Глава 1

«Кулинария – это искусство колдовать с невинным видом».

Татьяна Михайловна Энгерова, кулинарная волшебница высшей категории.

– Тук-тук, кто в теремочке живет?

Белая вспышка, поглотившая меня вместе с багажом, выплюнула пассажирку в непонятную комнатушку, полную пыли и старых швабр. Интересная у них портальная станция, нечего сказать. Мне казалось, что портал должен вести в местный аэропорт для магов, по крайней мере, именно об этом я фантазировала все две недели, лежа по ночам в постели.

– Ладно, если организаторы не идут к Татьяне, Танечка сама идет искать встречающих. И кто не спрятался – я не виновата.

Разумеется, я не шагала в никуда. После звонка по номеру телефона приятное сопрано проконсультировало меня в вопросах будущей работы. Да, нужен преподаватель кулинарных курсов и по совместительству действующий повар. Да, оплата любым желанием, даже самым ненормальным в рамках моего мира. Нет, вы не ослышались, работа в другом мире. Подождите, не бросайте трубку!

И все в таком духе. Добросердечные родственники думали, что бабушка совсем свихнулась, на полном серьезе болтая по телефону о магической вахте и возможности взять плату здоровьем, но я была бы не я, если бы сразу не попросила доказательств.

– Мадам, вас интересует здоровье? Неужели в ваши неполные шестьдесят вас беспокоит недомогание?

– Уважаемый, в мои неполные шестьдесят уже неприлично не иметь хороший запасец похоронных, – я цинично усмехнулась в трубку, стараясь не крошить круассаном. Дочь хмуро покосилась на меня, но промолчала.

– Хорошо, что у вас болит в данный момент?

– Спина. Колени. Локти. Фаланги пальцев. Могу продолжать до обеда, – любезно осведомила «мага» я.

– Прелестно, – подытожил голос в телефоне. – Тогда в качестве небольшого задатка мы снимем вашу боль до этого самого обеда.

– Приедете и намажете меня «Фастум гелем»?

Вместо ответа спина неприятно хрустнула и… расслабилась. Рука, держащая смартфон, перестала досадливо ныть, а локоть намекать, что телефон следует положить на стол, а не прислонять к уху.

Я изумленно сместила колени вбок, осторожно подвигав ими и готовясь к новой вспышке боли. Ничего!

– Как вы это сделали? – пальцы впились в гаджет, а мозг лихорадочно молился, чтобы звонок не прервался.

– Так вы готовы с нами сотрудничать? – ехидно отозвались с того конца линии.

До обеда я проскакала козочкой. Помыла окна, сходила на прогулку, протерла люстру и даже впервые за четыре года полноценно смогла присесть больше пяти раз. Только откат настиг незаметно, как кирпичом по голове.

– Мама, это был гипноз, – убеждала Ларочка, делая обезболивающий укол.

Слезы текли по щекам, я лежала пластом и обещала себе больше никогда не испытывать этой адской боли.

– Пусть гипноз. Но если они смогут загипнотизировать меня на оставшуюся жизнь без ломоты и желания сдохнуть, я готова на годик спуститься даже в Тартар.

Слово самой себе – страшная вещь. И как бы я ни боялась верить в существование иных миров и прощаться с близкими на целый год, перспектива вернуть здоровье затмила все.

– Кто так строит?

Выбравшись из каморки со швабрами и плюнув на чемоданы, я поковыляла искать главного. Если правильно помню условия контракта, портал предоставлял будущий работодатель. Значит, я сейчас на потенциальном месте работы?

Дверь из каморки вела в широкий коридор, украшенный красной ковровой дорожкой, подсвечниками с лампочками в виде свечей, огромными полукруглыми зарешеченными окнами и портретами неизвестных личностей. Дом культуры, право слово, только фиалок в горшочках не хватает.

– Ага, идем налево. Мне в мои годы можно, а осуждать некому, все на Земле остались, – мелко захихикав, я внезапно бодро начала перебирать ногами по ковру, не забывая выглядывать в окна.

М-м-м-м, лето, благодать! И сад у них такой зеленый, будто маленький ухоженный лес, и на подоконниках ни пылинки. Интересно, они ее магией приговорили к уничтожению или ручками?

– А говорят, мозг в старости ригидный, новое принимать и усваивать не умеет. А поди ж ты, шагнула в свет, вышла в каком-то дворце пионеров, и даже не чихнула от удивления. Молодец, Таня!

Вот только устала, и ноги опять не слушаются. Я, наверное, уже полкоридора прошла, а он все не кончается и людей новых не приносит. Может, в какую-нибудь дверь заглянуть?

– Госпожа Энгерова! Госпожа Энгерова! – из-за поворота навстречу удивленной мне выкатился круглый джентльмен с бородкой клинышком и в цилиндре. – Вы же Татьяна Михайловна Энгерова, новый сотрудник социального отдела?

– Да, Татьяна Михайловна, – чуть озадачено ответила я, разглядывая чудной шейный платок мужчины. – Но я нанималась на должность преподавателя кулинарных курсов и повара по совместительству.

– Это социальная должность, – отмахнулся он. – Извините, у нас портал немножко сбился, настройки световых лет полетели. Вас поди в тронный зал выбросило?

– Если кладовку со старыми швабрами можно назвать тронным залом, уважаемый, то да, именно туда.

