10

В "Дюпар" на фермерском рынке была кабинка, с которой открывался полный вид на ресторан и вход в него. Бэллард всегда занимала ее, когда она была свободна, а в большинстве вечеров, когда ей удавалось по-настоящему перекусить, было так поздно, что заведение почти пустовало, и у нее был выбор из всего зала.

Она села напротив Босха, который заказал только кофе. Он объяснил, что по утрам в ДПСФ почти всегда подают буррито на завтрак или пончики, и он намеревался прийти туда в шесть на брифинг, прежде чем его команда получит ордер на обыск.

Бэллард не стала сдерживаться. Накануне вечером она пропустила ужин и умирала с голоду. Она, как и Босх, взяла кофе, но добавила к нему специальное блюдо "Голубая тарелка", в состав которого входили блинчики, яйца и бекон. Ожидая еду, она спросила о пачке карточек FI, которые он просмотрел в машине, пока она была в "Сиренах" на вызове.

— Ничего, — сказал Босх.

— Тебе попадалось что-нибудь, написанное детективом по имени Фармер? — спросила она. — Хорошо пишет.

— Я так не думаю... Но я проверял не слишком много имен. Ты говоришь о Тиме Фармере?

— Да, ты знал его?

— Я учился с ним в академии.

— Я не знала, что он такой старый.

Бэллард сразу поняла, что она ляпнула.

— Извини, — сказала она. —Я имела в виду, почему парень, который проработал здесь так долго, все еще был на улице, понимаешь?

— Некоторые парни не могут бросить улицу, — сказал Босх. — Как другие некоторые парни не могут бросить работу в отделе убийств. Ты знаешь, что он...

— Да, я знаю. Почему он это сделал?

— Кто знает? Ему оставался месяц до выхода на пенсию. Я слышал, что это был своего рода вынужденный уход на пенсию — если бы он остался, его собирались посадить за письменный стол. Поэтому он сдал свои документы и во время своего последнего дежурства "отключился от сети".

— Это чертовски грустная история.

— Большинство самоубийц таковы.

— Мне понравилось, как он писал. Его наблюдения в карточках были подобны поэзии.

— Многие поэты кончают с собой.

— Я знаю.

Официант принес ей еду, и Бэллард внезапно почувствовала, что не так уж и голодна. Ей было грустно из-за мужчины, которого она никогда не встречала. Она полила сиропом свою маленькую стопку и все равно принялась за еду.

— Вы поддерживали связь после окончания академии? — спросила Рене.

— Не совсем, — ответил Босх. — Тогда мы были близки, и у нас были встречи однокашников, но мы были на разных путях. Это было не так, как сейчас, с социальными сетями и всем этим Facebook. Он жил в Долине и пришел в Голливуд после того, как я ушел.

Бэллард кивнула и принялась за еду. Блинчики становились все более сырыми и неаппетитными. Она поднесла вилку к яйцам.

— Я давно хотела спросить тебя о Кинге и Карсуэлле, — сказала она. — Я полагаю, ты или Сото разговаривали с ними в начале этого.

— Это сделала Люсия, — ответил Босх. — По крайней мере, один из них, Кинг, вышел на пенсию около пяти лет назад и переехал в Бумфак, штат Айдахо, — куда-то в лес, где нет ни телефона, ни Интернета. Он полностью отключился от сети. Она нашла почтовый ящик, куда отправляются его пенсионные чеки, и отправила ему письмо с просьбой об интервью по этому делу. Она все еще ждет ответа. Карсуэлл также вышел на пенсию и устроился следователем в окружной прокуратуре округа Ориндж. Люсия поговорила с ним, но он не был источником новой информации. Он почти не помнил этого дела и рассказал ей все, что уже было известно, из журнала убийств. Не похоже было, чтобы он хотел говорить о деле, которое не закрыл. Я уверен, ты знаешь этот тип людей.

— Да. "Если я не смог это закрыть, никто другой не сможет". А как насчет Адама Сэндса, ее бойфренда? Кто-нибудь из вас проводил с ним новое собеседование?

— Мы не могли. Он умер в 2014 году от передоза.

Бэллард кивнула. Это не было неожиданным концом для Сэндса, но это было разочарованием, потому что он мог бы помочь в создании обстановки, в которой жила и умерла Дейзи Клейтон, и в предоставлении имен других беглецов и знакомых. Бэллард начала понимать, почему Босх хотел найти карточки для собеседований на местах. Возможно, это их единственная надежда. 

— Что-нибудь еще? — спросила она. — Я так понимаю, что у Сото есть книга убийств. Есть что-нибудь важное, чего нет в базе данных?

— Не совсем, — ответил Босх. —Кинг и Карсуэлл были не из тех парней, которые прилагают дополнительные усилия. Карсуэлл сказал Люсии, что они не включили свои записные книжки в книгу убийств, потому что все было в отчетах.

— У меня возникло такое чувство по поводу них, когда я читала журнал онлайн.

— Кстати говоря, я начал дополнительную книгу о том, что я сделал.

— Я бы хотела на это посмотреть.

— Она в моей машине. Я принесу ее, когда мы вернемся. Я думаю, тебе следует оставить ее себе теперь, когда у тебя есть официальный статус.

— Хорошо. Я возьму ее. Спасибо.

Босх сунул руку во внутренний карман пиджака и достал карточку встряски. Он подвинул ее через стол, чтобы Бэллард смогла прочитать.

