Глава 19. Возвращение

Шесть месяцев спустя после битвы в Нулевом форте дождь всё так же барабанил по крышам, как барабанил веками. Егор стоял у окна своих временных покоев в бывшем дворце Мазая, глядя на площадь, где когда-то маршировали идеальные ряды воинов. Теперь там торговались купцы, ругались извозчики — обычная жизнь обычного города.

Нулевой форт больше не считался столицей. Он стал просто крупным торговым центром, одним из многих в Мешке. Власть рассыпалась, как карточный домик, едва исчез её фундамент — железная воля Мазая.

В первые недели после победы всё казалось возможным. Представители всех сил собрались за круглым столом в том самом тронном зале, где когда-то Мазай принимал решения. Дьякон сидел рядом со Сторожем, командиры фортов пожимали руки бывшим пиратам, а Егор верил, что наконец-то можно построить что-то новое.

Наивность. Детская, глупая наивность.

Стук в дверь прервал воспоминания. Вошёл Волк — теперь он руководил переходным военным советом.

— Опять плохие новости? — спросил Егор, не оборачиваясь от окна.

— Хуже некуда. — Волк подошёл к столу, разложил карты. — Дьякон захватил весь южный торговый путь. Его люди грабят караваны под видом "сбора пошлин". Форты Медяка и Железной Руки начали открытую войну. А вчера...

Волк помолчал, подбирая слова.

— Вчера что?

— Форт "Стальная гавань" пал. Полностью. Тысяча человек. Никто не спасся.

Егор обернулся. В глазах Волка читались усталость и горечь.

— Твари?

— Нет. Люди. — Волк указал на карте красным карандашом новую отметку. — Альянс трёх малых фортов решил, что "Стальная гавань" слишком богата для своих размеров. Перебили всех подчистую.

— За что?

— За склады зерна и мастерские. — Волк сплюнул. — Сука, Броня, мы что делаем? Мазай хотя бы держал порядок. А мы... мы развязали руки всем этим животным.

— И это ещё не всё, — продолжил Волк мрачно. — Твари тоже вернулись к старым привычкам. Помнишь тот день после битвы, когда они не нападали? Оказалось, это был единственный спокойный день. Уже через неделю снова начали понемногу охотится. Без постоянного воздействия Проводника эффект постепенно исчез.

Егор молчал. В горле стоял горький ком. Тысяча жизней. Ради чего? Ради мешков зерна?

— Что предлагаешь? — устало спросил он.

— Собрать армию. Навести порядок силой. Показать этим ублюдкам, что бывает за геноцид. — В голосе Волка звучала ярость. — У нас ещё есть верные части, техника, оружие...

— И стать новым Мазаем?

— А что ещё остаётся? — Волк ударил кулаком по столу. — Смотреть, как они друг друга режут? Считать трупы?

Егор подошёл к карте. Красные отметки — разрушенные форты. Чёрные — зоны военных действий. Жёлтые — территории, захваченные бандитами. За полгода карта Мешка стала похожа на схему эпидемии.

— Сколько погибло с момента падения Мазая?

— Точно не знаю. — Волк провёл рукой по лицу. — Десятки тысяч. Может, больше. Раньше хоть были правила. Сейчас...

— Сейчас свобода, — горько закончил Егор. — Свобода убивать, грабить, насиловать. Именно этого мы добивались?

Волк посмотрел на него внимательно.

— Ты изменился. После битвы. Что случилось с твоим даром?

Егор невольно сжал кулаки. Да, дар исчез. В момент, когда устройство Наблюдателей разрушилось, что-то в глубинах Мешка — то древнее сердце, которое он чувствовал в видениях — забрало силу обратно. Словно посчитало, что эксперимент закончен.

Теперь он был обычным человеком. Не чувствовал тварей, не мог влиять на них. Просто Егор Крылов, бывший водитель БТР, волей случая оказавшийся в центре событий.

— Исчез, — коротко ответил он. — В момент взрыва. Словно его и не было.

— Жаль. Мог бы пригодиться для наведения порядка.

Егор усмехнулся без веселья. Порядок. Все всегда хотят порядка. Но готовы ли они платить за него?

— Соберёшь армию?

— Если ты дашь приказ. — Волк смотрел на него выжидающе. — Совет признаёт тебя лидером. Герой, свергнувший самого Мазая. Твоё слово — закон.

— И я стану новым Мазаем.

— Зато живым. В отличие от мёртвых защитников "Стальной гавани".

Аргумент был убийственным. Егор представил себя в кресле Мазая, принимающим решения о жизни и смерти тысяч. Отправляющим войска подавлять восстания. Казнящим бунтовщиков.

— Дай мне время подумать.

— Времени нет. — Волк собрал карты. — Завтра прибывает делегация от Альянса северных фортов. Они требуют защиты от банд Дьякона. Послезавтра — представители Медяка с предложением союза против "восточной угрозы". Все хотят, чтобы ты выбрал сторону.

— А если я не выберу?

— Тогда они выберут за тебя. И нас с тобой повесят на первом столбе как предателей стабильности.

Волк ушёл, оставив Егора наедине с мыслями и картами. Красные пятна на бумаге казались пятнами крови. Каждое — чья-то смерть, чья-то боль.

