Глава 8

— Юля, ты что ли? — я как раз забираю свой стаканчик с кофе, все еще пребывая в эйфории от свидания с Захаром, после которого прошло уже три дня, когда слышу рядом чей-то голос.

Поворачиваю голову и удивляюсь.

— Катя?

Не верю своим глазам. Она конечно за эти годы очень изменилась, но не узнать университетскую подругу просто невозможно.

— Юль, вот это встреча. Не виделись с тех пор, как ты то интервью дала.

Понятия не имею, о каком интервью речь, но и рассказывать всем старым знакомым о том, что мне память отшибло я уже устала.

— И правда. Такое ощущение, словно целая жизнь пролетела, — нервно улыбаюсь, кивая.

— У тебя есть минутка? Давай посидим, кофе попьем, поболтаем. Расскажешь как живешь. Я думала, ты до сих пор за границей. Хотя да, твоего бывшего муженька ведь посадили, поэтому ты теперь можешь вернуться в страну и спокойно жить.

— Что? — смотрю на нее с недоумением.

Но Катя словно не видит моего замешательства.

— Ты, наверное, когда об этом узнала, целую вечеринку закатила, — смеется давняя подруга. — Ты Билецкого тогда так размазала, всю политическую карьеру ему испортила. А потом исчезла и ни разу мне не позвонила. А ведь это именно я помогла тебе избавиться от твоего гулящего мужа.

— Подожди, Кать, ты о чем вообще? — беру ее за руку и тяну к первому попавшемуся свободному столику.

— Как это о чем? Юль, ты чего? — Катя смотрит на меня с искренним удивлением.

— Давай ты объяснишь всё с самого начала, — говорю, чувствуя, как внутри начинает всё холодеть. — Про интервью, про то, что ты помогла мне… избавиться от Захара.

Катя хмурится, явно не понимая, что со мной происходит, но всё же решает продолжить:

— Ну… ты ведь сама говорила, что он тебя контролировал, изменял. Ты пришла ко мне в слезах, потому что он завёл на стороне какую-то бабу. Говорила, что больше так жить не можешь. Помнишь?

— Нет, — выдыхаю я. Сердце начинает бешено стучать в груди.

Катя моргает, нахмурившись ещё сильнее:

— Подожди… Ты сейчас серьёзно?

Я только киваю, чувствуя, как внутри всё переворачивается.

— Хорошо, давай так. — Она делает глубокий вдох, явно пытаясь разобраться, что происходит. — Ты пришла ко мне, попросила помощи. Я свела тебя с одним человеком. Он помог тебе скрыться в обмен на честное интервью о твоем муже. Ты же тогда так убедительно говорила, что он… — Катя замолкает, потом продолжает: — Что он тебя чуть ли не силой держал в браке, что ты не могла уйти, а он все это время с другой бабой трахался.

Моё дыхание сбивается. Это не может быть правдой.

— Ты понимаешь, что это звучит… странно? — говорю наконец, стараясь сохранять спокойствие. — Если бы всё это было правдой, зачем бы я сейчас…

— Ты что снова с ним? — перебивает она, сощурив глаза. — Юля, скажи мне честно, он тебя чем-то шантажирует? Заставляет быть рядом? Ты можешь мне довериться.

— Нет! — возражаю резко, потом стараюсь смягчить тон. — Это не так. У нас… сложная ситуация.

— Сложная? — усмехается Катя. — Юля, ты ведь на всю страну назвала его тираном, абьюзером, рассказала как он издевался над тобой, изменял регулярно. Ты разрушила его карьеру. А теперь что, снова к нему вернулась?

— Я ничего этого не помню, — признаюсь, глядя ей прямо в глаза.

— Ничего? — Она шокирована. — Как… как это возможно?

— У меня амнезия. Временная, — признаюсь наконец, тяжело вздохнув. — Я ничего не помню о том времени.

Катя сидит неподвижно, переваривая услышанное.

— Значит, ты… снова с ним? — спрашивает она медленно.

— Да, — отвечаю коротко.

Она качает головой, явно пытаясь что-то сказать, но не может подобрать слова.

— Юля, я не знаю, как тебе это объяснить, — говорит она наконец. — Но то, что ты тогда рассказала… Ты его боялась. И если ты снова с ним, это значит, что он тебя обманывает. Просто воспользовался твоим положением.

Её слова эхом звучат в моей голове. Боялась? Захара? Мужчину, который всегда кажется мне таким сильным и заботливым? Мужчину, который называет меня своей и обнимает так, будто боится потерять?

— Это неправда. Кать, у нас дочь есть. Есть пять лет уже. Знаешь, мне нужно идти, — резко поднимаюсь, желая сбежать отсюда и сделать вид, что я никогда не встречала Катю.

Все это бред. Быть такого не может. Захар мне изменял? Я его боялась? Он мне угрожал? А как же Диана? Наша прекрасная девочка?

— О, нет, подруга, сядь! Дай мне минуту, — она хватает меня за руку и тянет вниз. Я падаю на стул, чувствую как подступает тошнота и приступ паники.

Это все бред. Ложь.

Если бы это было правдой, я бы почувствовала. Обязательно! И родители бы мне обо всем рассказали.

В памяти всплывает как отец в последнюю нашу встречу не выдержал и вспылил.

— Твой муж тогда знатно постарался, чтобы вычистить все из сети, но у меня есть оригинал твоего интервью где-то в облачном хранилище. Сейчас. Минуту, Юля. Ты должна это увидеть.

Я чувствую, что приросла к стулу. Я ничего не хочу смотреть! Ничего не хочу знать! Но вот в моих руках оказывается телефон Кати, а в ушах — наушники. И я уже не могу отвести взгляд от экрана. От того, как я рассказываю какой ужасный муж Захар Билецкий. О его постоянных изменах, о его давлении на себя, о том, что я не живу, а выживаю рядом с ним.

И жуткое видео его измены…

Чувствую, как скатываются слёзы по щекам. Смахиваю их, даже не досмотрев сорокаминутное видео до конца, возвращаю телефон Кате, резко поднимаюсь со своего места.

— Мне нужно иди, — произношу, уже ничего вокруг не замечая и сбегая. Оставляя Катю в маленькой кофейне с моим нетронутым стаканом кофе.

В этот момент весь мой мир рушится. Разлетается на части. Ведь это и в самом деле я ревела перед камерами, потому что мой любимый человек меня предал.