Глава 29

Особняк за старинной чугунной оградой я точно когда-то видела. В районе университета все улицы были застроены такими солидными, представительными домами. Наш автомобиль остановился на лужайке перед гаражом. Сердце в груди начало колотиться как бешеное. Меня никогда не знакомили с родными: Ширан был сиротой. А у Нэла и отец, и мать, и брат…

— Уна, пожалуйста, успокойся, — улыбнулся мне Нэл, помогая выйти из машины. — Ты перед расстрелом так не дёргалась. Неужели свекровь страшнее наставленного пистолета?

— Намного, — честно призналась я.

Нэл обнял меня:

— Не стоит так волноваться. Мои родители замечательные, и они всегда хотели дочку.

— С двумя сердцами, — буркнула я под нос. — Ты на всякий случай багаж из машины не вытаскивай, вдруг придётся ехать в гостиницу. И вообще сейчас слишком рано для гостей.

— Так это для гостей, а мы вернулись домой.

Лужайка подступала к самому дому, у парадного входа росли две пушистые туи. Бронзовая ручка на двери была в виде тигриной головы, я смотрела на неё так, словно тигр может ожить и укусить. Нэл оценил ситуацию, подхватил меня на руки и внёс в дом. Внутри всё оказалось таким, каким и представлялось: обжитым, милым и уютным. Но долго рассматривать прихожую мне не дали.

— Нэл! — по лестнице сбежал молодой широкоплечий мужчина. — Чёрт тебя задери, живой!

— Уна, познакомься: это мой брат Мэлис, — представил мужчину Нэл. — Брат, умерь пыл. Уне и так не по себе.

— Уне? — знакомые лазурные глаза внимательно оглядели меня. — А как же?..

— А Алина меня задёшево продала, к тому же врала о ребёнке. И к лучшему. Прошу любить и жаловать: Леуна Ай-Руж, моя жена.

— Ещё не жена, — возразила я и протянула Мэлу руку. — Извините, что я в таком потрёпанном виде. Мы третий день в дороге. Рада познакомиться, мьесс Рекре.

Он настороженно пожал руку и переспросил:

— Айруж?

— Ай-Руж. Я наполовину сиа.

Нэл рассмеялся:

— Что-то мне это напоминает: сразу видна родная кровь. Брат, Уна не полукровка в обычном понимании этого слова. Она уникальна, и к тому же целитель. Но это очень долгая история.

— Люблю долгие истории, — уже приветливее улыбнулся Мэл. — Пожалуйста, мьесса Ай-Руж, проходите. Нэл покажет вам комнату, а потом ждём вас к завтраку. Разговоры потом.

— Всё будет хорошо, — шепнул мне на ухо Нэл. — Я за нашими вещами.

— Это ужасно, — мьесса Рекре, намного более смуглая, нежели её сыновья, стиснула тонкие пальцы. — Нэл, вы выжили просто чудом!

— Главное, что выжили, мама. Всё уже позади.

После завтрака мы перебрались в гостиную. Моя первоначальная оторопь прошла: родители Нэла держались очень дружелюбно. Это не было притворством или вежливостью: ореолы над профессором Рекре и его женой светились васильковой нежностью.

— Ничего себе позади, — Мэл повертел в руках пухлый запечатанный конверт. — Хочешь сказать, что от несчастного случая вас защитит вот эта бумажка?

— Мы очень на это надеемся, — Нэл обнял меня. — Подробностей вам лучше не знать, но это одна из семи копий, остальные в надёжных местах. Если с нами что-нибудь случится, вскройте первый конверт и выполните инструкции.

— Я тоже надеюсь, что правитель Хитара оставит вас в покое, — задумчиво произнёс профессор Рекре, худощавый подтянутый мужчина с проседью в густой шевелюре. — Только по иной причине. Самооборона или нет, но вы убили человека и теперь вынуждены молчать. Госпожа Керер прекрасно это понимает. Вы для неё больше не опасны.

— Нэлор, по-твоему, лучше было дать убить себя?! — встряла мьесса Рекре.

