2. Майна

В тот вечер, когда члены клана отправились ужинать, Майна ушла в оружейную выбрать нож.

Она остановила свой выбор на простом разделочном ноже: маленьком, зазубренном, ещё не вымытом после последнего использования. Ей нравилось держать его в руке. Нож был полной противоположностью её клинкам-близнецам – элегантным, длинным и безупречно гладким. То было оружие настоящего воина – благородное и милосердное. Они быстро и чисто пускали кровь.

А этот нож больше подходил для безобразных поступков, совершаемых во тьме. Он не был ни благородным, ни милосердным, а если порезать им кожу, будет больно.

Выйдя из оружейной, Майна увидела у противоположной стены Лову.

Девушка-львица стояла, скрестив руки на груди. Её золотистый хвост лениво дёргался. Блестящий мех, прилипший к телу, почти точно соответствовал по цвету надетым нк ней широким брюкам цвета календулы и рубашке с запахом. Топ был расстёгнут, не скрывая её пышных форм. Лова была прекрасным примером того, насколько поразительными могут быть представители Касты Луны – её черты наполовину львицы, наполовину человека так хорошо сочетались, что подчёркивали красоту и силу.

Она понимающе склонила голову набок.

Майна прошла мимо.

– Я знаю, чем ты занимаешься, – сказала Лова, последовав за ней.

– А я знаю, чем ты занимаешься, – парировала Майна. – Ты генерал Амалов, Ло. Нянчиться с малышами не совсем тебе подобает.

– О, с каких это пор ты стала малышкой? Как мило.

– Это просто оборот речи, – стиснула зубы Майна.

– Я лишь однажды назвала тебя “малышкой”, – лукаво заметила Лова, хлестнув Майну хвостом по боку.

– Это было давным-давно.

– Всё можно исправить.

– Это было слишком давно, – искоса взглянул на неё Майна.

Они шли по залу с каменным полом у входа в крепость. Члены клана слонялись вокруг, беседовали группами или парами. Некоторые замолкали на полуслове, чтобы посмотреть, как проходят дочь главы их клана и прекрасная генералиссимус знаменитого Кошачьего Клана, Амала.

Парочка впервые встретилась на этом самом месте. Отец Майны созвал встречу глав кланов, чтобы обсудить Порчу. Майна была очарована яркой молодой львицей с того момента, как та вошла в форт, как будто само её присутствие утверждало, что куда бы она ни входила, это место отныне принадлежит ей. Однажды вечером Лова остановила её в пустом коридоре. Майна была в шоке; сначала она подумала, что девушка решила напасть на неё. Но Лова только поднесла руку к щеке Майны и заявила смело, без стыда или колебаний:

– Ты самая красивая девушка, которую я когда-либо видела. Мне не терпится поцеловать тебя.

– Ты... ты здесь всего три дня, – ответила тогда Майна, задыхаясь.

Губы Ловы растянулись в голодной усмешке.

– Я не отличаюсь терпением, – сказала она и склонилась для поцелуя.

Два года… а казалось, что это было целую вечность назад.

Так много жизней назад… Для Майны время навсегда разделилось на жизнь до и после встречи с Леи.

А потом снова ужасную жизнь без неё.

Она согнула пальцы, чтобы удержаться на ногах. Если у молодого солдата-шакала есть информация о местонахождении Леи, возможно, вскоре она вернётся в другую жизнь – ту, где они с Леи воссоединятся. Именно к этому она стремилась, но одновременно эта перспектива её пугала.

Я думала, Король – наш единственный враг, но теперь понимаю, что всё это время был ещё один – твой отец, Ханно, все вы.

Это был их последний разговор на корабле Ловы в ночь перед битвой в пустыне. И как не могла Майна забыть тысячи сладких воспоминаний о Леи, среди них было и это, отравляющее их всех.

Она найдёт Леи – Майна не допускала других вариантов. Но как только это случится, кого она встретит? Девушку, которая любила её так нежно и неистово в полуночных комнатах, среди дикой природы или при свете звёзд на волнующемся море? Или Леи, которую она потеряла в усеянной телами пустыне, которая смотрела на неё с таким отвращением и бушующей яростью? Майна никогда не задумывалась, что такая ярость может быть направлена на неё, пока не наступил тот ужасный момент.

Шаги Ловы и Майны эхом отдавались от высоких стен. Они поднимались по главной лестнице в фойе. Над головой развевался балдахин из знамён. Их были сотни, по одному на каждого члена клана. Это было впечатляющее зрелище – тёмно-синяя масса, похожая на перевёрнутое море, мягко колышущееся под дуновением бриза, дующего через вход в форт. Майна много раз практиковалась здесь с Цаэнем, когда была моложе. Тренировки проходили глубокой ночью, чтобы их никто не видел.

Поддавшись внезапному детскому порыву, она с помощью ци подняла ветер, и сильный порыв пронёсся по фойе и поднял знамёна, заставив их развеваться. Послышались возгласы удивления.

Майна еле слышно зашипела от того, сколько энергии стоило ей это легкомысленное волшебство. Ей по-прежнему было больно после пребывания в тренировочной яме, болела каждая частичка её тела.

– Рана ещё не зажила? – поинтересовалась Лова. – Давай вернёмся в оружейную. Или сразись со мной, если хочешь. Мне не помешало бы немного попрактиковаться. В последнее время здесь стало довольно скучно.

– Скучно – это не плохо.

