Часть I : ПЕРВЫЙ ПОТЕРЯННЫЙ МАЛЬЧИК
Глава 1
Джимми лежал на койке, подперев подбородок руками. Питер разрешил ему выпустить одну пикси из клетки, и Джимми, как загипнотизированный, наблюдал, как она порхает по сырой подземной пещере, которую они с Питером использовали в качестве убежища. Ее крылья жужжали, а звон колокольчиков наполнял комнату чарующим звуком, который время от времени издают все пикси. Джимми несколько раз летал, используя пыльцу, собранную Питером, но он все равно был очарован движением крыльев пикси, когда они сливались в полете. Впервые за всем этим звоном Джимми расслышал едва различимые слова.
— Отпусти меня! — взмолилась крошечная пикси. — Выпусти меня!
Джимми уставился. Эта пикси не летала по комнате, как какой-нибудь глупый шмель. Она лихорадочно шарила руками по стене пещеры, отчаянно, но методично ища выход. Могут ли пикси… рассуждать? Раньше его никогда не посещала мысль о том, что они способны мыслить разумно.
— Ты умеешь говорить?
Пикси выполнила в воздухе изящный пируэт, развернувшись к Джимми лицом. Взмахи ее крыльев стали менее быстрыми, и она медленно опустилась на подушку Джимми.
— Ты меня понимаешь?
— Да. Раньше я слышал только звон колокольчиков, но теперь я слышу твой голос.
Пикси поднесла ладони к своему крошечному рту.
— Ты же не добавляешь пыльцу в свой напиток каждое утро, не так ли? — Это было скорее утверждение, а не вопрос.
Джимми крепко задумался. Каждое утро Питер заставлял всех Потерянных Мальчиков собирать яйца, молоко и пыльцу пикси. Яйца они варили, а пыльцу смешивали с молоком для питья. Он никогда особо не задумывался об этом; это была просто скучная утренняя рутина. Но после того, как несколько месяцев назад он сильно заболел, съев испорченные грибы, молоко стало казаться ему странным на вкус, и с тех пор он избегал его… вместе с сопутствующей ему «пыльцой пикси».
— Нет, в последнее время нет. А что?
Пикси покачала головой из стороны в сторону.
— Ты взрослеешь.
— Нет, это не так! — Джимми вскочил на ноги, возмущенный таким предположением. Разве старение не было самым страшным преступлением в Нетландии? Как посмела эта глупая пикси выдвигать такие абсурдные обвинения! Он бросился вперед, чтобы схватить ее. Джимми не мог дождаться, когда запихнет эту пикси в клетку и вернет ее туда, где ей самое место… к другим домашним животным Потерянных Мальчиков.
Пикси взмыла в воздух, мечась из стороны в сторону, чтобы увернуться от его хватки.
— Это правда! — взвизгнула она, и ее тонкий голос пронзил сознание Джимми, как удар кинжала. — Как думаешь, почему Питер Пэн заставляет вас каждый день воровать нашу пыльцу? Это для того, чтобы вы всегда были молодыми и никогда не возвращались к своим семьям! Он монстр, который похитил вас всех!
— Прекрати! Ты лжешь! — завопил Джимми, затем спрыгнул со своей койки, поймал озорную пикси в воздухе и запихнул обратно в ее тюрьму. При этом он оцарапал ногтем тельце крошечного существа и оторвал кусочек зеленой ткани, который застрял у него под ногтем. Пикси вцепилась в прутья и уставилась на Джимми. Ее лицо из нежно-золотистого стало ярко-красным.
— Ты хоть помнишь свою семью?
— Заткнись! — закричал Джимми. Он схватил клетку, побежал в сарай для животных и запихнул ее на одну из многочисленных полок с пикси.
Джимми бежал всю дорогу до пляжа, где волны с белыми гребнями и пронзительные крики чаек всегда успокаивали его. Как бы он ни старался, он, похоже, не мог избавиться от крика пикси.
«Ты хоть помнишь свою семью?»
Что за чушь. Конечно же, он помнил свою семью! Джимми напряг память, поскольку смутные и ускользающие воспоминания всплывали на поверхность его сознания, но их было трудно прояснить. У него была мать… не так ли? Да, была. Она была милой, пухленькой женщиной с волнистыми черными волосами, но Джимми, хоть убей, не мог вспомнить ее лица. Его желудок сжался. Он даже не мог представить своего отца — человека, в честь которого его назвали. Он даже не знал, есть ли у него братья или сестры.
Первым реальным воспоминанием, которое у него осталось, было то, как однажды ночью Питер Пэн проскользнул к нему в окно, пообещав жизнь, полную приключений, и вечную молодость. Почти все остальное, что было до этого, со временем выцвело и стало туманным, серовато-черным.
Пикси была права, он совсем не помнил свою семью. Плечи молодого человека поникли, и он зарылся пальцами в твердый песок. Он швырнул пригоршню в ближайшего краба и мрачно наблюдал, как тот удирает по куче ракушек и камней, разбросанных по берегу.
Джимми стряхнул с себя уныние. Пэн часто отправлялся в «другой мир», чтобы найти других мальчиков для вступления в их клуб в Нетландии, поэтому все, что Джимми нужно было сделать, это попросить его в следующий раз пойти с ним навестить его семью. Они с Питером были друзьями — лучшими друзьями! Джимми был первым Потерянным Мальчиком, которого Питер привез в Нетландию, и этим фактом он всегда гордился. Но сейчас у него внутри шевельнулась тоска по дому.