— Конечно, нет, дорогая. Просто ситуация очень серьёзная. Возможно, какое-то время за нами будет следить служба безопасности, нужно понимать это и не совершать предосудительных поступков. И ещё: Нэл, прости, что я вмешиваюсь в столь деликатный вопрос, но вам с Леуной следует как можно скорее оформить официальные отношения. Хотя бы для того, чтобы фамилия Ай-Руж не привлекала ненужного внимания.

— Это решать Уне. Я обещал её не торопить.

Профессор внимательно посмотрел на меня:

— Леуна, вы ведь дочь профессора Тевора?

«Приёмная», — по старой привычке хотела ответить я и запнулась. Надо рассказать. Чем дольше откладываешь, тем хуже.

— Вы должны знать. Я один из отцовских экспериментов, гибрид человека и сиа. С виду я человек, но у меня три сердца… теперь только два.

— Одно из её сердец погибло, пока целитель занимался мной, — произнёс Нэл. — Я трижды обязан Уне жизнью. Поэтому, если вы оттолкнёте её, потеряете и меня.

— Боже мой! — ахнул профессор Рекре. — Тевор всё-таки был гением! Но как вы можете быть такой легкомысленной, Леуна? Открыто заявляете о своей исключительности! Вы не представляете всей опасности вашего положения! Вас же запрут в лаборатории и разберут на органы. Никаких больше полукровок, скажете, что это был социальный протест. Мэлис врач, он напишет любую нужную справку. И я настаиваю, да-да, настаиваю на браке… Господи, вы плачете?

Нэл сжал меня крепче:

— Уна думала, вы её не примете.

— Леуна, вы спасли жизнь моему сыну, — глаза мьессы Рекре сияли той же лазурью, что и у её сыновей. — Одно это даёт вам право на нашу искреннюю благодарность.

— К тому же благодаря вам мы теперь не будем переживать, жив ли наш младший сын или погиб в бою, — поддержал жену профессор Рекре. — Ты ведь твёрдо решил уйти из армии, Нэл?

— Да, — подтвердил он. — Но, если честно, я не горжусь своим поступком. Недавно я сгоряча сказал Уне, что не могу защищать то, что перестал уважать. А потом понял, что это разные вещи: родина и власть. И свою родину я обязан защищать, несмотря ни на что. Только меня не спрашивают, папа. Генерал Вилор чётко дал понять, что мне в армии не место.

— Я с ним согласен, — кивнул Мэл. — По другой причине, но согласен. Солдат — это тот, кто послушно выполняет приказ. Неважно какой: броситься в атаку, стрелять в женщин и детей, бить кнутом сиа. Ты смог бы ударить живое существо кнутом, братишка? Даже тогда, когда ты считал сиа животными, — смог бы? Ты же не солдат, ты… рыцарь! Девица эта, Алина, — все видели, что она собой представляет! Жадная, хитрая, наглая. Все, кроме тебя.

— Алина-то здесь при чём? — смущённо отозвался Нэл. — Алина — это целиком моя вина.

— Кстати, она уехала из города, — продолжил Мэл. — На подаренной тобой машине, а теперь, оказывается, и с деньгами, полученными за твою голову. Зато с новым кавалером.

— Откуда ты знаешь?

— Что уехала или что с кавалером? Вчера ходил к ней, подумал, что у неё могут быть какие-нибудь известия от тебя. Застал поспешное бегство: кавалер с Алиной таскали чемоданы, затем они запрыгнули в автомобиль и даже не попрощались. Не иначе Алина прочитала в новостях, что ты герой, и решила удрать подальше. Каждый ведь судит по себе, братишка, об умении прощать предательство.

— Скатертью дорога, — проворчал Нэл. — Спасибо Уне, что не дала совершить очередную ошибку.

— Спасибо, Леуна, — совершенно серьёзно сказал Мэл. — Мой брат всегда мечтал о доброй и сердечной девушке. Видимо, это судьба, что его мечта осуществилась так буквально.

— Неважно, кто вы, Леуна, — добавила мьесса Рекре. — Важно, чтобы Нэл был с вами счастлив.

Я смотрела на них и с трудом сдерживала слёзы. За четыре года я забыла, как это — когда ты не одна. Когда рядом близкие люди, которые… люди. Какими бы замечательными ни были сиа, сколько бы сердец во мне ни билось, счастливой я могла чувствовать себя только среди людей.