33

Дорога до ЮКУ оказалась нелегкой. Даже со служебной машиной, позволяющей проехать в зону, запрещенную для парковки на территории университета, Бэллард добралась до кабинета профессора Колдера только после того, как он закрыл дверь, чтобы пройти в свою лабораторию.

— Профессор, извините за опоздание, — сказала она ему в спину. — Есть ли шанс, что я смогу забрать данные GRASP?

Бэллард поняла, что перешла на просительный тон студентки. Это было неловко. Колдер повернулся, увидел, что это она, и отпер свою дверь.

— Входите, детектив.

Колдер положил рюкзак на стул и прошел за свой стол, где стоя открыл средний ящик.

— Знаете, я не знаю, зачем я это делаю, — сказал он. — Полиция Лос-Анджелеса не очень хорошо ко мне относилась.

Он достал из ящика флешку и протянул ее через стол Бэллард.

— Я знаю, — сказала она. — Это была политика момента.

Она взяла у него флешку и убрала в карман.

— Но я могу вас заверить, — сказала она. — Если это поможет нам поймать убийцу, я позабочусь о том, чтобы люди узнали об этом.

— Надеюсь на это, — сказал Колдер. — Вам придется самой распечатать копии для вашего партнера. Сейчас конец семестра, а у меня, оказывается, нет ни бюджета, ни бумаги.

— Не проблема, профессор. Спасибо.

— Дайте мне знать, как все пройдет.

Когда Бэллард вернулась к машине, не более чем через десять минут после того, как оставила ее, под стеклоочистителем лежал парковочный талон.

— Вы что, издеваетесь? — сказала она.

Она выдернула конверт из-под стеклоочистителя и огляделась в полный круг в поисках того, кто выписал штраф. Здесь были только студенты, направлявшиеся на занятия.

— Это чертова полицейская машина! — крикнула она.

Студенты на мгновение уставились на нее, но затем пошли дальше.

Бэллард села в машину и бросила конверт на приборную панель.

— Мудаки, — сказала она.

Она направилась обратно в сторону Голливуда. Ей нужно было решить, что делать дальше. Она могла отказаться от городской поездки, взять свой фургон и отправиться на пляж, чтобы поплавать, а потом поспать.

Или же она может продолжить работу над делом. У нее было пятьдесят шесть карточек полевых опросов, которые требовали повторного изучения. А еще у нее были файлы GRASP, которые представляли собой новый угол зрения на расследование.

Она не была на воде уже два дня и знала, что ей необходимы физические упражнения и равновесие, которое они принесут в ее жизнь.

Но дело звало ее к себе. Когда количество карточек, вызывающих интерес, уменьшилось, а данные GRASP были в руках, ей нужно было поддерживать темп расследования.

Она достала телефон и в третий раз за утро позвонила Босху. Снова пришло сообщение.

— Босх, какого черта? Мы работаем вместе над этим делом или нет?

Она отключилась, досадуя на то, что у сотового телефона нельзя сердито бросить трубку.

Пока она пробиралась через плотный транспортный поток, ее раздражение на Босха рассеялось и переросло в беспокойство.

Вернувшись в Голливуд, она направилась на север по Хайленду в сторону перевала Кауэнга. Она знала, что Босх живет на перевале. Он дал ей свой адрес, чтобы она могла поговорить с Элизабет Клейтон. Номер она не помнила, но улицу знала.

Улица Вудро Вильсон Драйв огибала гору за перевалом и открывала обрывистые виды между домами, стоящими на стальных и бетонных сваях. Но Бэллард не интересовали виды. Она искала старый зеленый "Чероки", на котором в начале недели ездил Босх. Она надеялась, что у Босха нет гаража.

Когда она была в трех поворотах от вершины горы, то заметила джип, припаркованный у навеса, пристроенного к небольшому дому на видовой стороне улицы. Она проехала мимо и остановилась на обочине.

Бэллард подошла к входной двери и постучала. Она отступила назад и проверила окна на наличие открытой занавески. Ничего не было, и никто не ответил. Она попробовала открыть дверь, но она была заперта. Она перешла к гаражу и проверила боковую дверь. Та тоже была заперта. Вернувшись на улицу, она перешла на другую сторону и стала изучать дом издалека. Она подумала о том, как Бехтель, похититель произведений искусства, проник в дом, чтобы украсть Уорхолов. Она увидела, что навес для машины поддерживается крестообразной железной конструкцией с квадратами, которые, по ее мнению, были достаточно большими, чтобы использовать их как опоры. Она снова направилась на другую сторону улицы.

Как и три дня назад, Бэллард поднялась на крышу, а затем перебралась на задний край. Каждый дом с видом на город имеет заднюю площадку, и дом Босха ее не разочаровал. Она проверила прочность крепления водосточного желоба, затем ухватилась за него обеими руками и спустилась на веранду. Оставшиеся три фута она преодолела без проблем.

Что-то определенно было странным. Створка была открыта достаточно широко, чтобы она могла проскользнуть внутрь, не проталкиваясь. Она стояла посреди небольшой, скудно обставленной гостиной. Визуально все выглядело нормально.

— Гарри?

Ответа не последовало. Она шагнула дальше. Она почувствовала странный запах еды.

