Глава 1

Лин много раз убеждалась: уж если выпадает суматошный, бестолковый, полный проблем и сюрпризов день, то с утра и до поздней ночи все идет по нарастающей. И то, что утром казалось серьезным, к ночи станет ничего не значащей ерундой. Так было, когда она ребенком выживала в трущобах. Так оставалось, когда она ловила в тех же трущобах бандитов и отморозков. И теперь, когда вокруг другой мир и сама она другая, это правило по-прежнему незыблемо. Фундаментальный закон бытия, да и только!

Утром она пыталась осознать собственное поведение ночью, вполне правильное для анхи повелителя, но абсолютно немыслимое для агента Линтариены. Устроить стриптиз в фонтане на глазах у кучи кродахов! Отдаваться Асиру, наплевав на всех, кто захочет полюбоваться на это зрелище! Еще вчера она не поверила бы, что способна на такое.

Днем пришлось выбирать, уйти в свой мир или остаться здесь. Без времени на раздумья, без возможности поговорить с Асиром. Вопрос — мгновенное решение — ответ. Экстремальная вилка, когда любой шаг принесет боль, ты это знаешь, но все равно нужно выбрать. Да еще само место, где это происходило, пугало до одури, и непонятный Хранитель ничуть не добавлял уверенности и спокойствия.

Единственное, в чем она нуждалась после такой встряски — хоть несколько минут рядом с Асиром. Немного его уверенности, когда так не хватает своей. Но Асир должен был уделить внимание гостям, и она осталась одна. Наедине с главным вопросом, который мучил ее давно, но сегодня — особенно сильно. Нужна ли Асиру такая бестолковая, такая проблемная анха, как она?

Может быть, имело смысл попросить у Ладуша снотворной настойки и лечь спать, а утром все увиделось бы не в таком мрачном свете? Или поговорить с тем же Ладушем, просто поговорить, иногда и этого хватает для душевного успокоения. Но нет, агент Линтариена не ищет легких путей. Ее понесло страдать на вершину башни! Спасибо, что хотя бы без истерик обошлось, без слез, соплей и вытья! Посидела, подумала и даже успокоилась. Вот только сомнения никуда не делись.

А потом Асир ее нашел, и все встряски этого дня оказались той самой ничего не значащей ерундой — в полном соответствии с фундаментальными законами бытия. И не потому что он умел и успокоить одним только своим присутствием, и мозги поставить на место двумя-тремя словами. Нет. Сказал он… многое. Такое, чего Лин никак не ждала услышать от владыки и кродаха. «Страх и беспомощность. Вот что я чувствовал, думая, что в Ишвасе может не быть тебя. Я ответил на твой вопрос? Мне кажется, простого «да» было бы недостаточно».

Если бы Лин не любила его уже всем сердцем, полюбила бы сейчас. За то, что сумел рассказать о своей слабости, ни на секунду не перестав быть сильным. За то, что нашел слова для нее, те единственные правильные слова, которые все ее сомнения порвали в клочки и развеяли по ветру.

Но то, что он сделал после…

Разве могут мечты, которые кажутся эфемерными, как облака, и далекими, как звезды, исполняться так просто? Так… внезапно?

Хотя, если подумать, настолько сумасшедший день и должен был закончиться чем-то сногсшибательным. Метка вместо халасана. Нечто меньшее не перевесило бы всех полученных сегодня встрясок. Лин чувствовала себя самой счастливой анхой в двух мирах и отчаянно не хотела, чтобы день и в самом деле заканчивался. Хотя над Им-Роком давно стояла ночь, и в окутавшей башню тьме они с Асиром, хоть и стояли вплотную, скорее чуяли друг друга, чем видели.

— Наверное, это смешно, — сказала Лин. — Пока я сидела тут и мучилась сомнениями, думала о том, что посольства мешают нам поговорить. Но вот мы поговорили, и даже больше чем просто поговорили, а я все равно думаю о том, что посольства нам мешают. Скажи, тебе ведь не нужно уходить прямо сейчас? Я не представляю, как смогу спуститься в сераль и заснуть. Не смогу никак.

— Я ведь хотел показать тебе ночную пустыню, — задумчиво сказал Асир. — Раз уж ты выбрала мой мир, госпожа Линтариена, не пора ли тебе увидеть настоящую Имхару? Такой, какой увидели ее наши предки после Великого Краха?

— Да, — крепко обняв Асира, выдохнула Лин. — Да, и спасибо.

Исхири, до того сидевший тихо, решил, наверное, что раз все обнимаются, то и ему можно, и бухнул лапы Лин на плечи, да так, что она ткнулась лицом Асиру в грудь.

— Эй! А ну сядь, балбес! Играть будем в другой раз. Не видишь разве, я сейчас с владыкой, а не с одним глупым молодым анкаром?

— Мне придется увести это невоспитанное безобразие обратно, а тебе — переодеться, — Асир, кажется, улыбался, ну еще бы! — Ночи в пустыне холодные. А потом незаметно выбраться из сераля. Скажешь Ладушу, пусть сам тебя выведет. Иди к зверинцу, как будешь готова, на этот раз нам понадобится кто-то быстрее Аравака. Надеюсь, знакомство со зверогрызом ты переживешь легче, чем с моим конем.

