, что настоящая жесть вот-вот начнется.