ГЛАВА 3. Смешались в кучу глефы, боло и улетели в небеса

– А может, всё-таки на метле? – промямлила я.

Устраиваться на странном механизме не хотелось. Мне уже довелось как-то прокатиться с орком верхом на волке, и ощущения мне совершено не понравились. Но у зверя хотя бы были четыре лапы и какие-никакие мозги. А эта конструкция даже устойчивой быть не могла по определению, не то что удобной.

– Как же ты собираешься выполнять своё задание и за мной следить, если даже на мотоцикл сесть боишься? – хмыкнул парень.

– Сверху буду присматривать, – парировала я. – Не бойся, спасу, если что. Я хоть и зельевар, но кое-какие сюрпризы в запасе имею.

– Кто бы сомневался, – проворчал он, мигом растеряв всю весёлость. – Ладно. Как скажешь. Сверху так сверху. Показывай дорогу.

Заущелец крутнул какую-то ручку, и кошмарный механизм взревел пьяным драконом, которому отдавили хвост.

«Так вот что меня разбудило сегодня утром, – передёрнула плечами я. – А я-то думала, это у химерологов опять какие-то монстры сбежали...»

– Мы собираемся выехать ещё сегодня? – напомнил о себе дикарь, перекрикивая рёв своего механизма.

Я фыркнула и отточенным движением взмыла на метлу. Смягчающее поле мягко обхватило бёдра, делая меня одним целым с ожившим артефактом. Изящно скрестив лодыжки, я бросила на парня торжествующий взгляд: «Это тебе не на железках раскорячиваться!», и вылетела в распахнутые ворота академии.

Дикарь последовал за мной. К моему удивлению, ревущий на всю округу дурацкий механизм не стряхнул своего седока ни на крутом повороте, ни на каменистой осыпи, по которой я мстительно срезала петлю дороги.

«И ничего в этом нет особенного, – сказала я себе, поглядывая вниз. Потерять драгоценного гостя по дороге хоть и хотелось, но явно не стоило. – Орков, вон, их волки тоже не кусают».

В любом случае к вечеру я прониклась даже каким-то подобием уважения к навязанному спутнику и его странному механизму. Он ехал внизу как привязанный, не пытаясь ни отстать, ни потеряться. Ему не мешали ни глубокие колеи, протёртые медлительными самобеглыми телегами торговцев, ни заросшие низкорослым кустарником лесные тропы. Мне оставалось только следить, чтобы подо мной было хоть какое-то подобие дороги. К тому же в сопровождении ревущего на всю округу механизма нашлись и свои плюсы. Я-то быстро привыкла к этому шуму, а вот птицы – нет. Так что в кои-то веки меня не только никто не избил крыльями, но даже не обгадил.

На ночлег мы остановились на караванной поляне. От обилия впечатлений мне и в голову не пришло как-то скорректировать свой обычный маршрут, чтобы завернуть на постоялый двор. Но дикарь и бровью не повёл, окинул внимательным взглядом старое кострище, ряд больших навесов и шалашей и направился к кромке леса.

– Ты куда? – всполошилась я, мигом вообразив, как полночи разыскиваю заблудившегося драгоценного гостя в тёмном лесу.

– За дровами, – хмыкнул он, указав на большую поленницу чуть в стороне.

– Зачем? Котелок я и без костра вскипятить могу. Это караванщики жгут обычно. Их много, а на артефакты деньги тратить жадничают.

– Под утро будет прохладно, – пожал плечами дикарь. – Не хочу, чтобы мой личный надсмотрщик обвесился соплями.

– Какой заботливый, – фыркнула я.

– Это не забота, а чувство самосохранения. Вдруг у тебя как раз задание заразить меня какой-нибудь местной особо убойной простудой. Так вот – не выйдет.

– Не выйдет заразить? – переспросила я, слегка запутавшись в его странных предположениях.

– Вообще ничего не выйдет, – на полном серьёзе отозвался он. – Даже не рассчитывай.

– Вот незадача! А я-то надеялась вернуть тебя ректору в целости и сохранности. И откуда такой пессимизм? Боишься развалиться по дороге?

– Боюсь прибить одну языкатую девицу и самостоятельно выполнить твоё задание, – огрызнулся он и, набрав охапку дров, вернулся к костру.

Пока я соображала, что ответить на подобное заявление, дикарь успел развести костёр и даже принести в котелке воду от ближайшего родника. Я дёрнулась было помогать, но он осадил меня одним движением руки.

– Сиди уж, зельева-ар. И так, небось, всё себе отдавила на этой палке.

– На какой... – опешила я и тут же, догадавшись, о чём речь, возмутилась. – Это не палка! Это лучшая метла! Я на ней дважды факультетские гонки выиграла! И ничего я себе не отдавила! Ни один артефактор не забудет про смягчающее. А мою красавицу делали лучшие! Дядя Вилор и...

– Да ладно, ладно, – отмахнулся он. – Я уже понял, что метла – идеальное средство передвижения, и никакие палки не страшны твоей чугунной... э...

– Что-о?! – подскочила я. – Что это у меня чугунное, а?

– Тихо! – вдруг шикнул этот хам, молниеносным движением зажав мне рот ладонью.

Я затрепыхалась, но с тем же успехом могла бы попытаться сдвинуть гору. Недолго думая запустила зубы в ладонь наглеца. Дикарь зашипел, а в следующую секунду я уже кувырком летела в колючий кустарник.

От моего визга в ночное небо взвились птицы. А треск рвущейся ткани заставил взвиться уже меня: «Любимая куртка! Три месяца на неё копила! Убью! И суд меня оправдает!»