Лова фыркнула:

– Говорит единственный оставшийся в живых представитель легендарного клана воинов Ихары, который вскоре скинет жестокое правление Короля и положит начало новой эпохе в истории нашей страны, – её тон утратил свою дразнящую остроту. – Скука не осталась в твоём прошлом, Майна Ханно, и её нет в твоём будущем, – когда Майна не ответила, Лова схватила её за локоть. – Это на тебя не похоже, – тихо сказала она.

– Почему? – мышцы на челюсти Майны напряглись.

Она снова вспомнила слова Леи: "Враг – все вы". Она почувствовала, что Лова хочет продолжить разговор, поэтому бросила на неё проницательный взгляд, и они молча поднялись на следующие несколько этажей.

Когда они подошли к комнате, которую ей ранее показал отец, стражники поклонились и открыли дверь.

– Ты не обязана идти со мной, Ло, – сказала Майна. – Особенно учитывая, что ты этого не одобряешь.

– О, милая, – промурлыкала Лова. – Кто сказал, что я совершаю только хорошие и разумные поступки?

Она вошла, не дожидаясь ответа, и Майна последовала за ней. Ей стало немного легче от осознания того, что не придётся всё делать одной. Этому её научила Леи: бремя можно разделить – хотя Майна никогда бы не захотела делиться этим с Леи. Однако Лова… она тоже родилась с насилием в крови. Возможно, ей бы и не нравилось то, что должно было произойти, но она бы поняла.

Демон-шакал ещё спал, свернувшись калачиком на боку. Долговязые конечности торчали из не по размеру широких брюк.

Майна почувствовала прилив жалости, которая только напомнила ей, что Король и его люди не утруждали себя проявлять к ним милосердие.

Она разбудила его ногой.

Мальчик мгновенно вздрогнул, отпрянул назад, неуклюжий из-за оков, и навострил острые уши. Во сне он выглядел невинным, но сейчас весь кипел.

– Грязная кееда… – прорычал он. Его взгляд метнулся к Лове. – Предательница Касты Луны… – он усмехнулся. – Даже не знаю, что хуже.

– Да как ты смеешь! Конечно, я хуже! – театрально ахнула Лова. Её резцы сверкнули, и она наклонилась к нему. – Хочешь, покажу тебе, насколько я хуже?

Майна подняла руку.

– Позволь мне облегчить тебе задачу, – сказала она демону. – Скажи, что ты делал у нашей сторожевой башни? Или, как вариант, можешь потянуть время ещё несколько минут, может быть, даже часов, а не рассказать прямо сейчас. Результат будет тот же, но если скажешь сейчас, тебе это будет гораздо приятнее.

– Всем нам будет гораздо приятнее, – добавила, надув губы, Лова. – Очень не хочу пачкать себе шерсть.

Мальчик-шакал оскалился:

– Не собираюсь тебе помогать, если ты поддерживаешь кеед.

Он хрипел от жажды. Майна подумывала, не принести ли ему воды, но у неё не было на это времени, если у мальчика есть информация, которая поможет найти Леи.

– В общем, ты выбираешь трудный путь? – уточнила она его.

– Решила поумничать? – он окинул её взглядом и скривил губы. – Разве ты не из тех мелких шлюшек Короля? Уверен, что видел тебя во дворце.

При его словах в комнате воцарилось напряжённое молчание. Майна почувствовала, как Лова ощетинилась, явно пытаясь сдержать гнев.

Мелкая шлюшка Короля.

Майна вытащила нож для разделки мяса из складок на поясе. Хотелось побыстрее покончить с этим. Хотелось со всем этим покончить: этим моментом, этой войной, этими детьми, воспитанными в злобе и ненависти.

Мальчик-шакал действительно был слишком молод. И всё же презрительное выражение его лица было старым и застывшим, как погребённые кости.

Его взгляд метнулся к ножу, затем снова к Майне.

– Не стесняйся, кееда, – усмехнулся он.

Она склонилась над ним:

– Как скажешь.

Они бросились вон из комнаты, едва демон во всём признался.

Члены клана бросали на Майну испуганные взгляды, пока они с Ловой сбегали по главной лестнице. Она представляла себе, как, должно быть, выглядит – забрызганная кровью, с дикими глазами. Но сейчас не было времени приводить себя в порядок. Добежав до фойе, Майна бросилась на поиски отца, а Лова остановилась и крикнула ей в спину:

– Пришлю врача и шамана, чтобы облегчить ему... боль.

Майна остановилась, переводя дыхание, обернулась и поблагодарила.

Она ненавидела себя за то, что не подумала сделать то же самое.

Леи бы так и поступила.

С другой стороны, Леи вообще не стала бы ничем таким заниматься.

Сколько ещё убийств ты совершишь во имя справедливости, пока не поймёшь, что ты ничем не лучше тех, с кем мы призваны бороться?

Майна была благодарна, что в янтарных глазах Ловы не было осуждения.

– Молодец, Майна, – сказала она. – Ты справилась на все сто.

Затем она ушла, подолы её брюк зашуршали по каменному полу.

Майна поспешила в обеденный зал. Все следили за ней широко раскрытыми глазами, пока она пробиралась через сводчатую комнату, наполненную шумом и запахами еды, где за каждым столом сидели демоны и представители Касты Бумаги. Отец Майны сидел за столом во главе зала. Рядом с ним сидел Цаэнь. Оба встали прежде, чем она подошла к ним.