Глава 5

– Будет вам ругаться, – чуть смущенно бормотал Витан, отряхивая пылинки с моего чистого платья. – Ничего катастрофичного не произошло. Выглядите… Неплохо.

Из зеркала на меня смотрела фотография. Не журнальная обложка и не отфотошопленная красавица, которой мечтают стать попаданки, а самая обычная фотография – та, на которой я была запечатлена давным-давно. Лет тридцать назад.

– Что вы наделали? – негодование мускулистой лапой сжало горло. – Какого маракуйя мне меньше тридцати?

Непрореженные брови безобразными пучками торчали в разные стороны – выгорели от модного осветления перекисью, как и длинные волосы, нещадно сожженные домашним экспериментом. Мать была в ужасе, зато я стала самой модной на районе девушкой, не побоявшейся рискнуть косами на свою не поротую задницу.

На губе виднелась дырка от прокола – еще один сумасшедший опыт, проведенный чуть позже, и тут же огорчивший меня. Оказалось, посетители ресторана не очень любят еду, приготовленную крутыми панками. Ногти – тихий ужас. Работа на кухне требует чистых рук и коротко стриженных ногтей, но мои помолодевшие пальцы были напрочь истерзаны тупыми ножницами и не ведали аппаратного маникюра.

Этой фотографией потом долго пользовалась Ларочка, притаскивая ее мне под нос вместе с очередной идеей сделать пирсинг и набить себе тату.

– Как вы могли? Я только-только спаслась склерозом от этих жутких воспоминаний! Ну-ка, возвращайте всё, как было.

Сутулый маг досадливым взглядом покосился на полки и перечитал приказ.

– Чем вы недовольны, мадам? Написано: семь, максимум десять лет. Мы и убрали десять. Что не так?

– Десять? – я задохнулась от возмущения. Девушка в зеркале выдала сложную, но живую пантомиму. – Вы украли у меня всю мудрость и почтенную зрелость, господин маг! Где мои седые волосы? Где авторитетные морщины вокруг глаз? Как я буду лежать в постели до полудня, если аритмия сбежала?

Но самое страшное то, что блеклая на внешность и смелая на эксперименты неформалка из зеркала не сможет преподавать. Она едва ли старше своих студентов и в этом слегка консервативном мире фраков и пышных платьев вызовет насмешку и откровенный саботаж. Только молодые думают, что наведут шороху своей уникальностью и вызовут бурю обожания. Ошибка Чацкого и Печорина, неизменно разбивающая сердца романтиков. А реальность – она совсем другая: от дезертирства студентов с уроков до вежливого разрыва контракта. И обижаться глупо.

Святые крендельки, у меня же еще подвально набитая татуировка на щиколотке!

– Вы забрали не десять, а тридцать лет, – спокойно, Татьяна, спокойно. Это же магический мир, сейчас они быстро исправят содеянное. – А теперь верните излишек, хочу выглядеть на пятьдесят. Ягодкой.

Маги зашушукались, обескураженно глядя в приказ. Витан пошевелил губами, в третий раз перечитывая акт, и глянул на полупустой пузырек, стоящий на столе.

– Простите, – внезапно робко спросил он. – А вы откуда будете?

– Земля, рукав Ориона.

Сутулый маг внезапно закашлялся. Я подозрительно посмотрела на его потуги, на растерянно шевелящиеся усы Витана и ничего не поняла. Причем тут моя прописка?

– Не местная, – выдал очевидность чудик, кое-как откашлявшись. – М-да…

– Что всё это значит? – мой голос задрожал от предчувствия непоправимой беды.

Вместо внятного ответа специалисты отдела вневедомственных чудес переглянулись и завертелись на месте, бросившись перебирать колдовские снадобья. Бутылки из темного, зеленого, прозрачного и голубого стекла торопливо разглядывались и возвращались на место. Суетливый Витан бормотал вслух названия, отчего я теряла терпение и медленно зверела. Одна бутылочка на сто миллилитров соскользнула вниз и смачно разбилась об пол, растекшись болотной лужицей, но чудики даже не вздрогнули.

– Хватит, – внезапно остановился коротковолосый коллега. – Хватит.

– Нам же…

– Витан, это просто смешно. Нельзя отыскать то, чего нет, – сутулый чудик повернулся ко мне с бесстрастным выражением лица. – Сожалею, мадам, ничем не можем помочь. Вам следовало предупредить раньше, что вы не местная.

Слепое негодование резко отпустило. Легко поднявшись с кресла и став на полголовы выше, я заложила руки за спину и холодно уставилась на косячных магов.

– Какого беса, господа?

Усы толстенького волшебника бессильно поникли. Скривившись, как от непропеченной булки, Витан сделал шаг в сторону, предоставив коллеге право разобраться со злющей мной. Я на всякий случай обернулась и подхватила с туалетного столика тяжелую деревянную расческу, удобно лежащую в руке. Так, на случай плохих новостей.

– Мадам, – занервничавший маг мгновенно нырнул за спину товарища. – Это производственная ошибка!

