Как я строил турбазу

Это должно было стать исполнением моей мечты. Я выкупил землю в заброшенной деревне, что стояла на берегу реки. Место было идеальным: там водилась крупная рыба, напротив водоема – густой лес, а воздух наполнен ароматом сосновой смолы и свежестью.

Я хотел построить здесь турбазу – уютное местечко для любителей рыбалки и спокойного отдыха на природе. Представлял себе, как на месте деревянных развалин появятся новые домики с террасами.

Началось все бодро. Я заказал все необходимые материалы, нанял бригаду строителей. Старые халупы шли под снос. Прораб Василий Анатольевич, которого я звал просто Анатоличем, был опытным человеком в своем деле. Казалось, такие проекты для него проще простого, и все будет сделано строго в срок.

Первые месяцы шли как по маслу. Анатолич чуть ли не каждый день отправлял мне фото и видео с хода работ. Все продвигалось быстро. Но потом что-то пошло не так. Стройка замедлилась. Прораб называл это «небольшими затруднениями».

Два дома уже были закончены, а третий стоял в виде недоделанного каркаса. И второй месяц на стройке ничего не менялось.

Я лично приехал на место, чтобы узнать о причинах промедлений. Обстановка была вялая. Несколько рабочих ходили туда-сюда, как неприкаянные.

Анатолич сидел в своем вагончике, перебирал бумажки с понурым видом и почесывал лысый затылок.

– У нас не хватает рабочих рук, – сказал он, отвечая на мои претензии. – Несколько ребят недавно уволились.

– Почему? – удивился я.

Анатолич пожал плечами:

– Каждый по своим причинам.

Мне показалось, что он чего-то недоговаривает, но я не стал выпытывать, а только спросил:

– И сколько людей осталось?

– Без меня пятеро, – сказал прораб, вздохнув.

– Пятеро?! – моему возмущению не было предела.

Бригада уменьшилась больше чем на половину, а я ничего не знал!

– Такой вот форс-мажор, – виновато говорил Анатолич. – Мы уже занимаемся пополнением бригады. Ищем новых строителей. Прошу прощения, что так вышло.

Я вышел на улицу, нервно выкурил сигарету и направился к своей машине. Сел, громко хлопнув дверью, и успокаивал себя: может, не к чему беспокоиться? Наверное, всякое бывает на стройках! Откуда мне знать? Это же мой первый опыт.

Но я и мотор завести не успел, как ко мне подбежал еще один рабочий. Небритый дядька с уставшими глазами и помятым лицом. Он жестом попросил опустить стекло и сказал:

– Привет! Ты здесь хозяин?

– Да, – ответил я.

– Я хочу уволиться и получить расчет, – внезапно объявил он.

Я немедленно потребовал объяснений:

– Да в чем дело? В коллективе проблемы? Прораб чем-то обидел? Зарплата не устраивает? Что не так?

– Место плохое, – ответил дядька, оглядываясь по сторонам. – Страшное! Мы – взрослые мужики, не спим по ночам. Боимся! Я многое в жизни повидал, но такого никогда!

– И что вы здесь увидели? – спросил я, не веря тому, что слышу.

– А ты проведи здесь ночь и сам все узнаешь, – сказал строитель и пошел прочь.

Я огляделся вокруг. День был пасмурный, небо затянуто тучами. Вода в реке казалась мутной, а лес – черным, как ночь.

Я купил это место, потому что был очарован его красотой и спокойствием. Но в тот момент необъяснимое чувство тревоги заставило меня сомневаться в своем выборе.

Отбросив мрачные мысли, я решил, что буду чаще приезжать на объект и контролировать все процессы лично, пока работа не придет в норму.

В следующий раз я приехал на стройку поздно вечером. Везде было темно. Все куда-то пропали – вокруг никого. И только в вагончике прораба горел свет.

Я постучал, и мне открыл Анатолич. Пьяный в дрова!

– Начальник, заходи быстрее и дверь запрем! – сказал он, стараясь выражаться ясно.

Я шагнул внутрь, исполненный гневом. Желваки заиграли на моем лице, пальцы плотно сжались в кулаки. В груди бушевал шторм. На столе стояла почти допитая бутылка водки, а рядом была еще одна, неоткрытая.

Я сорвался на крик:

– А вот в чем дело! Вот почему стройка не идет – прораб бухает!

– Начальник, не сердись, – ответил Анатолич без вины в голосе. – Я в первый раз! Честно тебе говорю!

Он закрыл дверь, рухнул на стул и, не стесняясь, налил себе водки на дно стакана.

– Где все рабочие?! – у меня тряслись руки от злости, хотелось схватить его бутылки и разбить о стену.

– Никого не осталось, – грустно сказал прораб. – Еще двоих утащили, а остальные ушли.

– В смысле «утащили»? – спросил я, не понимая его пьяные бредни.

– Да ты присядь со мной, – Анатолич придвинул к столу второй стул. – Сегодня этот кр… крючково… крючкорукий больше прийти не должен, но на улицу лучше не выходить. Давай сидеть до утра и надеяться, что ему хватило двоих ребяток. А утром тихонько свалим отсюда!

Мой гнев слегка утих. Я понял, что все это неспроста. Все-таки прораб был серьезный человек с хорошей репутацией. И для такого поведения должна быть веская причина. Да и если он нес бред, то это не объясняло, почему рабочие убежали один за другим.

– Ты расскажешь, что случилось? – спросил я, присаживаясь рядом.

