Глава 2

– С меня хватит! – резко хлопнула дверь магазина. Столь оглушительно, что я вздрогнула и повернулась на шум.

Из магазина выбежала женщина в синем платье и аккуратном фартуке.

– Ищите себе другую работницу! А я к вам больше ни ногой. И пусть магазин простаивает! Мне плевать!

Дверь магазина резко распахнулась, и женщине едва ли не в лицо прилетел плащ.

– Вы мерзавец и грубиян, мистер Сандлер!

– Глупая гусыня! – прорычал в ответ мужчина и так же оглушительно захлопнул дверь.

– Ну ошиблась! И что? – Топнула ногой женщина, надевая плащ. Потом посмотрела на серое небо и, поморщившись, побежала вниз по проспекту, цокая каблучками.

Я проводила незнакомку взглядом, завидуя её беззаботности. Ей есть к кому идти, её встретят, пожалеют, поддержат. А у меня этого нет. У меня ничего нет.

Вздохнула, хотела уже брести дальше, как в голову пришла шальная мысль.

Женщина сказала, что магазин будет простаивать… Такой дорогой с чудесным ассортиментом и восхитительными тканями? Это невозможно, если только этот Сандлер не противный донельзя.

Однако сейчас я готова была терпеть даже самого въедливого работодателя, только бы найти работу и заработать на хлеб и ночлег.

Я не верила, что мне повезёт, однако же подошла к стеклянной двери, дёрнула за блестящую латунную и вошла в магазин.

Сначала меня встретил запах хорошего кофе и благополучия.

Вдыхая его полной грудью, я осторожно ступала по дорогому паркету.

Первым, что увидела – это уголок с диванчиками, резным столиком, раскидистым зеленым кустом в большой кадке и шкафы с образцами тканей, чтобы покупатели могли изучить текстуры и цвета. А чуть дальше, в глубине на две стены от пола до потолка растянулись стеллажи с рулонами тканей.

Судя по шторкам, стеллажи закрывались от глаз придирчивых посетителей, но сейчас одна была подвязана к стене, и я застыла, разглядывая разноцветные рулоны дорогих тканей.

«О, нет! – вздохнула, прощаясь с надеждой. – Меня в такой магазин не примут».

Постояв немного и не заметив чьего-либо присутствия, я ещё раз огляделась и попятилась, чтобы незаметно уйти.

Вдруг шторка колыхнулась, обдавая ветерком. В зал вышел высокий, пугающе внушительный мужчина, с такой тяжелой аурой, что я ойкнула и от ужаса приросла ногами к полу.

– Нищим не подаю, – процедил он, пронизывая меня надменным взглядом чёрных глаз. – Вон!

Мне бы удирать, но я растерялась и смогла разве что промычать.

– М-м… А-а…

У него лицо с квадратным, волевым подбородком. На щеках щетина, волнистые тёмные волосы, что в беспорядке разметались по широким, могучим плечам.

Пожалуй, у него приятные черты, но взгляд! Встретила бы в подворотне, приняла бы за безжалостного разбойника!

– За шкирку выставить? – Прорычал он, жестко сомкнул губы и, сделав ко мне шаг, оглушающе громыхнул тростью по полу.

Я вздрогнула, отпрыгнула. Тогда-то заметила, что гигант, от которого веет мощью, подволакивает ногу, а его левая рука в перчатке и болтается вдоль тела безвольной плетью…

Ему не понравилось, что я его разглядываю. Он раскатисто рыкнул. И я безоговорочно проверила: этот тип угрозами понапрасну не разбрасывается. Одной руки ему вполне хватит, чтобы я вылетела из магазина птичкой.

И все же я была в таком отчаянном положении, что, несмотря на страх, пролепетала:

– Я ищу роботу! Вам нужна работница?

– Гр-рр, – он надвигался медленно и неумолимо, сверкая глазами из-под хмуро сведенных бровей.

У меня сердце упало в пятки.