— Мне показалось, что ты сказал, что здесь нет ничего, — сказала она.

— Ничего и не было, — ответил он. — Это из более раннего. Прочти.

Она так и сделала. Карточка была заполнена в 3:30 утра 9 февраля 2009 года, за несколько месяцев до убийства Дейзи Клейтон. Объектом полевого опроса был мужчина по имени Джон Макмаллен, которому было тридцать шесть лет в то время, когда его допрашивали на пересечении Вестерн-авеню и Франклин-авеню. У Макмаллена не было судимости. Согласно карточке, он был за рулем белого фургона Ford, украшенного цитатами из Библии и религиозными изречениями, и зарегистрированного на благотворительный фонд под названием "Миссия "Лунный свет", имеющий городскую лицензию.

В карточке говорилось, что фургон был припаркован в красной зоне, в то время как Макмаллен находился на соседнем тротуаре, подходя к пешеходам и спрашивая, хотят ли они быть спасенными милостью Иисуса Христа. Те, кто возражал, подвергались словесной порке, которая включала мрачные предсказания о том, что они будут брошены во время предстоящего вознесения.

На обратной стороне карточки было написано: "Субъект называет себя Иоанном Крестителем. Разъезжает по Голливуду в своем фургоне в поисках людей для крещения".

Бэллард бросила карточку на стол перед Босхом.

— Ладно, — сказала она. — Почему ты ждал, чтобы показать мне это сейчас?

— Сначала я хотел немного разузнать о нем, — сказал Босх. — Я сделал несколько звонков, пока ты была в стриптиз-клубе.

— И что?

— И миссия "Лунный свет" все еще существует, и он все еще там.

— Что-нибудь еще?

— Фургон. Он все еще зарегистрирован на него и, по-видимому, все еще находится в эксплуатации.

— Ок, но на участке у меня есть стопка из около 20 фургонов. Почему именно эту карту ты решил украсть?

— Ну, я ее не крал. Я ее показал тебе. Что значит — украл?

— Я сказала тебе, что все карточки должны были остаться в собственности полиции Лос-Анджелеса, за исключением той стопки, которую я позволила тебе забрать сегодня вечером.

— Ладно, хорошо. Я взял одну из карточек, которые просмотрел ранее, потому что подумал, что, может быть, после твоего вызова мы отправимся в путешествие в миссию "Лунный свет" и посмотрим, что все это значит. Вот и все.

Она опустила глаза в тарелку и снова поковыряла яйца вилкой. Ей не нравилось, как она вела себя, будучи такой придирчивой и обращаясь с Босхом по правилам.

— Послушай, — сказал Босх. —Я знаю о тебе. Я знаю, что ты сильно обожглась в отделе. Как и я. Но я никогда не предавал напарника, а за эти годы у меня их было много.

Бэллард подняла на него глаза.

— Напарник? — спросила она.

— По этому делу, — ответил Босх. — Ты сказала, что хочешь участвовать. Я впустил тебя.

— Это не твое дело. Это дело полиции Лос-Анджелеса.

— Дело принадлежит тому, кто им занимается.

Босх сделал глоток кофе, но по его реакции она поняла, что он остыл.

Он повернулся, чтобы посмотреть из кабинки на кухню, где слонялась официантка, и поднял кружку, прося добавку.

Затем он снова повернулся к Бэллард.

—Послушай, ты хочешь поработать со мной над этим. Ладно, давай поработаем, — сказал он. — Если нет, то мы работаем отдельно, и это было бы очень плохо. Но эта территориальная хрень... вот почему ничего никогда не делается. Как сказал великий человек, разве мы все не можем просто ладить?

Бэллард уже собиралась рявкнуть на него в ответ, но к столику внезапно подошла официантка с кофейником и она придержала язык, пока обе кружки наполнялись. За эти несколько секунд она успокоилась и обдумала то, что только что сказал Босх.

— Хорошо, — сказала она.

Официантка положила чек на стол и направилась обратно на кухню.

— Что "хорошо"? — спросил Босх. — В какую сторону ты хочешь пойти?

Бэллард протянула руку и взяла чек.

— Давай отправимся в миссию "Лунный свет", — сказала она.

Когда они сели в служебный автомобиль, Бэллард воспользовалась своим мобильным, чтобы позвонить лейтенанту Манро и сказать ему, что вернулась на службу, но ведет расследование и будет отсутствовать в участке до дальнейшего уведомления. Манро спросил, над каким делом она работает, и она отмахнулась от него, сказав, что это просто незавершенное дело, хобби. Она отсоединилась и завела машину.

— Он тебе не нравится, не так ли? — спросил Босх.

— Я единственный детектив, который должен отчитываться перед лейтенантом патрульной службы, — сказала Бэллард. — На самом деле он не мой босс, но ему нравится думать, что он им является. А что было до этого? Вызов в стрип-клуб... это просто взбудоражило мои дикие инстинкты. Я не должна была говорить, что ты украл карту. Прошу прощения.

— В этом нет необходимости. Я понимаю это.

— Нет, нет. Ты так не мог бы. Но я ценю, что ты так говоришь.

Она выехала с пустой парковки Фермерского рынка на Фэрфакс и направилась на север.

— Расскажи мне об Иоанне Крестителе, — попросила она. — Куда мы направляемся и зачем?