Глава 2
Солнце уже поднималось над горизонтом, когда я окончательно проснулся. Сон был неспокойный — снились лица незнакомых людей, слышались голоса на чужом языке.
Я сел на краю кровати, потирая виски. В голове ещё звучали обрывки сновидений, но реальность быстро вытеснила их. За окном слышался птичий гомон — обычные воробьи и синицы заканчивали утреннюю перекличку. Где-то вдали замычала корова.
Деревня просыпалась.
Красавчик дремал на подоконнике, белая шёрстка едва поднималась и опускалась в такт дыханию. Иногда его лапки подёргивались — видимо, снились мыши или найденные в лесу коренья.
А вот Актриса так и не сдвинулась с поста у двери в комнату матери. Серебристая тень лежала поперёк прохода, уши слегка подрагивали, улавливая каждый звук за окнами. Даже во сне она оставалась начеку.
Я встал и вышел во двор. У колодца зачерпнул ведро холодной воды, снял рубаху и основательно обмылся с головы до ног. Ледяная вода обжигала кожу, но я методично смывал пот и грязь, растирая тело до красноты. Когда закончил, чувствовал себя человеком.
Скоро должен прийти Барут. Мать ушла за ним с самого раннего утра — я попросил привести его как можно раньше, чтобы было время на манёвр.
Вчера Ольга рассказала о проблеме, и чем больше я думал, тем яснее понимал — ситуация хуже, чем представлялась изначально.
Тимофей, к которому она обратилась, действительно согласился приехать. Более того, он даже прислал ответ, что готов заплатить хорошие деньги за качественного зверя. Но вся проблема в сроках.
Торговец находился в другой части королевства, вел дела с какими-то важными покупателями. Он обещал прибыть, но с нюансом. «Не обещаю быть в установленный срок, могу опоздать на день или два».
У нас же оставались всего сутки.
Сборщик налогов вернётся завтра с самого утра. Если денег не будет — мать уведут. Всё просто, как удар топора.
Вернулся в дом и прошёлся по комнате, обдумывая варианты. Едва узнал про связь Тимофея с отцом, в голове сразу созрела идея. Не продавать рысь напрямую, а выбить аванс — торговец платит сумму долга сейчас, получает гарантию поставок питомцев в будущем. По сути, кредит под залог моих способностей Зверолова. Рискованно, но учитывая старые связи с семьёй, вполне реально. У Тимофея были основания мне доверять. Схема могла выгореть. Теперь же оставалось только сожалеть об упущенной возможности.
Значит, придётся привлекать другие идеи.
Я подошёл к столу, отломил себе краюху хлеба и медленно жевал, обдумывая варианты.
Староста боялся конкуренции, это было очевидно. Моё появление как полноценного Зверолова каким-то образом угрожало ему.
Этот страх можно использовать.
Если я покажу ему силу — не на словах, а на деле — он может пойти на уступки. Дать рассрочку по долгу или найти другие способы решить проблему. В конце концов, староста имел какие-то связи с бароном, так? Мог повлиять на сборщика налогов.
Проблема в том, что Ефим тоже опытный Зверолов. У него есть свои питомцы, свои методы ведения боя, которых я не знаю.
Даже несмотря на слова Эрики и Григора, я всё ещё не знал, какие у старосты питомцы и какова его сила.
Сейчас нужно понять, на что вообще можно рассчитывать.
Я встал и начал ходить по комнате. Нервная энергия требовала выхода, а сидеть на месте становилось невыносимо.
Может быть, стоит рассмотреть совсем радикальные варианты?
Например, прямая угроза Ефиму. Вызвать на дуэль и заставить отступить? Да, может быть, но как крайняя мера. Потому что Ольга действительно должна эти деньги барону, вопрос это не решит.
А может быть… Я на миг усмехнулся. Вообще забыть про дипломатию и действовать как в дикой природе? В тайге выживает сильнейший. Показать всей деревне, кто теперь настоящий хозяин леса.
Но тут же отмёл эту мысль. Я не настолько недальновиден. У меня есть семья, есть люди, которых нужно защищать. Слишком агрессивные действия могли обернуться против Ольги и Ирмы.
Во дворе послышались голоса — знакомый голос матери и мужской, более низкий.
Актриса поднялась со своего поста, встряхнулась и заняла позицию у окна. Её серебристые глаза внимательно следили за происходящим во дворе, уши чутко ловили каждый звук.
Дверь дома открылась, и в комнату вошли мать и Барут. Ольга выглядела взволнованной, на щеках играл румянец — видимо, торопилась. Барут же переступил порог и замер на месте.
На лице парнишки было выражение, которого я раньше не видел.
Потрясение.
Его взгляд был прикован к Актрисе, которая неподвижно сидела у окна. Серебристая шёрстка рыси переливалась в утреннем свете, а её грозовые глаза спокойно изучали незнакомца.
— Это… это… — выдохнул Барут, не сводя глаз с хищницы. — Ого, Макс! Ты действительно поймал стихийного зверя и приручил⁈
Мать стояла рядом с ним, и на её лице тоже читалась гордость. Видимо, за время моего отсутствия в опасной зоне она уже привыкла к мысли, что её сын — не тот слабый пацан, каким был раньше.
— Да, — коротко ответил я, подходя к столу. — Получилось. Садись, Барут. Нам есть о чём поговорить, времени мало.