– Я… я готова начищать до блеска паркет, мыть витрины и… – сглотнула.

– У меня магазин тканей, а не постоялый двор. Вон.

– А я… могу продавать. Я грамотная! Могу читать, считать и немного разбираюсь в тканях!

– Лгунья.

– Я не лгу. Поверьте мне, – прошептала хрипло, когда носом едва не уперлась в его грудь, и зажмурилась.

В хозяине магазина всё кричало об опасности. Он пугал до одури.

Не будь я в отчаянном положении, уже бежала бы со всех ног.

Однако же он до сих пор не ударил меня, не выставил за шкирку. Это обнадеживало.

– Поверьте! – взмолилась я, сложив умоляюще ладони на груди.

Внезапно пальцы гиганта клещами сомкнулась на моём запястье, и он потащил меня к полкам с отрезами.

– Это? – рявкнул, ткнув в шелк цвета утренней зари.

Я сразу заподозрила подвох.

– Можно посмотреть изнанку?

Под пристальным взглядом верзилы я аккуратно взялась за край, перевернула и, заметив отсутствие блеска, убедилась в догадке.

– Это атлас.

Он ткнул в другой рулон плотной ткани с серебряным узором.

Я потрогала подушечками пальцев и произнесла:

– Это брокат.

– Хм… – Он ткнул не глядя, наугад в соседние рулоны.

– Это муар, – сложно перепутать его разводы. – А это глазет…

Коснулась плотной ткани, и сердце пропустило удар от горьких воспоминаний. Когда-то, в прошлой жизни, я придирчиво выбирала ткани для нарядов и изводила расспросами модистку…

Стуча задумчиво пальцем по стеллажу, гигант пристально рассматривал меня.

Я ощущала его взгляд физически, когда он поднимал глаза от моих изношенных ботинок, по застиранной юбке, старенькой накидке…

Наконец, бросив быстрый взгляд на моё лицо, он произнёс:

– Допустим. Но в таком виде тебя нельзя пускать за прилавок. Нужна униформа.

Надежда едва появилась и тут же угасла. Нет у меня другого платья. И денег нет, чтобы сшить.

Я понуро покачала головой.

– То, что есть, тебе велико.

– Я подвяжу фартуком! – Я задрала голову и просяще заглянула в его чёрные, немигающие глаза.

Мистер Сандлер скептично хмыкнул. Развернулся и, сильно прихрамывая, зашагал к двери, скрытой за шторой.

Я думала, он отказал, однако он проворчал:

– Чего застыла?

– А?! – Обрадовалась я и поспешила за ним.

Платье на мне висело, но фартук скрасил этот недостаток. Так же я успела переплести косу, заколоть на затылке парой шпилек, прежде чем зайти к хозяину магазина в кабинет.

Увидев меня, мистер Сандлер, сидевший в кресле за рабочим столом нахмурился, сомкнул губы.

Стараясь выглядеть опрятнее, я нервозно разгладила влажными ладонями фартук.

– Контракт заключу магический. Так что не советую пытаться меня обмануть или что-либо украсть.

– Магический? – уточнила я, не веря, что мне, наконец-то, повезло. – Как вам будет угодно!

У меня и в мыслях нет дурного. К тому же магдоговор не позволит и нанимателю оставить меня без платы. Кивнула.

Он протянул правую руку с кольцом над столом.

Я подошла, коснулась зеленого агата-ириса, мерцающего золотыми искорками, и произнесла:

– Клянусь работать добросовестно.

Камень опалил руку приятным теплом, принимая обещание.

– Что ж, можешь приступать завтра.

– А можно сегодня?

Внимательный взгляд из-под сведенных густых бровей прошёлся по мне.

– Некуда идти? Ц! – покачал он головой. – И откуда ты взялась на мою голову?

– Я буду стараться.

– Иди.

Рассудив, что молчание – знак согласия, я спустилась в зал. И как только встала за прилавок, звякнул входной колокольчик. В магазин вошли три дамы...