ГЛАВА 35

«Вот», — сказал Терри О'Локлин, — «выпей это».

Она протянула мне стакан воды из кулера в комнате, куда она нас затащила после ухода мужчины с усами и его команды.

Я с благодарностью принял предложенное, осознав, что в руке у меня всё ещё «Глок» Коллингвуда. На мгновение я попытался вспомнить, как он там оказался. Всё ещё мощный.

По привычке я зажал пистолет между бедром и подушкой кресла, чтобы он был под рукой, и сделал глоток воды. Вода была настолько холодной, что я почувствовал, как стеклянная жидкость скользнула прямо мне под ребра, сжимая сердце.

Моя мать была прижата к отцу с тех пор, как Шон её уложил. Отец прижал её к себе, обнял за спину и зарылся лицом в её волосы, словно пытаясь впитать в себя её самую суть. Доказательство жизни.

Я слышал всхлипывания, но не мог точно сказать, кто из них их доносил.

Мне отчаянно хотелось дотянуться до Шона таким же образом, но я знала, что если я это сделаю, то, скорее всего, развалюсь на куски, и все выплеснется наружу.

И я не мог заставить себя сделать это перед Паркером, перед родителями. Даже перед Шоном. Поэтому я просто стряхнул руку, которую он положил мне на плечо, и лишь потом коротко улыбнулся в ответ на его обеспокоенное выражение лица.

«Вонди лжёт», — снова сказал я себе, отстраняясь. — «Не может быть, чтобы это было так». Верно. Мы всегда были так осторожны…

Терри тихо взял ситуацию под свой контроль и осторожно провел нас в расположенное неподалеку место, похожее на комнату отдыха для персонала, где стояли низкие стулья, столики и кулер с водой.

Рядом со мной сидел Шон, наклонившись вперед, положив предплечья на бедра, сгорбив плечи и устремив взгляд в пустоту.

Чистое истощение высасывало кровь из моих вен. Адреналин, как я прекрасно знал, был целеустремлённым, резким и жестоким. Когда он рассеялся, я почувствовал, что мой организм перегружен в качестве возмездия. Ужасная головная боль — я сказал себе, что это от электрошокера или наркотиков — начала стучать в основании черепа. Чем больше внимания я уделял своему телу,

Тем больше я понимал, что не было ни единой части тела, которая бы не болела, от шеи и плеч до ступней. Вспомнить причину было ещё одним потрясением.

Давно я никого не убивал таким образом — в упор и вживую. С практикой это не становилось легче.

«Я не буду спрашивать, всё ли у вас в порядке», — сказал Паркер, поправляя складку брюк и садясь напротив. Если бы не этот бдительный взгляд, вы бы сочли его вежливым и безобидным. «Потому что я вижу, что вы — ни один из вас».

«Нет», — сказал Шон, и, говоря это, он смотрел на меня.

Мысли мои блуждали. С трудом я вернул их в нужное русло. «Паркер, какого чёрта ты здесь делаешь?» — спросил я. Я неопределённо мотнул головой в сторону, куда исчез мужчина с седыми усами и его крепкая свита. «И кто это был ?»

Паркер взглянул на Шона, а затем перевёл взгляд на Терри, всё ещё стоявшего у кулера. «Как только стало ясно, что Коллингвуд нечестен, я начал пытаться действовать через его голову», — сказал он. Он медленно вздохнул. «Нелегко. Никому не нравится слышать, что в их организации что-то нечисто, а уж в агентстве, частью которого является Коллингвуд, им это нравится ещё меньше».

«Но ты их убедил», — сказал Шон, и это был не вопрос, а похвала.

Паркер сделал глоток воды и кивнул в знак согласия.

«Непосредственный начальник Коллингвуда тянул время, поэтому мне пришлось пробиваться дальше по иерархической лестнице. Эппс — тот парень, которого вы только что видели, — позвольте мне сказать, что без избрания на должность выше не поднимешься».

«Значит, у него есть сила заставить всё это… исчезнуть?» — слабо проговорила я. Я устало протёрла лицо рукой, но образ искалеченного тела Вонди и повреждённого позвоночника Коллингвуда запечатлелся в моей сетчатке. Я взглянула на отца. Они с матерью сидели, прижавшись друг к другу, на диване слева от Шона, не то чтобы слушая, но и не совсем не замечая разговора, который шёл вокруг.

Паркер кивнул. «Как только я всё объяснил Эппсу, он немедленно принял меры.

Парень его уровня хочет, чтобы что-то было сделано, и это будет сделано. Мы уже были в воздухе с полным составом HRT — Команды по спасению заложников, — пояснил он для Терри и моих родителей, — когда пришло сообщение от Шона.

Краем глаза я увидел, как мой отец очень медленно выпрямился.

Нет. О нет.

Шон тоже наверняка это видел.

«Ты сделал то, что должен был, Ричард», — быстро сказал он. «Мы не могли знать, насколько близко был Паркер, когда вернулись».

«Но если бы мы подождали еще немного», — сказал мой отец, проглотив горечь, которая грозила выплеснуться в его словах, — «мне бы не пришлось ничего этого делать, ты согласен?»

«Оглядываясь назад, — сказал Шон с тихой яростью. — Мы не знали и не могли позволить себе ждать».

Моя мать протянула руку и переплела свои пальцы с пальцами мужа.

Её взгляд был прикован к его лицу, всё ещё бледному и лоснящемуся от пережитого, и он был встревожен его явным страданием. Он искоса взглянул на неё и вздрогнул от абсолютного доверия, которое, казалось, обожгло его.

Потому что он больше не доверял себе.

«Я всегда гордился тем, что я рациональный человек, который не позволяет эмоциям управлять собой», — сказал он отстранённым голосом. «Я знаю, ты иногда считаешь меня холодным, Шарлотта. Моя профессия требует от меня беспристрастности, но я никогда не считал себя лишённым сострадания».

Он замолчал и снова сглотнул. «Но теперь я понимаю, что то, что я сделал там… в той комнате, было совершенно непростительно с человеческой точки зрения. Я не могу предложить этому никакого оправдания».

«Они бы её убили», — вдруг сказала Терри с убеждённостью в голосе. «Думаю, Коллингвуд убил бы нас всех».

«Возможно», — пренебрежительно ответил мой отец, как будто она подшучивала над ним.

«Но у него не было возможности, так что мы никогда не узнаем наверняка». Он поднял взгляд, встретился со мной взглядом, и я увидела бурную смесь эмоций, омывающую его взгляд. «Честно говоря, я не знаю, как ты живёшь с собой, Шарлотта. Делая то, что делаешь. Зная, на что ты способна. Почему, как ты думаешь, я так упорно трудилась, чтобы спасти этого человека после того, как мы попали в засаду в Бостоне, – несмотря на то, что он сделал? Чтобы моя собственная дочь не несла на своих руках, на своей совести ещё одну смерть». Он сделал глубокий вдох, чтобы голос стал громче и можно было продолжить.

«Но теперь мне приходится жить с тем фактом, что, пока я был в той комнате, пытая другого человека, у меня не было никаких сомнений в том, что я делаю. Ни малейших. И я должен был это сделать, не так ли?»

И с этими словами мой холодный, отстраненный и рассудительный отец закрыл лицо руками и заплакал, как ребенок.

OceanofPDF.com