Джимми все еще не мог заставить себя покинуть уютный пляж, о который разбивались волны. Он наблюдал, как солнце опускалось все ниже и ниже, окрашивая океанский пейзаж в золотистые и розовые тона, пока, наконец, не скрылось за горизонтом. Изменяющийся прилив подбирался все ближе к его босым ногам, но Джимми не мог найти в себе сил подняться выше, к кромке деревьев. Песок, на котором он сидел, становился все холоднее, когда на огромном пространстве ночного неба начали появляться звезды. Самая яркая звезда из всех — вторая слева от Луны — была той, на которой располагались врата, через которые Питер привел всех Потерянных Мальчиков. Звезда подмигнула, насмехаясь над его болью.
Нет, он не стал бы подвергать Питера допросу из-за бесцеремонного замечания бродячей пикси. Если кого и следовало подвергнуть перекрестному допросу, так это эту никчемную пикси!
Как только вода достигла пальцев ног, Джимми поднялся на ноги, отряхнул штаны и побрел обратно к их базовому лагерю, оставляя на песке цепочку следов. По мере приближения к убежищу Джимми становился все более решительным. Ему нужно было снова поговорить с пикси. Он фыркнул. Пикси разговаривает? Он почти надеялся, что ему все это почудилось.
Джимми соскользнул вниз по выдолбленному стволу дерева и выскочил на утоптанную земляную землю под лесом. Свечи освещали большую комнату, в которой играло больше дюжины мальчиков — одни играли в центре, другие бросали кепку Роллана, а Роллан, смеясь, бегал за ней. Радость, которую они все испытывали, не могла преодолеть меланхолию Джимми. Все казалось нереальным. Когда он вглядывался в лицо каждого мальчика, ему вспомнилась другая фраза, которую выкрикнула пикси.
— Он монстр, который похитил вас всех!
Это было правдой? Питер нависал над всеми, как всегда, облитый волшебной пыльцой, подбадривая каждого Потерянного Мальчика по очереди.
Джимми оцепенело смотрел на своего друга, рыжие волосы которого падали ему на глаза из-под зеленой кепки. Питер всегда говорил, что он спас их всех. Спас их от жизни, полной ненужности и старости. Он даровал им будущее, полное легкости и наслаждений, свободное от забот того, другого, мрачного мира. Он вспомнил, как они с Питером впервые встретились. Тогда Питер казался ему большим человеком. А сейчас? Он изучал мальчишеское лицо. Питер выглядел маленьким, или, по крайней мере, был меньше его самого. Правда ли то, что сказала пикси? Он, Джимми, становился старше и выше ростом?
Джимми, ссутулившись, вышел из комнаты и спустился по земляному туннелю в углубление, которое они снова использовали в качестве сарая для скота. Он распахнул дверь, вспугнув нескольких кур, которые захлопали крыльями и закудахтали по маленькой комнате. Джимми подошел к рядам пикси в клетках и узнал мягко светящуюся женщину-пикси с желтыми волосами, которая его раздражала ранее. Она сидела, сгорбившись, в своей клетке и массировала свой крошечный животик.
Джимми резко постучал по ее клетке.
— Привет, пикси.
Пикси обернулась и сердито захлопала крыльями, отчего пыльца посыпалась в поддон для сбора, установленный под ее проволочной клеткой.
— Привет, воришка.
Джимми нахмурился.
— Я не вор.
— Это ты так говоришь, несмотря на то, что каждый день крадешь у меня пыльцу, — голос пикси был слаб, и она продолжала прижиматься к земле, ее крошечные черты лица исказились от боли.
— Я не краду у тебя… — Этот разговор, сопровождаемый запахом животных в загоне, ни к чему бы их не привел. Джимми взял клетку с пикси и отнес ее из сарая в свою комнату, где крепко запер дверь на засов, чтобы другие мальчики не беспокоили его. — Послушай, я просто хочу знать, что ты имела в виду, говоря, что я не помню свою семью. Я помню свою маму!
Пикси издала резкий смешок, который оборвался, когда она схватилась за живот.
— Это удивительно, учитывая, как долго ты здесь пробыл. Должно быть, ты действительно любил ее.
— Как долго я… — Джимми больше не задумывался о времени. В Нетландии дни и ночи, казалось, всегда сливались воедино. Как долго он там пробыл? Пикси тихонько вскрикнула от боли и рухнула на дно своей клетки. — Что с тобой?
— Ты! — выплюнула она, затем выдохнула: — Ты ранил меня, когда схватил раньше, но ты не подумал об этом, не так ли? Нет, вы, Потерянные Мальчики, думаете только о себе и о вечном веселье.
— Это неправда! Вот, я тебе покажу! — Джимми отпер клетку с пикси. Она не улетела, как он ожидал, а осталась висеть на переплетенных проволоках. Он осторожно вынул ее из клетки и положил на свою подушку, стараясь не помять ее хрупкие крылышки.
На ней было ярко-зеленое платье, которое закрывало ее торс и струилось по ногам, и она была такой маленькой, что пальцы Джимми были бы слишком большими и неуклюжими, чтобы чем-то помочь. Он все равно осмотрел крошечное тельце, но не увидел никаких повреждений.