43. Спальня Эрика

Найт

Грэй проводит нас сквозь кухню к лифту, и мы поднимаемся на четвертый этаж. Думаю, это не единственный способ попасть в апартаменты альфы — такое чувство, что здесь огромный лабиринт из коридоров, лестниц, служебных помещений. Настоящая берлога. Моя. Наша.

Грэй услужливо проводит экскурсию и рассказывает, что весь последний этаж отведен под личные покои альфы и… его омег?! Говорит так, будто это теперь моя обязанность — содержать этих волчиц. Эрик даже из могилы продолжает меня удивлять.

От лифта тянется широкий коридор. По обеим сторонам натыканы красивые филенчатые двери. Грэй открывает их по очереди и поясняет назначение комнат. Столовая, гостиная, кинотеатр, переговорная… первая же дверь за поворотом ведет в спальню одной из омег. Смазливая волчица с темно-серыми волосами радостно вскакивает с кровати, когда Грэй заходит в комнату, и замирает в испуганном оцепенении при виде меня с Вэй.

— Завтра ни одной омеги Эрика здесь быть не должно, — цежу сурово. — Они могут остаться в клане, но мне не нужны.

В комнате начинает сильно пахнуть печалью, которая разливается в душе девушки. Возможно, Эрик был ей дорог? Хотя сомневаюсь, что такой может вызывать искреннюю симпатию. Скорее всего, эта омега жалеет о потере в качестве жизни.

— Знаешь, Грэй, — тяну устало, когда мы покидаем симпатично обставленную комнату с горемычной омегой, — распорядись, чтобы нам принесли поесть. В спальню. И закончим на сегодня.

Серебристый рапортует согласие, показывает на двустворчатую роскошную дверь и вежливо откланивается. Завожу Вэй в комнату, которая по размеру немногим уступает залу, где мы с Эриком выясняли отношения. Ура! Тишина. Мы с полукровкой наконец-то остались наедине.

Она останавливается у входа, а я прохожусь по своим новым апартаментам. Вычурно, шикарно, очень помпезно. Дальняя стена — сплошные панорамные окна. По центру стоит кровать необъятных размеров, на которой уместилось бы человек шесть. В правом углу — длинный изогнутый диван с журнальным столиком, на стене висит внушительная плазма. В левом — несколько кресел и еще один журнальный столик, рядом бар. По обеим стенам есть еще двери. Наверняка в душ, гардеробную или спортзал.

Здесь нужно будет сделать ремонт. Мне больше по душе более спокойная аскетичная обстановка.

Тяну носом воздух — пахнет… возбуждением? Лилиями, но к этому аромату примешиваются терпкий флер черного перца. Оборачиваюсь и ловлю на себе прямой, вызывающий взгляд Вэй.

— Ну что, альфа, — произносит с дерзкой интонацией, — присвоишь наконец трофей?

Она привычным движением стягивает со спины толстовку и собирается расстегнуть пуговицу на брюках. Подхожу и резко, на грани грубости вздергиваю ее голову за подбородок.

— Присвою, — сам слышу в голосе рычание.

Смеряю Вэй кровожадным взглядом. В ее глазах светится легкий страх. Я вытер кожу, но вряд ли дочиста, и выгляжу, наверное, как лютый зверь. Все еще в багровых брызгах, разъяренный, до кончиков волос пропитанный адреналином и тестостероном.

Полукровка слишком вкусно пахнет, и я уже не смогу, да и не захочу сдерживаться. Желание смешивается с гневом, бурлит в крови. По-хозяйски целую Вэй в губы и, отстранившись, договариваю:

— Но не трофей, а тебя. Ты моя.

На ее лице появляется лукавая улыбка.

— Теперь наверняка твоя, — отвечает горячим глубоким поцелуем. Запускает пальцы мне в волосы. — Как и ты мой, Найт.

Невыразимо приятно видеть ее такой. Сильной. Страстной. Знающей себе цену. В паху тяжелеет и тянет. В нос забирается чистый, крепкий, концентрированный аромат лилии. Дурманит голову. Пальцы подрагивают от возбуждения. Подхватываю Вэй на руки и несу к кровати. Сегодня она разделит постель с альфой Серебристых. Из игрушки превратилась в первую волчицу клана.

Кладу ее поверх покрывала. Хочется разорвать на Вэй одежду, но сдерживаюсь, чтобы не напугать, и принимаюсь аккуратно снимать. Не могу и не хочу ждать ни единой лишней секунды. Вэй, видимо, чувствует мой настрой и помогает, но робко и нерешительно.

Раздев ее полностью, сбрасываю полотенце. Она выглядит возбуждающе беззащитно, и только я знаю, какой потенциал скрыт в ее хрупком худом теле. Эта волчица божественна — невероятно опасна и невинна одновременно.

