Глава 23

Идя с опущенной головой, я стараюсь не попадаться никому на глаза. Мой телефон вибрацию в кармане, и я достаю его. Это сообщение от моего отца. Мои пальцы дрожат, когда я ввожу пароль на телефоне и открываю текст.

Оно гласит: Позвони мне. Нам нужно поговорить.

Я чувствую злость в этом сообщении. Почему он не позвонил мне сам? А потому что он знает, как сильно я ненавижу делать то, что он хочет. Стиснув зубы, я засовываю телефон в карман и продолжаю идти по тротуару. Я отвечу ему позже. Заставляю себя держать голову выше и смотреть прямо перед собой, я дохожу до второго корпус. Войдя в здание, иду по коридору и проговариваю в голове номера аудиторий. 301, 302, 303... а вот и моя. Дверь открыта, и я вхожу. Конечно, несколько учеников уже сидят на своих местах, доставая учебники и все, что им нужно. Двигаясь очень осторожно, я стараюсь занять место с краю, но поближе к двери, чтобы, если мне понадобится сбежать, я могла бы сделать это как можно более незаметно.

Моя попа не успевает опуститься на стула, как я вижу ее... блондинку, похожую на куклу Барби, именно она целовала Германа сегодня. Она красивая. Красивее меня на порядок, и я хотела бы иметь хоть малую толику той уверенности, которая есть у нее. Она обводит взглядом аудиторию, словно ищет кого-то, с ее губ срывается мягкий женственный смех. Я впадаю в секундное замешательство, что она вообще тут делает? Но быстро вспоминаю, что некоторые непрофильные лекции у нас совмещены с второкурсниками. Вот же черт. Решаю полностью игнорировать ее присутствие и продолжаю вытаскивать свои вещи из сумки и класть их на стол.

Девушка не одна, она с подругой и они обе начинают идти ко мне, мои внутренности сжимаются, образуя внутри глыбу беспокойства.

— Наташ не подходи близко к этой бомжихе.

Наташа хихикает, но не слушает свою подругу. Она проходит немного дальше по ряду и усаживается прямо за мной. Это очень плохо. Я уже чувствую.

Блондинка идет следом, потому что куда идет одна овца, туда идут все.

— Серьезно? Я не хочу быть так близко к ней, — надувается девушка, ее глаза, как кинжалы, она обшаривает меня взглядом с головы до ног.

Мне должно быть больно от ее слов, но я не обижаюсь. Меня больше оскорбляет тот факт, что Герман поцеловал такую отвратительную особу, как она. Очевидно, у нее каменное сердце.

— Заткнись, Насть, даже таким как она нужны друзья. К тому же, ее нужно предупредить о Германе, может девочка не в курсе.

Глаза Натальи блуждают по моей одежде, оценивая меня. Я знаю, что она видит, что видят они все.

Уродливая девушка, утопающая в одежде не по размеру, но они даже не догадываются о секретах, которые я храню, о боли, которую я пережила. Я молча страдаю, одна, но я бы никогда не пожелала, чтобы они пережили все то, что пережила я.

— Герман - просто друг.

Мой голос дрожит, хотя я этого не хочу.

— Друг? — Настя, как назвала ее подруга, говорит, склонив голову набок. — Конечно, ты только друг, Герман не встречается с такими как ты, потому что ты выглядишь тускло. Только посмотри что на тебе надето?

Жар поднимается по моим щекам, я чувствую необходимость сгрести свои вещи и сбежать из аудитории.

— Это одежда похожа на мешок для мусора, — говорит Наташа, перекидывая свои черные блестящие локоны через плечо.

Настя улыбается, а затем наклоняется, ее лицо похоже на великолепно написанный шедевр, но, не смотря на то, что внешне она красивая, внутри она уродлива. Я провела всю свою жизнь, убегая от таких девушек, как она, но сейчас, из-за дружбы с Германом я привлекла внимание целой группы наглых, богатых сучек.

— Я видела, как ты смотрела на Германа, когда он поцеловал меня, как опустила глаза в пол. Как будто у тебя есть шансы с ним, — усмехается она, ее губы кривятся от отвращения. — Он никогда не захочет тебя. Если ты умна, тебе лучше отвалить, потому что я легко избавляюсь от таких отбросов как ты.

Ей кажется, что просто слов недостаточно, и она спихивает мои книги со стола на пол. Они падают с сильным грохотом, что привлекает внимание других студентов, находящихся в аудитории.

— Тебя предупредили, — шипит Настя и видимо решив сесть подальше от меня, уходит, а ее подруга снова следует за ней.

Мне должно быть все равно, и, по правде говоря, так оно и есть, но я злюсь и мне грустно от того, что Герман может быть с такой, как она, с такой наглой и высокомерной. Нагнувшись, я поднимаю книги и кладу их обратно на стол.

Боль отдается в груди, но я не обращаю на нее внимания. Наконец входит преподаватель, и я чувствую облегчение и вдыхаю полной грудью.

— Все внимание на доску и не забываем конспектировать, сегодня большая лекция, — приказывает строгий голос.

Я делаю, как он велел, и сосредотачиваю все свое внимание на нем и на записях, которые он вывешивает на доске. Учитывая, что меня совершенно нет личной жизни, моя учеба идет полным ходом. Конспектирование, доклады, рефераты это то, в чем я невероятно хороша.

Занятие пролетает незаметно, и прежде чем я осознаю это, у меня уже целых пять страниц записей. В конце, преподаватель дает задание и отпускает нас

Я жду, пока большинство студентов выйдут из аудитории, прежде чем встать и начать складывать свои вещи. Настя и Наташа выскальзывают из аудитории заливаясь смехом, а я изо всех сил стараюсь не обращать на них внимания. Они не знают меня, того, что я пережила, того, что сделало меня такой, какая я есть.

Запихнув все свои вещи в сумку, я застегиваю его и перекидываю через плечо. Затем я достаю свой телефон, понимая, что мне придется позвонить Герману и хотя это последнее, чего я сейчас хочу, я знаю что так или иначе, наша встреча произойдет. Так чего тянуть? Я конечно могу позвонить Лере и попросить ее подвезти меня, но наша дружба только зарождается, и я не хочу, чтобы она думала, что я использую ее. Я разблокирую экран и обнаруживаю три новых сообщения от Германа.

«Позвони мне, когда будет возможность»

«К сожалению, мне нужно уехать»

Уехать по делам или уехать с другой девушкой?

«Пожалуйста, позвони мне, это не то, что ты думаешь»

Они все так говорят, правда ведь? Хотя не важно, это не мое дело. Наверное, если повторять себе это достаточно часто, то можно и поверить. Я могла бы пойти пешком, но уже темнеет, а я не очень хочу идти, в темноте, одна. Решив примириться с разрывающими противоречиями, я набираю Герману, как раз когда выхожу из здания.

Я иду увлеченная своими мыслями и не замечаю выставленную передо мной ногу на каблуке, пока не становится слишком поздно. С грацией слона я падаю вперед, приземляясь на руки и колени, мой телефон пролетает с десяток метров, скользя по бетону.

Просто охуенно.