Глава 32

– Диана, открой, пожалуйста.

Ноль реакции.

– Ди, хватит дуться. У меня для тебя сюрприз. Открой дверь, ну.

Опять ничего.

Прислушиваюсь, но за дверью абсолютная тишина. В груди тут же закипает раздражение. Да, мы повздорили, и я понимаю, что повела себя ужасно, но так нельзя. Все-таки я пришла с хорошими новостями, с тем, чего она так давно хотела.

– Диана! – голос уже звучит строже, но ответа по-прежнему нет.

Поворачиваю ручку и открываю дверь сама. Но комната пуста. Постель аккуратно заправлена, как будто дочь даже не ложилась спать. А на столе разбросаны учебники, тетради и резинки для волос, которые она обычно носит.

Может, она с Катей у мамы в комнате? Да, скорее всего, просто психанула и ушла к сестре.

Я уже собираюсь выйти из комнаты, чтобы поговорить с мамой, узнать, не видела ли она Диану. Но тут мой взгляд цепляется за что-то на полу.

Телефон. Ее телефон. Разбитый вдребезги.

Наклоняюсь и поднимаю, внимательно рассматриваю. Экран расколот на мелкие осколки, угол корпуса вмят. Такое ощущение, что его швырнули об пол со всей силы, а потом еще и еще раз десять.

Это что за очередной драматический жест? Ну уж нет. Диана, это уже слишком! Разбивать телефон ради того, чтобы я купила новый?

Честно говоря, я уже начинаю жалеть о своем внезапном порыве. Конечно, я понимаю, что подростки склонны к эмоциональным всплескам, но то, что устроила Диана, выходит за рамки.

Ведь я уже заказала ей новый телефон. Хотела сделать сюрприз, показать, что прислушиваюсь к ней, понимаю ее желания. Но вместо этого она решила показать свой характер. Нет, так не пойдет. Если она думает, что манипуляциями можно добиваться желаемого, то нас ждет очень серьезный разговор.

Внезапно замечаю на столе большой белый лист бумаги. Как только читаю, что там написано, земля словно уходит из-под ног.

"Я уехала к папе."

Читаю записку раз за разом, словно слова могут исчезнуть, а внизу вот-вот появится приписка - шутка.

Делаю глубокий вдох, силясь успокоить панику, которая уже готова накрыть меня с головой. Но мысль цепляется за здравый смысл. Захар ведь недавно уехал домой. Даже я не знаю, где его сейчас искать. Она-то каким образом могла узнать его адрес?

Тем более Билецкий же поселился в соседнем городке, в часе езды.
Возможно ли, что она позвонила ему перед тем как уйти? Он приехал и забрал ее? Нет, если бы это было так, он бы обязательно предупредил меня.

Я вылетаю из комнаты, как будто за мной кто-то гонится. Открываю одну дверь за другой, заглядываю в каждую комнату, проверяю каждый сантиметр пространства. Но ее нигде нет.

Выскальзываю на улицу и несусь в сад.

Но и там – никого.

Останавливаюсь возле лавочки, и обессиленно опускаюсь на нее. Мне воздуха не хватает. В груди так давит, что не могу ни одного вдоха сделать.

Она всего лишь восьмилетний ребенок! Куда, черт возьми, она могла пойти?!

Голова начинает кружиться от паники. В мозг лезут самые страшные мысли. Что, если она вышла на дорогу одна? Могла ли она сесть в машину к незнакомцу? Или…

Достаю телефон, пальцы дрожат так сильно, что я едва могу найти номер Захара.

Задерживаю дыхание, прежде чем нажать кнопку вызова.

Гудки. Один. Второй. Третий.

Они тянутся как вечность. И каждая секунда - удар по нервной системе.

– Ну, давай же, Захар! Возьми трубку!

Еще один гудок. И вдруг…

– Да, Юль.

Все слова, что я собиралась сказать, разом исчезают. Вместо этого из груди вырывается громкий всхлип, а потом еще один.

– Юля, что случилось? – тон сразу меняется, становясь резким, настороженным.

Но я все еще не могу выдавить ни слова. Горло сводит спазмом, слезы текут по щекам.

– Юля! Говори! Что произошло?

Я делаю глубокий вдох, силюсь собраться.

– Диана... ее нет дома. Она... Она оставила записку, что уехала к тебе. Она же у тебя, да? Скажи, что у тебя…

Он молчит в ответ, а потом спрашивает с нажимом:

– Что значит "уехала"?

– Я не знаю, – говорю в отчаянии. – Захар, ты дома? Она могла как-то...

– Юля, я даже не в городе, – перебивает он.

Сглатываю, ощущая, как паника взлетает до предела.

– Захар... Что мне делать? У нее даже телефона нет с собой.

Я коротко пересказываю, что произошло. Захлебываюсь слезами и виню себя в том, что дочь сбежала ночью из дома.

– Тихо, Юля, успокойся. Сейчас не время истерик. Ты уверенa, что она точно ушла из дома? Может, она просто спряталась где-то?

– Я все проверила, — произношу обреченно.

– Хорошо. Я сейчас позвоню своим людям. Пусть поищут ее в городе. А ты оставайся дома на случай, если она вернется.

– Захар, пожалуйста… Найди ее, – уже не просто прошу, я умоляю. В этот момент плевать на гордость или еще что-то, все что мне нужно, чтобы мой ребенок вернулся домой целым и невредимым.

– Юль, не плачь, – звучит твердо. – Все будет хорошо, слышишь? Я всех на уши подниму. Найдем ее. Я уже выезжаю.

Зажмуриваюсь, стискивая телефон так, что пальцы побелели.