***

Вечером Егор шёл по коридорам бывшего дворца. Здесь теперь размещался переходный совет — представители всех сил, которые должны были найти компромисс. Но вместо компромисса они занимались тем же, чем всегда — интригами, торгом, закулисными сделками.

Из зала заседаний доносились голоса:

— ...не можем позволить пиратам контролировать южные пути...

— ...а кто остановит экспансию Медяка на восток?..

— ...предлагаю разделить сферы влияния...

— ...война неизбежна, вопрос только — с кем и когда...

Егор остановился у двери, слушая. Те же разговоры, что были полгода назад. И год назад. И десять лет назад. Только имена менялись.

— Проводник? — знакомый голос заставил обернуться.

Сторож. Старик выглядел ещё более древним, чем обычно. Белые глаза смотрели куда-то сквозь стены.

— Решил проводить до выхода? — спросил Егор.

— Решил попрощаться. — Сторож опёрся на посох. — Завтра мы уходим.

— Навсегда?

— Навсегда. Забытые возвращаются в тень. Эксперимент с "большим миром" закончен.

Они прошли в тихий коридор, подальше от шума заседания.

— Почему? — спросил Егор. — Мы же могли...

— Что могли? — Сторож усмехнулся. — Изменить природу человека? Научить волков есть траву?

— Могли попытаться.

— Мы пытались. Полгода пытались. — Старик покачал головой. — Видишь результат? Войн стало больше. Жертв — тоже. Люди получили свободу и тут же использовали её для убийств.

— Не все. Есть же хорошие...

— Есть. Единицы. Но они не определяют общий вектор. — Сторож остановился у окна. — Знаешь, что я понял за эти месяцы? Мазай не был злодеем. Он был неизбежностью.

— Как это?

— Люди не могут жить без хозяина. Им нужен тот, кто скажет — это можно, это нельзя. Кто накажет за нарушения. Без хозяина они превращаются в стаю, которая рвёт себе подобных.

— Тогда зачем мы делали все это?

— Затем, что ты должен был это понять. — Сторож посмотрел на него белыми глазами. — Проводник ведёт людей к истине. Но истина не всегда красива.

Егор молчал. В словах старика была горькая правда.

— Что будет с Забытыми?

— Вернёмся к изначальному предназначению. Будем хранить знания и ждать. Может, через столетие появится тот, кто сможет ими воспользоваться правильно. — Сторож повернулся к выходу. — А ты что выберешь?

— Не знаю.

— Знаешь. Просто боишься признаться себе.

— И что же я выберу?

— То же, что выбирал всегда. Дорогу. — Старик остановился в дверях. — Прощай, Проводник. Было честью знать тебя.

Сторож ушёл, оставив Егора одного в пустом коридоре. Где-то вдалеке всё ещё спорили политики, решая судьбу Мешка. Но их голоса казались далёкими, нереальными.

***

Месяц спустя случилось то, чего Егор ждал, но надеялся избежать.

Химера больше не приходила.

Первые недели после битвы она ещё могла материализоваться — появлялась в их покоях по вечерам, бледная и полупрозрачная, но узнаваемая. Говорили о планах восстановления, о будущем Мешка. Иногда просто молчали рядом, слушая дождь.

Потом визиты стали реже. Раз в три дня, раз в неделю. Её фигура становилась всё более размытой, голос — тише. В последний раз она пришла две недели назад, едва различимая в лунном свете.

— Становится труднее, — сказала она тогда. — Удерживать форму. Помнить, кем была.

— Может, есть способ...

— Нет. — Химера покачала призрачной головой. — Трансформация в Пустоши была необратимой. Я слишком глубоко изменилась. Без миксов Мазая... — Она не договорила.

Теперь её не было уже две недели. Егор каждый вечер ждал, но комната оставалась пустой. Только дождь за окном и тишина.

Волк нашёл его на том же балконе, где они с Химерой часто беседовали.

— Она больше не приходит? — спросил он, опираясь на перила рядом.

— Нет.

— Жаль. Она была... особенной.

Егор молча кивнул. Особенной. Да, именно так можно было описать Химеру. Женщину, которая пожертвовала человечностью ради спасения других. Которая растворилась в самой ткани Мешка, чтобы дать им шанс.

— Долго ты будешь её ждать? — осторожно спросил Волк.

— Не жду. — Егор выпрямился. — Понимаю, что её больше нет. Та, что приходила последние недели, была лишь отголоском. Эхом того, кем она была.

— Тогда почему сидишь здесь каждый день?

Егор подумал, подбирая слова.

— Потому что здесь я её помню лучше всего. Не ту Химеру из Пустоши, что стала монстром. И не призрак последних недель. А её — живую, настоящую. Человека, которого я... — Он не договорил.

Волк понимающе кивнул.

— Пора двигаться дальше. Мёртвые не возвращаются. Даже в Мешке.

— Знаю.

Егор встал. Больше он сюда не приходил. Химера исчезла окончательно, став частью Мешка. А он остался единственным, кто помнил их всех — Кардинала, Кроху, её саму. Груз памяти, который нужно было нести до конца.

**

Дьякон не просто грабил караваны — он создавал собственное государство. Объявил себя Королём Пиратов и требовал от всех фортов регулярную дань. Отказавшихся ждала война.

Альянс северных фортов собрал армию и двинулся на юг. Медяк в ответ мобилизовал все силы и начал наступление на север. Две армии шли навстречу друг другу, а между ними лежали мирные поселения.