– В кладовку? – вытянулось лицо джентльмена. – Портальщики точно без премии останутся. Пойдемте, пойдемте, Татьяна Михайловна, вас уже в отделе кадров заждались.

– Простите, а вы?...

– Мсье Дюпен, но имя можете не запоминать, я инженер охраны труда. Подпишете протокол, журнал, и больше мы с вами не встретимся.

– Мсье Дюпен, разрешите два вопроса? – инженер подхватил меня под руку и повел дальше по коридору. – Во-первых, есть ли здесь лифт? Я устала идти. Во-вторых, какой в вашем мире век? Вы говорите, как сотрудник развитого предприятия, но одежда и обстановка напоминают зачатки индустриального общества.

– Лифта нет, но есть внутренние порталы, – чуть смущенно ответил он, обратив внимание на хруст моих коленей. – Я планировал провести небольшую экскурсию по пути, но, пожалуй, стоит ее отложить.

– С удовольствием прогуляюсь по вашему замку, когда мне вернут мобильность.

– Сейчас запрошу портал до отдела кадров, – решительно отпустил он меня, перебирая пальцами свой браслет из полудрагоценных камней. – А век у нас двенадцатый, тысяча сто пятьдесят четвертый год по континентальному летоисчислению. Вам дадут несколько дней на освоение и адаптацию, выделят учебные пособия, программу и предоставят магический справочник.

– Благодарю.

– Главное, знайте, что наши миры не слишком отличаются. Просто ваш комфорт работает на технологиях, а наш – на магии.

– Что такое вообще магия? – животрепещущий вопрос, однако.

– Это умение управлять потоками частиц и материей, менять ее структуру и локально подчинять законы природы собственной воле. Вам все объяснят, правда, – он умоляюще взглянул на меня.

Отбив какой-то затейливый ритм круглыми полудрагоценными бусинами, мсье галантно подал руку и увлек меня в очередную световую вспышку, спирально закрутившуюся прямо в коридоре.

Из белого смерча мы вышли у ряда кресел, стоящих вдоль куда более лаконичного и строгого коридора, прямиком перед деревянной дверью с классической табличкой «Заведующая отдела кадров». Однако капсула и впрямь была волшебная – написано не по-русски, а понимаю я превосходно, как и речь своего сопровождающего.

– Мы на месте, в кабинет вызовут миганием лампочки над дверью, – инженер бодро и даже слегка суетливо похлопал себя по карманам. – Пока присядьте и отдохните. Наберитесь, так сказать, сил перед не самым простым в жизни собеседованием.

– Зануда? – понимающе усмехнулась я.

Мсье Дюпен кинул опасливый взгляд на дверь, поёжился и невольно кивнул. Поня-я-я-ятно. Что ж, и не к таким занудам на работу устраивались, особенно в девяносто первом, да на передовое предприятие.

Проводив взглядом удаляющегося мужчину, я с трудом опустилась на низенькое кресло и распрямила ноющие суставы. Ничего-ничего, бог даст, отсюда выйду здоровой кобылкой и пойду покорять местные кухни. Я всегда знала, что мы не можем быть одни во Вселенной, слишком уж это нереально. Так что и с магией свыкнусь, и порталами путешествовать удобнее, а эти их волшебные пилюльки для полиглотов – вообще чудо. Только бы своим отписаться, что добралась нормально, сижу с комфортом, смотрю на крашеные стены и вслушиваюсь в странный шум.

– В ушах звенит, что ли? – почесав пальцем ухо, я завертела головой. – Да нет, вроде, кричит кто-то.

– Вуа-а-а-а-а-а! – захлебывающийся вопль настиг меня из-за угла. – А-а-а-а-а!

– Эть! – я подобрала собственные развалившиеся ноги с лихим хэканьем, не давая их оттоптать.

Из-за правого поворота, уводящего дальше в коридор, на меня вылетела зареванная девица, продолжающая истошно голосить. Бросившись мимо кресел, девица умудрилась не рассчитать траекторию бега, зацепиться богатым кружевным подолом и грохнуться прямо на мои ботинки, врезавшись лбом в больное колено. Ять!

– У-у-у-у, барышня! – взвыв не хуже нее, я рывком выдрала ноги из-под неосторожной каракатицы, попутно стукнув рёву в лоб. Случайно, но крайне воспитательно. – Не убились?

Девица резко заткнулась, потерла лоб ладошкой и удивленно моргнула, соображая, когда успела оказаться на полу.

– Н-нет, – проблеяла она, подняв голову.

– А меня зачем пытались убить?

– Я не пыталась, – красный нос некрасиво шмыгнул. – Я… я… Я-я-я-я всё испо-о-ортила!

– Первое впечатление уж точно, – для порядка проворчав, похлопала по сидению рядом с собой. – Приземляйтесь, плакса, и докладывайте: что, когда и зачем испортили.

Вытерев щеки от слез и наивно посмотрев на меня опухшими глазками-щелочками, барышня поднялась, отряхнула длинное, в пол, платье и аккуратно опустилась на кресло.

Девчонка была прехорошенькая. В атласе цвета яичного желтка, с густыми каштановыми волосами, заплетенными в шишки по бокам, она вряд ли еще успела встретить свое двадцатилетие, а потому эмоционально фонтанировала, как позднепубертатный подросток.