– Захар…

– Тихо-тихо, успокойся, – снова перебивает меня, успокаивая. – Дыши глубже, Юль. Паника сейчас не поможет. Юль, я сказал, все будет хорошо. Ты мне веришь?

– Верю, – шепчу, стирая слезы с лица.

– Хорошо. Сиди рядом с телефоном. Если я что-то узнаю, сразу перезвоню, – чувствую в голосе ту решимость, которая всегда заставляла людей делать то, что он хочет.

Опускаю телефон, смотрю на экран, и в груди все еще бушует страх. Но его слова оставляют маленькую искру надежды. Он найдет ее. Он просто обязан.

**********
Катя плачет, сидя у меня на руках. Маленькие ручки вцепились в мою блузку, и я чувствую, как она дрожит. Видимо, тоже чувствует тревогу и мое состояние. Дети все чувствуют.

– Тише, малышка, тише, – мой голос дрожит, и слезы, снова наворачиваются на глаза.

Малышка всхлипывает, уткнувшись лицом в мое плечо. Глажу ее по спинке, пытаясь дать хоть немного спокойствия, но внутри все надрывается.

В комнату заходит мама.

– Захар не звонил?

Отрицательно покачаю головой, даже не пытаясь скрыть, как я подавлена.

– Давай, я заберу ее, – мама осторожно берет Катю на руки, та сначала теснее прижимается ко мне, но потом все-таки отпускает, захныкав.

Мама, словно понимая, что больше вопросов задавать не стоит, поворачивается к двери.

– Я уложу спать Катю, а ты постарайся отдохнуть хоть немного.

Да какой там отдых? Пусть Захар и сказал ждать дома, но я больше так не могу. Хочется лезть на стены, кричать, бегать кругами – хоть что-то делать, лишь бы не сидеть сложа руки. Никогда в жизни мне не было так страшно. Никогда.

Принимаю решение, что оставлю Катю на маму, а сама пойду искать Диану. Я должна это сделать. Я же не могу сидеть сложа руки, пока моя дочь где-то там, в неизвестности?

Я быстро выскакиваю из дома, даже не оглядываясь. Шаги становятся все быстрее, словно если я замедлюсь, случится что-нибудь непоправимое.

Добежав до ворот, я слышу, как вдалеке раздается рёв мотора. В первую секунду думаю, что это просто машина соседей, но звук становится ближе, и сердце начинает колотиться сильнее. Возле дома тормозит огромный внедорожник, фары на мгновение ослепляют, и я бросаюсь на встречу.

Дверь открывается, и первым выходит Захар. Диана выглядывает из-за плеча отца.

Любимое до боли личико зареванное, а в глазах остались остатки страха. Последствия собственной выходки.

– Диана! – рвусь вперед, и в этот момент не чувствую ни холода, ни усталости, только огромное облегчение.

– Мам… – я не даю ей договорить. Подлетаю, обхватываю, и прижимаю к себе так крепко, что, кажется, еще чуть-чуть – и задушу.

– Ты понимаешь, что я чуть с ума не сошла? Зачем ты это сделала?

– Юля, дай ей отдышаться, – вмешивается Захар. – Давай зайдем в дом.

Я прижимаю дочь к себе снова, не могу отпустить. Он абсолютно прав. Все остальное: разговоры, выяснения, упреки - потом. Сейчас главное, что она здесь. В целости и сохранности. Со мной.

Тишина внутри дома кажется оглушающей после суеты и паники последних часов.

Наливаю себе воды, дрожащими руками подношу стакан к губам и делаю пару больших глотков. В голове гудит, сердце все еще бьется быстрее, чем нужно. Я ставлю стакан на стол и сажусь, ощущая, как тяжесть вечера опускается на плечи.

Захар следует за мной. Тихо отодвигает стул, садится напротив и бросает быстрый взгляд в сторону Дианы, которая застыла в дверях, переминаясь с ноги на ногу.

– Иди сюда, принцесса.

Диана поднимает глаза, маленькие плечи слегка ссутулены, и она нерешительно делает шаг.

– Садись, – Захар, указывает на стул рядом с собой. Его тон непреклонен. Хоть снаружи он и спокоен, но легко заметить, что на самом деле он на взводе.

Дочка медленно опускается, украдкой поглядывая то на него, то на меня.

– Диана, ты понимаешь, что поступила неправильно? Ты понимаешь, что я не всегда могу прийти к тебе на помощь? – Захар чуть наклоняется вперед, чтобы поймать ее взгляд. – Меня с вами не было два с половиной года, и я никак не мог бы этого изменить. А мама была с тобой рядом. Она заботится о тебе. Постоянно. И ты ей такое устраиваешь?

Я замираю, глядя на Захара. Не привыкла видеть его таким. Обычно он резкий, иногда даже грубый, но сейчас в его голосе звучит что-то другое. Не просто твердость, а уважение. Уважение ко мне. Как к матери наших дочерей.

– Я... – Захар не дает ей договорить.

– Ты видела, в каком состоянии мама? Ты хоть понимаешь, что ей пришлось пережить?

– Я просто хотела… – делает паузу, с трудом подбирая слова. – Хотела к тебе, пап.

– Хотела - сказала бы, без этих сцен с разбитым телефоном и бегством. Мама заслуживает большего уважения. Она любит тебя, она всегда рядом с тобой.

Он даже не пытается быть «добрым папочкой», чтобы выглядеть лучше. Не заигрывает с ней, не уговаривает, не смягчает ситуацию, чтобы угодить. Напротив, говорит прямо, твердо, не сглаживая углы.

Диана тихо кивает, прижимая руки к груди.

– Пап, я правда… я не хотела, чтобы все так получилось…