9. Допрос

– Мам, ты сдурела? – преграждаю дорогу. – Не надо, зачем ты его смущать будешь?

– Потому что Паша мне нравится, – шипит она тихо. – А ты ему даже шанса не даешь.

– А тебе не кажется, что это мое дело? – хмурюсь. – Сами разберемся. Помоги лучше на стол накрыть.

Мама недовольно поджимает губы, но от идеи разговаривать с Пашей про цель его визита, к счастью, отказывается и помогает мне доставать тарелки.

– Совсем с ума сошел! – восклицает, когда заглядывает в пакет. – Паш, ты зачем так потратился?

– Все хорошо, теть Галь, – отзывается он из комнаты. – Не переживайте.

Мама бросает на меня сердитый взгляд, вытаскивая на стол икру красную и черную и несколько видов соленой рыбы в вакууме. Смотрит с таким видом, мол, “посмотри, парень почку продал и икры тебе привез, а ты…”

Достаю из холодильника салат, раскладываю по тарелкам пюре и котлеты. Мама делает бутерброды с икрой, то и дело вздыхая и качая головой.

– Иди, зови всех за стол, – командует, когда я заканчиваю.

– Так точно, – усмехаюсь и выхожу с кухни.

Завернув в зал, замираю, потому что Паша с Ариной сидят на диване и о чем-то разговаривают шепотом. Арина светится, как самовар. Соня сидит между ними и разглядывает своего нового питомца. Заметив меня, они замолкают, и я вижу, что Арина что-то прячет в ладонях. Не успеваю разглядеть, но, кажется, это маленькая коробочка, в которой обычно дарят кольца.

– Простите, что отвлекла. Пойдемте ужинать. – вымучиваю из себя улыбку.

Вот надо было, чтобы мама пошла их звать, тогда бы все ее вопросы разом отпали.

– Мам, – спрыгивает с дивана дочка и бежит ко мне. – Кися мяу.

Интерактивная игрушка тут же мяукает и начинает мурлыкать.

– Очень хорошая киска, – беру Соню на руки. – Как ты ее назовешь?

– Мяу.

– Кошечка Мяу?

– Дя. – весело смеется дочь, прижимая игрушку к себе.

– Давай я понесу? – предлагает Паша и протягивает руки к Соне.

Уворачиваюсь вместе с ней.

– Мне не тяжело, – улыбаюсь ему, хотя вести себя непринужденно у меня сейчас получается с очень большим трудом.

Я вообще не понимаю, как я буду жить дальше. Мне хочется сбежать из дома прямо сейчас. Если он подарил Арине кольцо, значит, скоро мы узнаем об этом – я не думаю, что она долго будет скрывать предложение руки и сердца. И что делать дальше? Паша сказал, что купил квартиру. Это значит, что они переедут в нее? Я очень надеюсь, что это произойдет как можно скорее, потому что если нет, то мне придется влезать в долги и искать что-то на съем.

Я просто не смогу изображать каждый день счастье, видя их вместе. Слишком сильные чувства я испытывала когда-то к Паше, слишком больно каждый раз видеть его, вспоминать как он меня бросил и убеждать себя, что такова судьба.

И в то же время, я рада за сестру, потому что Пашка будет хорошим отцом и мужем, я уверена. Просто мне, чтобы не бередить раны на сердце и не провоцировать его, лучше отдалиться. Арина имеет право на счастье. Паша тоже. Это их выбор и мне остается только одно – принять и не мешать.

– Ой, Паша, какой же ты молодец! Ведь многие ребята после тюрьмы так и не могут вернуться к обычной жизни. – вздыхает мама, когда мы все уже сидим за столом. – А ты, вон, на работу устроился, бизнесом занялся. Осталось жениться и деток родить.

Напряженно наблюдаю за его реакцией. Паша тактично кивает, ничего не отвечая.

– Надо двойню сразу, чтобы наверстать упущенное, – смеется Арина, весело глядя на него.

– Паш, а у тебя есть на примете кто? – не унимается мама.

Бросаю на нее сердитый взгляд. Вот упрямая, все равно вывернулась и сделала по-своему.

– Есть, – кивает Пашка.

– Наша, местная? Или кого-то на севере себе нашел?

– Местная, – смущенно усмехается он.

– Держись, Паш, – вздыхаю, строго глядя на маму. – Сейчас будет допрос с пристрастием.

Он снова усмехается.

– Ой, все! – закатывает она глаза. – Прям уж и не спроси. Паша мне как сын, вот я и волнуюсь за него. Ты молодец, Пашка, я очень тобой горжусь.

– Спасибо, теть Галь, мне правда приятно. – улыбается он.

– Давай, за тебя, мой хороший, – поднимает мама стакан с компотом. – Пусть все у тебя будет хорошо.

Чокаемся. С улыбкой смотрю, как Соня берет двумя руками свой пластиковый стаканчик с нарисованными на нем героями из мультика и тянется к нам. Она очень любит праздники.

Чокаемся и с ней тоже. Стакан неожиданно выскальзывает из маленьких ладошек. Подхватываю его другой рукой, но случайно задеваю своим об стол. Он ударяется дном и раскалывается прямо в моей ладони. Ахаю от боли и тут же разжимаю руку. Остатки компота выливаются на стол. По пальцам начинают бежать алые кровавые дорожки.

– Ира, – подскакивает Паша и тянет мне салфетки.

Арина бросается за полотенцем.

– Ох, ну как же так? – охает мама.

– Мам, посмотри, пожалуйста, чтобы Соня не порезалась, – беру у Паши салфетки и прикладываю к ране, но они тут же промокают.

Встаю и быстро ухожу в ванную. Смешно, но уже второй раз в день появления Пашки я разбиваю посуду и режусь осколками. Будто сама судьба напоминает о том, что рядом с ним может быть больно.

Шиплю, подставив руку под воду, чтобы смыть кровь.

– Сильно? – раздается сзади голос Паши. – Дай посмотрю.

Бросаю взгляд в зеркало и наблюдаю, как он прикрывает дверь.

Отодвигаюсь в сторону, Паша тут же перехватывает мою руку и морщится, глядя на порезы.

– Сильно, Ир. Давай доедем до больницы.

– Ой, нет, не надо, – отмахиваюсь. – Достань перекись, пожалуйста.

Паша тут же достает из полки аптечку и начинает обрабатывать мне руку. Мы едва с ним помещаемся в маленькой ванной, а за закрытой дверью я вообще чувствую себя будто в ловушке. На полутора квадратах очень быстро становится душно.

Дыхание учащается. Слишком интимно и близко мое прошлое сейчас ко мне. Слишком прямые и пристальные взгляды оно бросает на меня. Я чувствую мужественный аромат его духов. Это пьянит, оголяя давно припрятанные в самый дальний и темный уголок души желания. Прячу взгляд, но тело выдает с потрохами, реагируя мелкой дрожью.

– Сильно болит? – уточняет Паша, приклеивая уже третий пластырь. – Может, все же в приемный покой доедем?

– Да все нормально, не переживай так, – выдыхаю, убирая руку. – До свадьбы заживет. Спасибо, Паш.

Тянусь к двери, чтобы открыть, но врезаюсь грудью в мощную ладонь. Оборачиваюсь испуганно к Паше и наблюдаю, как он зачем-то снова включает воду в раковине.

– Ты чего? – вздрагиваю, когда он обхватывает ладонями мое лицо. – Паш…

Ничего больше не успеваю сказать, потому что он наклоняется ближе и жадно набрасывается на мои губы.