В нише стоял обеденный стол, а за ним — полки с книгами, папками, коллекцией виниловых пластинок и компакт-дисков. На столе стояла непочатая бутылка воды и бумажный пакет из "Poquito Más", бока которого были испачканы жиром. Она потрогала пакет и бутылку. Обе были комнатной температуры. Пакет был открыт, и она заглянула в него.

Она увидела завернутые в бумагу продукты и поняла, что их давно не ели и они являются источником запаха в доме.

— Гарри?

На этот раз она сказала это громче, но это не изменило отсутствия реакции.

Выйдя из подъезда через входную дверь, она заглянула в кухню, ведущую к гаражу. Вроде бы ничего страшного не произошло. На стойке она увидела связку ключей.

Она повернулась и пошла по коридору в сторону спален. В голове проносились разные мысли. Босх сказал, что Элизабет Клейтон таинственным образом съехала. Неужели она вернулась, чтобы навредить ему? Чтобы ограбить его? Может быть, что-то еще пошло не так?

Затем она подумала о возрасте Босха. Не найдет ли она его в кровати или в ванной? Не слишком ли далеко он зашел из-за недосыпания и переутомления?

— Гарри? Это Бэллард. Ты здесь, Гарри?

В доме царила тишина. Бэллард толчком открыла дверь в спальню, которая, очевидно, была комнатой дочери Босха: плакаты и фотографии на стенах, мягкие игрушки в виде животных на кровати, ее собственный патефон и небольшая коллекция пластинок. На ночном столике стояла фотография в рамке, на которой молодая девушка обнимала женщину.

Бэллард решил, что это дочь Босха и ее мать. Через коридор находилась еще одна комната с кроватью и комодом. Все очень просто и по-спартански. Это комната Элизабет, предположила она. Дальше по коридору находилась общая ванная комната. А затем — спальня, комната Гарри.

Бэллард вошла и на этот раз прошептала имя Босха, как будто ожидала застать его спящим. Кровать была застелена с военной точностью, расстеленное белье плотно заправлено под края матраса.

Она заглянула в ванную, чтобы закончить поиски, но поняла, что Босха нет. Она повернула назад и прошла через весь дом и вышла на веранду.

Последнее место, которое ей нужно было проверить, — это крутая насыпь под домом.

Арройо внизу заросло густым кустарником, акациями и колючими соснами. Бэллард перемещалась по настилу вверх и вниз, меняя углы обзора, чтобы видеть все, что находится внизу. Не было видно ни следов тела, ни каких-либо нарушений естественной формы навеса из ветвей.

Убедившись, что дом и территория под ним чисты, Бэллард сложила руки и облокотилась на перила, пытаясь решить, что делать. Она была уверена, что с Босхом что-то случилось. Она сверилась с часами. Было уже десять часов, и она знала, что работа детективного бюро на Голливудском участке идет полным ходом. Она достала телефон и позвонила своему начальнику, лейтенанту МакАдаму, по его прямой линии.

— ЛТ[61], это Бэллард.

— Бэллард. Я как раз искал журнал ночного дежурства и не нашел его.

— Я его не писала. Ночь была спокойная. Никаких вызовов.

— Ну, это один случай из миллиона. Тогда в чем дело?

— Помнишь, в начале недели я объявила, что работаю над "холодным" делом девушки, которую убили девять лет назад?

— Да. Что-то вроде Дейзи, верно?

— Верно, да. И я работала над ним вместе с Гарри Босхом.

— Без моего разрешения, но да, я знаю, что Босх был в этом замешан.

— У него было разрешение начальника ночной смены. В общем, дело вот в чем. Босх должен был прийти сегодня утром и просмотреть со мной старые карточки, а он не пришел.

— Хорошо.

— Потом у нас была назначена встреча с парнем из Южно-Калифорнийского университета, но Босх не пришел и на нее.

— Ты ему звонила?

— Я звонила ему всё утро. Не отвечает. Сейчас я у него дома. Задняя дверь была открыта, на столе лежит недоеденная вчерашняя еда, и не похоже, что на его кровати спали.

Наступило долгое молчание, пока МакАдам обдумывал все сказанное Бэллард. Она думала, что он находится на той же волне, что и она, но, когда он наконец заговорил, стало ясно, что это не так.

— Бэллард, вы с Босхом… как-то связаны не только с этим делом?

— Нет. Ты шутишь? Я думаю, с ним что-то случилось. Я не… Он пропал, лейтенант. Нам нужно что-то делать. Вот почему я звоню. Что нам делать?

— Хорошо, успокойся. Я ошибся, хорошо? Забудь, что я что-то сказал. Итак, когда именно он должен был появиться?

— Точного времени не было. Но он сказал, что приедет пораньше. Я искала его по телефону около четырех или пяти.

Опять молчание.

— Рене, речь идет максимум о шести часах.

— Я знаю, но что-то не так. Его ужин стоит на столе. Его машина здесь, а его самого нет.

— Еще слишком рано. Мы должны посмотреть, как все сложится.

— Посмотреть? О чем ты говоришь? Он был одним из нас. ПОЛИЦИЯ ЛОС-АНДЖЕЛЕСА. Мы должны выпустить бюллетень, хотя бы на RACR.