– А ты выпей со мной, – Анатолич протянул мне свой стакан. – Так тебе будет легче понять. Все расскажу! Во всем признаюсь!

– И в чем же ты признаешься? – настороженно спросил я.

– Давай, опрокинь разок! – настаивал прораб, двигая бутылку.

Честно, терпеть не могу водку, но в той отчаянной ситуации хотелось хоть как-то снять стресс. Я неохотно взял стакан, быстро выпил и закашлялся.

Анатолич налил себе повторно. Еще минуту он молча смотрел на стакан, а потом вздохнул и сказал:

– Что я наделал? Все мои ребята умерли зря. Все здесь строится на крови невинных людей. Не надо тут никакой турбазы. Нужно было сразу это сказать, а я все от тебя скрывал.

Я опять начал злиться:

– Да не ходи вокруг, да около! Что здесь происходит?

– Чертовщина всякая! – ответил прораб, задумавшись. – Она здесь была еще до того, как мы начали строиться. Помнишь, как ломали дома экскаватором? Ты кое-чего не видел. Когда снесли первый дом и разобрали мусор, то мы увидели под домом погреб. А в нем две человеческие мумии! Люди умерли там и засохли. Мы даже еще не успели придумать, что с этим делать, как нашли еще один скелет под другим домом. И в третьем было то же самое! В каждом подполе и подвале человеческие кости. Люди прятались от чего-то и умирали там… От чего же они прятались?

– Ты первую бутылку допиваешь или до этого еще две всосал? – спросил я, подумав, что он несет пьяную ахинею.

– Правду тебе говорю! – клялся Анатолич. – Мы с ребятами поняли, что ты купил землю, не зная о костях. Я испугался: вдруг тебе скажем, ты передумаешь строить турбазу! А мы уже свой задаток почти потратили. Да и вообще, все мы рассчитывали на то, что быстро возведем объект и получим свои деньги. Пути назад не было. Поэтому мы решили собрать все эти сухие трупы и закопать где-нибудь подальше.

Он говорил убедительно, и я ему поверил. Сразу захотелось выпить еще… Что же получалось: мне продали какой-то могильник? Не поэтому ли земля была такой дешевой?

– И где вы их закопали? – спросил я, наливая себе водки.

– Был такой парень – Серега, – рассказывал Анатолич. – Он сказал, что видел в лесу яму. Глубокую, как пропасть. Вот Серега предложил бросить тела туда, а потом засыпать ее и забыть… Мы оправдывали себя тем, что хоть как-то похороним этих людей – отдадим земле. К тому же эта яма, судя по всему, находилась рядом со старым кладбищем… Так вот, мы с ребятами завернули мумии в тряпки и скинули туда. Но засыпать дыру у нас не получилась. Она бездонная! Бросишь туда тяжелый валун и не услышишь звука падения. Там внизу, только тьма…

За окном пробежал ветер. Где-то рядом застучали железные листы. Пьяный прораб насторожился и поглядел на окно.

– Открывай вторую, – сказал я.

– Вот это другой разговор! – Анатолич поставил пустую бутылку под стол, открыл новую и продолжил свой рассказ: – Дальше будет хуже… Слушай! Наверное, скинув тела в ту пропасть, мы его и разбудили. Того, кто пугал жителей деревни. Они предпочли умереть в подвале, чтобы не попасть к нему в руки, а точнее – на крючки! Первым он утащил Серегу. Пришел ночью, проткнул своим крюком и упер в лес. Я в такие сказки не верил, пока не увидел сам. Ты представь: он цветом, как пепел. Нет глаз… Зачем они ему в темноте? На лице только две ноздри и рот. И всегда жутко смеется, скаля острые зубы. А руки у него длинные – до земли! Без пальцев, загнутые в крюки и острые на концах. Не приделанные крюки, а из плоти – это просто часть его тела. Скажи мне вот, кто он такой? Каждую ночь кого-нибудь утаскивал к себе в бездну. Я потому сегодня всех выживших отпустил. Раздал деньги, что у меня остались, и сказал: «Бегите отсюда!». Поздно у меня совесть проснулась. Столько хороших ребят не стало.

Я снова потерял доверие к его словам. Он уже упоминал про какого-то крючкорукого, а я пропустил мимо ушей. Так вот оно что: Анатолич пытался запугать меня сказками про чудовище!

– Да ты же бредишь! – вскрикнул я. – У тебя белая горячка от этого пойла!

– А вот это видал? – прораб выдвинул ящик стола, достал оттуда какую-то старую толстую тетрадь с потрепанными углами и бросил передо мной. – Тут все сказано… Это писал один из жителей вымершей деревни. Эту тетрадку нашли мои ребята в одном из домов. Я хотел ее выбросить, чтобы никто ничего не узнал, но рука не поднялась. Почитай! Пацана жалко… Его согнутый велосипед валялся прямо за калиткой.

– Знаешь что, Анатолич: вызову-ка я полицию. Им и будешь доказывать, – у меня уже тоже немного заплетался язык.

Мы оба изрядно напились.

– Не веришь… – разочаровано выдохнул прораб.

От разговора с ним у меня были смешанные чувства. Я не знал, что в его истории правда, а что он наплел спьяну. И что за тетрадку он мне дал в качестве доказательства? Я открыл первую страницу… Каракули! При таком свете, да еще и после выпитого – не разобрать.

Анатолич говорил что-то невнятное и, засыпая, клевал носом.