– Жизненная сила жителей Мирана имеет ряд существенных характеристик. Из-за высокой насыщенности воздуха магической энергией и её постоянной циркуляции здоровье коренных жителей более устойчиво ко внешнему вмешательству. Чтобы омолодить организм местного человека, даже не мага, требуются весьма сильные препараты и большое количество энергии. Как вылечить инфекцию, устойчивую к антибиотикам.

– Вы влили слишком много сил и напоили меня сильнодействующей дрянью, это понятно, – нетерпеливо перебила я. – Просто верните всё назад.

– Не получится! – отчаянно выдохнул Витан из-за чужой спины, благоразумно не показываясь на глаза разъяренной фурии. – Ингибиторов омоложения нет.

– Что значит «нет»?!

– Не существует, – понурился второй. – Не создано. Не придумано. Ни разу за всю нашу практику к нам не поступали запросы на старение. Красивая седина, немного морщинок, подпорченное здоровье для афер с выплатами – всё это было, но к старению прямого отношения не имеет. Разумеется, мы ведем разработки препарата, способного ускорить жизненные процессы и «износить» организм, но оно только в стадии наработок.

– На скрининге селективности, – педантично пробормотал толстячок. – Но мы работаем в этом направлении.

– То есть вы хотите сказать, – голос наполнился мурлыкающими нотками пантеры, готовой вцепиться в глотку. – Что я, дама пятидесяти девяти лет, теперь выгляжу на двадцать девять? И все мои земные документы, включая медицинский полис с фотографией, отныне недействительны?

Ногти невольно царапнули дерево расчески. Колдун Витан немедленно покрылся испариной, но удивления не выражал. Напротив, покорно вжатая в плечи голова явно намекала, что косячат чудики не впервые. Святой сельдерей! Как их еще не побили с такой служебной халатностью?

Так, не раскисаем. Черт с ними, с документами, мы с моим здоровьем ошибочно вытянули лотерейный билет – в этом возрасте у меня отличное зрение, желудок способен переваривать гвозди с халапеньо, а ноги задираются так, что могу ботинком закрывать верхние шкафчики. И это превышает оговоренное желание в несколько раз.

По завершении контракта я планировала вернуть себе приятную внешность сорокалетней дамы, попутно подлечив не только суставы, но и укрепив оставшиеся зубы, кости и ногти. Кальцием в моем возрасте не разбрасываются.

– Бухгалтерия будет в ярости, – пробормотал маг, взбалтывая уполовиненный бутылек. – Ох, и накажут вас.

Я аж дар речи потеряла.

– Меня?!

– Ну да, – пожал плечами он.

Да они тут совсем чимичанги обожрались… Ну, погодите!

– Да я прямо сейчас отправляюсь в отдел кадров к мадам Фелиции и рассказываю ей, что вы натворили, – прикопать чудаков захотелось с удвоенной силой. Ишь, что придумали!

– Зачем? – наивно спросил усатый чудак, бросив на меня взгляд бездомного щенка.

– А как иначе мне объяснить несанкционированные метаморфозы? Шла по коридору и упала в источник молодости? Перепутала антоновку с молодильным яблочком? Вы буквально сделали меня воровкой, укравшей свое жалование раньше окончания контракта. Разумеется, об этом узнают.

Маги тревожно переглянулись. Ошибки на производстве случаются регулярно, и человеческий фактор – ведущая причина. Но неужели они вправду думали, что глупая иномирянка возьмет вину на себя? Готова на спор слопать немытый чили, все чудеса у них строго регламентированы, пересчитаны поштучно и имеют штрихкод, даже вневедомственные. «Кража подотчетного чуда» звучит смешно, пока за тобой не пришли боевые маги с волшебными палочками наперевес.

– Полагаете, ваше начальство обрадуется возмещению мне ущерба?

– Какого ущерба? – вытаращился сутулый.

– Морального. Безвозвратно причинили насильственное омоложение, без согласия отобрали мою седую мудрость и подло вылечили геморрой. Даже договор о медико-магическом вмешательстве не составили. Думаете, у меня не найдется золота на хорошего юриста?

– Не надо, – маги разом посерели, только Витан затрясся, а его коллега воинственно сложил руки на груди. – Нас же квартальной премии лишат.

– Премии? – я демонически ухмыльнулась, вскинув расческу, как меч. – Да за такой горелый блин вас надо отправить в детский лагерь чистить карасей и отскребать с потолка прилипшие макароны.

Тысячи извинений мне не хватило. Несмотря на заискивание обалдуев и их гениальные отмазки, предложенные мне на откуп – опытные ребята, блин, – брать на себя вину я отказалась категорически. Да еще и припугнула до икоты, что дойду до их начальства, если потребуется.

При упоминании начальства чудаки погрустнели и предложили бесплатно зарастить прокол на губе и восстановить здоровье волос. Во имя дружбы между двумя отделами, братства подчиненных и тайного ордена сотрудников-великомучеников. И после того, как по плечам рассыпалась волна здоровых сияющих волос, а брови слегка потемнели, приобретя приличный вид, даже предложили вместе отправиться в столовую.