Он медленно опустился на лавку, всё ещё не отрывая взгляда от рыси. Актриса, в свою очередь, наблюдала за ним с тем же спокойным любопытством, с каким истинные хищники изучают потенциальную добычу.
— Подожди… — Барут покачал головой. — Макс, ты понимаешь, что это значит? Такая тварь может минимум один золотой стоить. Даже опытные Звероловы на них охотятся. Как ты справился?
— Тяжело, — я усмехнулся, усаживаясь напротив.
Мать поставила на стол кувшин со свежей водой и глиняные кружки, затем присела рядом с нами. Красавчик тут же перебрался к ней на колени, устроившись белым пушистым комочком. Её присутствие было мне даже на руку — пусть слышит, что происходит.
— Ну как, ты нашёл лекаря? — сразу перешёл я к делу.
Лицо Барута помрачнело. Он отвёл взгляд от рыси и сосредоточился на мне.
— Нашёл. Мастер своего дела, один из лучших лекарей в округе. Но…
— Но? — напрягся я, уже предчувствуя очередной подвох.
— Он сможет прибыть только завтра утром. У него срочный случай в соседней деревне — эпидемия какой-то детской лихорадки. Говорит, никак не может оставить больных раньше, но завтра на рассвете будет здесь.
Я тяжело вздохнул и откинулся на спинку лавки. Завтра утром. Они сговорились все, что ли?
— Возможно, будет слишком поздно, — пробормотал я, больше для себя.
— Поздно для чего? — нахмурился Барут. — Что всё-таки происходит? Ты говорил, что неделя нормально. Да, чуть задержится, но один день опоздания не сыграет такой роли.
Мать положила руку мне на плечо.
— Сынок, может, не стоит…
— Нет. Пора рассказать.
Я повернулся к Баруту и коротко изложил ситуацию с долгом. Рассказал о сборщике налогов, о требовании выплатить золотой в течение недели, о том, что сегодня истекает последний день.
С каждым моим словом лицо Барута становилось всё мрачнее. Когда я закончил, он несколько секунд молчал, потом резко встал.
— Макс! — в его голосе звучал упрёк. — Почему ты мне ничего не сказал? Я думал, речь идёт только о формальностях с лекарем и твоей хворью, а тут…
— А что бы ты сделал? — спокойно перебил я. — Занял бы столько денег? Я привык сам решать свои проблемы, и у меня была возможность.
Он замер, открыв рот для возражения, но так и не произнёс ни слова. Лишь медленно опустился обратно на лавку. Его плечи поникли.
— Эх, у нас сейчас тоже всё несладко стало за эту неделю. Так что вряд ли занял бы денег…
— О чём это ты? — я нахмурился.
— Отец планировал дать мне стартовый капитал для торговли питомцами — я убедил его, что хочу пойти по стопам деда. Но в последнее время… У нас начались проблемы с поставками, задержки в оплате. Ничего критичного, ничего такого, к чему можно было бы придраться, но…
— Но семье стало туго, — закончил за него я.
— Именно.
Ольга поджала губы, её лицо стало жёстким.
— Это из-за Ефима?
Барут покачал головой.
— Нет. Хотя, не знаю. Отец говорит, что обычные трудности.
Я встал и подошёл к окну, где сидела Актриса. Рысь подняла морду, наши взгляды встретились. В её грозовых глазах читалось спокойное ожидание.
— Барут, спасибо за всё, — сказал я, не оборачиваясь. — Лекарь действительно поможет.
— Макс, он достаточно известен. Его слово много значит. Завтра утром он…
— Завтра утром может быть слишком поздно, — я повернулся к нему. — У меня есть другой план.
Мать и Барут одновременно напряглись, почувствовав изменение в моём тоне.
— Пора нанести визит старосте, — спокойно произнёс я.
— Что? — Ольга медленно встала с лавки, её голос звучал твёрдо. — Ты понимаешь, на что идёшь?
Барут тоже поднялся и нахмурился.
— Послушай, это очень рискованно. Ефим может…
— Может что? — я усмехнулся. — Выгнать меня из деревни? Запретить ловить питомцев? Арестовать? Убить? Нет, хватит с меня этого детского сада. Петлять и увиливать, это в его духе. А я поговорю с ним в лоб и понаблюдаю за реакцией. Пора показать ему рысь.
Я подошёл к матери, встретил её спокойный, но полный тревоги взгляд.
— Слушай, Ефим уже начал активные действия и перешёл черту, когда сыграл на твоём долге. Нужно делать что-то прямо сейчас.
— И что ты планируешь? — её голос был ровным, но я слышал в нём стальные нотки. Она готовилась к худшему, но не собиралась меня отговаривать. Наконец-то научилась доверять моим решениям, это хорошо.
— У меня есть то, чего у него нет.
Я мысленно потянулся к потоковому ядру, почувствовал присутствие Режиссёра. Рысь-самец откликнулся мгновенно — спокойная, холодная уверенность истинного хищника.
Барут шагнул ко мне.
— Макс, подумай дважды. Может стоит подождать до завтра? Лекарь подтвердит, что ты здоров, тогда у тебя будет больше аргументов… Это растопчет авторитет Ефима.
— Времени нет, — отрезал я. — Каждая минута важна. Ефим уже всё просчитал. Не удивлюсь, если сборщик налогов уже сидит на коне и готов выдвигаться. Единственное, на что староста не рассчитывает — что я пойду напролом. Заставлю его понервничать.