Глава 40

В просторном вестибюле гостей встречали слуги. Пожилая экономка присела в глубоком книксене, ее примеру тут же последовали горничные, целая шеренга. Парни уже тащили в дом узлы сестер Рендин и чемоданы лорда.

– Мы подготовили для вас комнаты на втором этаже, сударыни, – с теплотой в голосе сказала экономка. – Позвольте горничным проводить вас и помочь переодеться с дороги.

Вивьен и Марианна растерянно переглянулись: с тех пор, как им помогали одеваться служанки, прошло много лет. Эдвард спрятал улыбку.

– Обед накройте в маленькой столовой, к двум, – приказал он. – Мы никого не ждем, нас будет трое.

– Как вам будет угодно, милорд.

Эдвард сжал руку Марианны и отпустил ее вслед за сестрой. Он не прописывал подробных распоряжений, как разместить гостий, доверился экономке, и та устроила все по своему разумению – Вивьен и Марианна расположились в смежных комнатах, каждая со своим выходом в коридор, но с общей ванной.

Гостевые комнаты в поместье Оренов соответствовали самым взыскательным вкусам. Занавески и покрывала цвета кислого яблока красиво смотрелись на фоне белой мебели и стен, оклеенных обоями в мелкий цветочек. Пол украшали пушистые зеленые коврики. Предупрежденные письмом лорда, слуги успели протопить комнаты, и теперь здесь было тепло и уютно.

– Здесь чувствуешь себя, словно в весеннем саду! – вырвалось у Вивьен.

Марианна молча опустилась на банкетку у большого зеркала.

– Надо переодеться к обеду, – сказала она мрачно. – У нас есть что-то подходящее, чтобы выйти к обеду в таком доме?

– Юбки и блузы с корсажем будет достаточно: кроме нас, тут не будет гостей.

Горничные принялись развязывать самый большой узел. Вивьен спохватилась:

– Благодарю, мы справимся сами.

– Но как же… – сказала серьезная девушка в белоснежном накрахмаленном фартуке поверх строгого форменного платья и в такой же белоснежной наколке.

– Да. Мы не привыкли, чтобы нам прислуживали. Вы можете идти.

Вивьен смягчила резкий тон улыбкой. Видно было, что у горничной на языке крутится еще множество вопросов, но прислуга у Оренов оказалась вышколенной, и возражать тем, кто находился сейчас в положении господ, девушки не решились – оставили гостий одних.

Освежившись после дороги, сестры переоделись, расчесали и уложили волосы. Снова застегнув на поясе сумочку с драгоценным артефактом, Марианна придирчиво разглядывала себя в зеркале.

– Чем роскошнее обстановка, тем неуместнее мы в ней смотримся, – заметила она.

Вивьен подошла к ней сзади, обняла ее за талию и положила подбородок ей на плечо.

– Жалеешь, что я не позволила лорду купить нам одежду?

– Нет, ты все правильно говорила. Я даже не про одежду… Я про это все. – Марианна сделала размашистый жест. – Можем ли мы вписаться в такую жизнь? Если все пойдет так, как говорит Эдвард? Или, как любишь повторять ты, всяк сверчок должен знать свой шесток, и нам не стоит даже пытаться…

Ее голос увял.

– Ну, по происхождению ты ничуть не хуже самого знатного лорда, – ободрила ее Вивьен. – Если ты чему-то не успела научиться, пока была юной леди Рендин, наверстаешь сейчас. Если все пойдет так, как говорит Эдвард. Ты сомневаешься в нем?

Марианна тяжело вздохнула.

– Я ничего не знаю!

Насупленная горничная постучала в дверь, приглашая гостий хозяина к обеду, и сопроводила их в маленькую столовую – та оказалась не такой уж маленькой, стол был рассчитан на восемь человек. Сияли тарелки из тонкого фарфора, блестели позолоченные бокалы, предупредительные слуги выстроились вдоль стены.

Эдвард уже поджидал, стоя у окна.

– Прошу к столу, – сказал он и сам показал пример.

Несмотря на то, что сестры уже не раз делили с ним трапезу как в его столичном особняке, так и в трактире, и даже у вдовствующей герцогини, сейчас в воздухе сгустилось непонятное напряжение. Сестрам было не по себе, и Эдвард держался скованно.

Ловкие слуги принялись разливать суп. Вивьен решилась начать разговор.

– Вы теперь проводите в поместье не так много времени, милорд, насколько я понимаю?

Эдвард откинулся на спинку стула.

– Да, верно. Я бываю здесь несколько раз в год, чтобы разобраться с делами.

– Но в детстве в основном проживали здесь?

– Да, вы правы.

– Переехали в столицу, чтобы чаще бывать при дворе? Любите балы, светскую жизнь?

Он покачал головой.

– Я говорил вам, что довольно давно живу в вашем особняке, леди Вивьен… – Эти слова заставили Марианну поднять на него глаза. – Воспоминания, связанные с имением Оренов, нельзя назвать слишком приятными.

– Мы найдем здесь что-то из твоего детства, – сказала Марианна, кивая, – непременно найдем. И посмотрим.

– Если ты не слишком устала. Думаю, вам лучше отдохнуть после утомительной дороги.

– Я же тебе сказала!!!

Она уронила ложку – ее звон прозвучал как эхо неожиданного вскрика, заставившего Вивьен вздрогнуть.

Эдвард поднял бровь.

– Как тебе будет угодно. Значит, сразу после обеда прикажу слугам принести из мансарды сундуки с моими детскими вещами.

Марианна прикрыла глаза, восстанавливая дыхание и кусая губы.

– Простите.

Пауза.

– Вас не слишком удобно устроили? – поинтересовался Эдвард, обращаясь к Вивьен.

– Выше всяческих похвал, милорд.

– Если у вас есть пожелания, вопросы, претензии, прошу, не стесняйтесь. Я бы хотел, чтобы вы помнили: вы не в гостях, вы почти у себя дома. Нас отделяет от этого момента только…

Марианна уронила бокал. Бледно-розовая жидкость залила белую скатерть. Слуга торопливо промокнул ее полотенцем, поднес новый бокал.

– П-простите, – снова сказала Марианна, вскакивая.

– Я хотел сказать, – медленно продолжал Эдвард, тоже поднимаясь на ноги, – что мы могли бы обвенчаться не откладывая – все зависит только от тебя, Марианна, от твоего решения, мое-то неизменно. Когда мы станем мужем и женой, нам не надо больше будет сковывать себя никакими условностями. Леди Вивьен не нужно будет проявлять такую щепетильность, ведь к брату всегда можно обратиться за помощью и поддержкой. Также будет лишним ее непреклонный надзор…

Марианна прикрыла глаза, ухватившись за спинку стула, но не удержалась на ногах и лишилась чувств.