Асир увел Исхири через одну из тех самых дверей, которые выглядели заброшенными и давно вросшими в камень стен. Кстати, петли в них действительно не скрипели! Сколько же всяческих тайных ходов и выходов на самом деле в серале? А вскоре впереди заплясало пятно света, и Лин побежала вниз быстрее. Кто-то, видно, догадался поискать ее в этом всеми позабытом местечке. Хорошо, что сейчас, а не раньше!

Лампу нес Ладуш. При виде Лин он остановился и воскликнул:

— Предки! Наконец-то!

Лин виновато развела руками. Смешно, наверное, выглядело в сочетании с абсолютно счастливым лицом и не желающей прятаться улыбкой. Конечно, отсутствие второго советника в серале — не повод не предупредить вообще никого о том, куда идешь. Тем более что Ладуш и в прошлую ночь глаз не сомкнул. Но ведь и у нее была причина! И даже не одна.

— Мне с головой хватило утра с нашими цыпочками, чтобы снова отвечать на слишком личные вопросы и выслушивать бред, — все-таки объяснила она. — Надо было побыть одной и успокоиться. Простите, я не думала, что позабуду о времени.

— Если тебе снова вздумается сбегать в забытые предками углы, найди способ хоть кому-нибудь об этом сказать, — Ладуш отступил, давая ей возможность пройти и подсвечивая лестницу вниз. — Чую, владыка нашел тебя первым. И твое уединение прошло с весьма большой пользой, — добавил он с заметной усмешкой в голосе.

— И он просил передать, чтобы вы меня вывели из сераля. Незаметно. Только переоденусь.

— А знакомый путь с прыжками через садовые стены уже не подходит? Что опять пришло ему в голову?

— Он будет ждать меня в зверинце, — Лин не видела причин таиться от второго советника. Спорить тот не станет, и лучше пусть знает, куда они отправились, чем попусту бегает по дворцу в бессмысленных поисках. — Сказал одеться тепло, потому что ночи в пустыне холодные. И он возьмет зверогрыза. Обещал показать мне… — она запнулась при виде непередаваемо жалобного выражения, появившегося на породистом лице Ладуша. Похоже, «что опять пришло ему в голову?» было гораздо более безобидным вопросом, чем какое-нибудь непроизносимое вслух «мой брат рехнулся⁈»

— Предки, — пробормотал Ладуш, опуская лампу. Они как раз спустились к общему залу сераля. — Разум окончательно покинул пределы этого дворца.

— Просто был тяжелый день, — сочувственно сказала Лин. — Перенервничали все. Надо развеяться.

— Знаешь, меня вдруг тоже посетило желание сбежать от вас — от всех! — куда-нибудь… да хоть в купальни. Не меньше чем на сутки, — хмыкнул Ладуш. — Надо непременно обдумать эту светлую мысль при случае. Ступай переодеваться. Потом придешь ко мне. И… — он окинул ее задумчивым взглядом. — Запах метки скрыть не получится. Но постарайся не привлекать внимания хотя бы… неуемным счастьем. Оно сейчас пахнет значительно сильнее. Если не хочешь застрять здесь до утра, конечно.

Застрять Лин не хотела — и не только до утра, но даже на лишние пару минут. Поэтому, кивнув Ладушу, привычно задвинула счастливую анху вглубь и выпустила агента Линтариену. И во всех деталях вспомнила Хранителя и то жуткое ощущение, которое он вызывал одним своим присутствием.

Судя по тому, как невольно шагнул назад Ладуш, получилось даже лучше, чем она хотела.

— Да, вот так в самый раз.

В зал она вошла в тот момент, когда в главных дверях воздвигся стражник и громогласно объявил:

— Советник Шарух к анхам владыки Асира!

Повезло! Теперь, пока советник Назифа не уйдет, все внимание будет направлено на него. Лин быстро проскользнула к своей комнате, успев заметить краем глаза мгновенный переполох в «курятнике». Выбрала темные штаны и рубашку из плотной ткани, которые Ладуш не так давно все-таки выдал ей для походов в зверинец, и кожаный жилет. Достаточно «тепло»? В любом случае, свитеров здесь нет… И так же, по стеночке, не привлекая внимания и держа в памяти образ Хранителя, добежала до комнаты Ладуша. Он окинул ее придирчивым взглядом и достал теплую даже на вид накидку.

— Надень. И пойдем, отведу тебя.

Лин с непередаваемым облегчением накинула на голову капюшон. Вот она, незаметность! Теперь можно спокойно выпускать обратно счастливую анху, потому что Асиру уж точно не доставит удовольствия настороженный и нервничающий агент! Да и ей совсем не хочется вспоминать самые жуткие минуты ушедшего дня.

Путь до зверинца показался невыносимо длинным, хотя Ладуш провел ее более короткой дорогой, чем ходила одна. Здесь, оказывается, тоже были свои тайные тропки, спрямляющие путь, и двери, которые только кажутся закрытыми и забытыми. А в зверинце свернули в сторону, куда Лин еще не ходила. Вольеры анкаров остались далеко справа, за крепкими решетками метались боевые зверогрызы. Жуткие твари, рядом с которыми даже Адамас покажется домашним котиком.

Лин поймала на себе откровенно изучающий взгляд Ладуша, спросила:

— Что?

— Ты, наверное, первая анха за всю историю Им-Рока, которая добровольно вошла в эту часть зверинца.