Я наощупь выхватила из поясной сумки фиал с зельем, которое намеревалась презентовать дядюшке Перкину, и принялась продираться сквозь заросли.

– Моя куртка дорого тебе обойдётся, гад! – прошипела я, вываливаясь на поляну.

А гаду было не до меня.

На поляне вообще всем было не до меня. «Мужики в своём репертуаре, – мелькнула в голове дурацкая мысль. – Не успеешь отвернуться – они уже нашли с кем подраться!».

Драка была в самом разгаре. Три каких-то оборванца с переменным успехом наскакивали на моего дикаря. Тот довольно успешно оборонялся, но и бродяги явно не всю жизнь провели в канаве. Они ловко размахивали здоровенными ножами, закреплёнными на длинных палках, но, к счастью, почему-то не пользовались магией. Иначе мой дикарь, вооружённый коротким, хоть и зачарованным мечом, явно не отделался бы одним длинным порезом поперёк щеки.

– Эй! А ну пошли вон отсюда! Я его сама хотела убить! – возмутилась я.

Меня наконец-то заметили. Один из бродяг даже, выругавшись, развернулся в мою сторону. Но глупый дикарь вместо того, чтобы воспользоваться таким удачным моментом и отоварить паршивца в спину, решил метнуть кинжал. Мало того, криворукое заущельное создание умудрилось ещё и промахнуться на добрых полтора метра. «Приеду домой – куплю дядюшке Перкину ящик взрывчатки и бутылку лучшего напалма! – подумала я, с трудом увернувшись. – С такими косоглазыми соратниками никаких врагов не надо!»

– Смотри, куда бросаешь, идиот! – рявкнула я, и тут до меня добрался бродяга. Недолго думая, я швырнула ему в лоб свой фиал. – Приятного полёта, ворюга!

Концентрированное зелье лёгкости сработало как надо. Внезапно потерявший вес бандит кувыркнулся на ровном месте и влетел головой в ближайшее дерево, отскочил от толстого ствола как мячик и с тоненьким визгом устремился в небо.

«Хм... Надо будет записать в журнал изменение голоса», – машинально отметила я и снова запустила руку в поясную сумку.

– Левого, – скомандовал дикарь.

– Цели не уточняются, – отозвалась я.

К счастью, бандиты оказались умнее моего спутника. Ну, или тупее, как посмотреть. Оба рванули ко мне, любезно отдалившись от драгоценной тушки заущельного гостя на необходимое расстояние.

– Поберегись! – обрадовалась я и метнула в парочку второй фиал.

Хрупкое стекло лопнуло, и в воздух с громким хлопком взвился клуб дыма. «А вот этого в лабораторных условиях не было», – удивилась я, а в следующую секунду нас всех разметало по поляне. Точнее, разметало драчунов, а я улетела обратно в колючие кусты, из которых с таким трудом выбралась всего несколько минут назад. Снова затрещала рвущаяся ткань, и у меня перед глазами поплыла алая пелена: «Моя куртка!»

Увы... Когда я снова выбралась на свободу, мстить было уже некому. Ночных татей и след простыл, а дикарь сидел у дальнего края поляны и, то и дело потирая затылок, распутывал какую-то верёвку на ногах. Судя по сломанному молодому дубку, его приземление тоже не блистало комфортом.

«Концентрацию придётся уменьшить», – хмыкнула я про себя и направилась к дикарю:

– Цел?

– Почти. Хотя с такими помощниками, как ты, и врагов не надо, – хмыкнул он и машинально потянулся к затылку, но, спохватившись, поспешно опустил руку.

– Не тебе говорить о плохих помощниках. Кто мне только что чуть кинжал в горло не воткнул? Я хотя бы предупредила.

– В следующий раз обязательно воспользуюсь твоим любезным предупреждением. И чего тебе в кустах не сиделось? Они же тебя не заметили.

– Как бы ни так. Они наверняка следили за поляной, торговцев поджидали. А тут мы.

– Ну, разумеется, – буркнул дикарь и снова занялся своими ногами. Я вытащила из дерева его кинжал и протянула ему рукоятью вперёд:

– Разрежь.

Он бросил на меня долгий и какой-то нечитаемый взгляд, но оружие взял и принялся с остервенением пилить верёвку.

– А за куртку я тебя таки убью, – проворчала я, снимая куртку и рассматривая большие прорехи. – Три стипендии за неё отдала.

– Я куплю тебе новую.

– А денег хватит? – ухмыльнулась я, покосившись на его скромный и тоже рваный камзол. – Имей в виду, я отличница, и стипендия у меня повышенная, так что стоит она о-го-го.

– Не переживай. Ради того, чтобы не слушать твои стенания, найду.

– Договорились. Тем более что это, – я просунула руку в самую большую дыру и пошевелила пальцами, – целиком на твоей совести. Не швырни ты меня в кусты...

– ...Тебя бы примотало этим ко мне, – перебил дикарь, бросив мне на колени разрезанную верёвку. На концах у неё болтались небольшие, но очень увесистые шарики. – Я, конечно, догадывался, что при таком количестве магов у вас одарённых не берегут, но чтоб до такой степени...

– А кто будет беречь? Бандиты, что ли? – такая наивность меня развеселила. – Что, думаешь, если зельевар, так сразу все будут в пояс кланяться? Дождёшься от них. Пока не припечёт, так и будут нос драть: «Фу, зелья, как скучно, как вонючно». А вот как... Кстати... Ну-ка покажи свою щёку. Ещё только не хватало мне потом от ректора огрести. С него станется мне выговор объявить: выдали тебе гостя целого, а возвращаешь драного.