Она лежит передо мной, опираясь на локти, с кокетливо сведенными ногами. Запах лилий настолько острый, что я уверен — Вэй не против. Складываю ладони и проталкиваю между ее острых коленей. Скольжу вдоль бедер и без усилия широко развожу точеные ноги. Вэй ложится на спину, глядя на меня из-под пушистых белых ресниц, кладет руки на грудь и теребит пальцами соски. Дразнит.

С рычанием опускаюсь сверху и не в силах себя контролировать вламываюсь внутрь в одно движение. Вэй вцепляется ногтями мне в лопатки. Нос улавливает запах подсолнечника. Маслянистый. Тяжелый. Замираю, глажу по щеке.

— Прости, что напугал тебя, — слова сами слетают с губ. — Я буду нежен.

Вэй мелко кивает и опускает пятки мне на бедра. Начинаю двигаться очень-очень плавно. Через некоторое время от нее снова начинает пахнуть лилией, и я позволяю себе ускориться. Вэй постепенно успокаивается, подбирается, принимается отвечать на мои толчки.

Она умопомрачительная. Я ощущаю исходящую от нее ведьминскую Силу, но знаю, уверен, чувствую наверняка — она не будет использована против меня. Черт! Подо мной самая могущественная женщина в мире, и она всецело моя. От этих мыслей крышу срывает начисто.

Перестаю себя сдерживать. Уже не могу совладать с рвущимся наружу животным инстинктом. Безудержно деру Вэй, упиваясь ее стонами. В них слышится удовольствие, и это распаляет еще сильнее. Приближаюсь к кульминации… Но не так! Хочется ее перевернуть. Волки берут волчиц сзади, когда хотят почувствовать власть. А я, черт подери, очень хочу! Но до того нужно доставить удовольствие моей девочке.

Останавливаюсь и выхожу. Опускаю голову между ее ног, касаюсь языком нежной набухшей плоти. Вэй вздрагивает всем телом, и вцепляется мне в волосы. Тянет голову на себя, ясно давая понять, что ей нравится.

Принимаюсь самозабвенно лизать ее. Играю языком, вбираю в рот, посасываю. Слух ласкают все более громкие сладостные стоны. В какой-то момент она стискивает бедрами мою голову и напряженно замирает на несколько мгновений. А затем расслабляется, шумно дыша. Ее пальцы отпускают мои волосы, колени распрямляются. Все тело становится мягким и податливым. Вот теперь я могу завершить начатое.

— Это еще не все, — мурлычу ей на ухо и аккуратно помогаю перевернуться.

Она одаривает меня осоловелым взглядом и каким-то чудом находит силы подняться на четвереньки. Прогибает спину. Прочитала мысли? Или просто пытается сделать мне приятное?

Снова вламываюсь в нее в одно движение. На этот раз от Вэй не пахнет страхом, хотя и запах возбуждения едва улавливается. Но мне, похоже, плевать. Мой внутренний зверь захватил полный контроль над сознанием. Я размашисто вбиваюсь в тело Вэй, рычу, перехватываясь руками все ближе к ее плечам. Приближаюсь к пику. Резко подхватываю Вэй под мышки и выпрямляю ее тело. Насаживаю, как на шампур. По-волчьи кусаю за шею, оставляя глубокие следы зубов… И едва успеваю выйти — изливаюсь ей на спину.

Раздается громкий деревянный стук. Наверное, принесли ужин. Черт! Как не вовремя! С сожалением выпрямляюсь. Снова повязываю полотенце на бедра, укладываю Вэй под покрывало и отправляюсь открывать. Черт, зачем Эрику такая огромная спальня?!

За дверью оказывается полноватая волчица с темно-графитовыми волосами в поварской форме. Перед ней — хромированная тележка с несколькими тарелками, накрытыми такими же, как в Беркли, крышками. Приятный сервис, ничего не скажешь. Смериваю женщину недовольным взглядом, волка, которого оторвали от тела любимой волчицы, и отступаю в сторону, позволяя закатить тележку в комнату. Указываю в угол с баром.

Она косится на так и лежащую в кровати Вэй, но довозит тележку куда надо и, получив одобрительный кивок, поспешно уходит.

Стоит двери закрыться за ней, Вэй поднимается, натягивает трусики и футболку как есть и подходит ко мне.

— Что теперь? — спрашивает с нотками подавленности в голосе. — Как ты представишь меня клану?

Спокойно беру ее за ладонь и веду к столу, за которым можно поесть. Усаживаю в одно из кресел, сам опускаюсь напротив. Странно, она вдруг словно лишилась воли, стала будто прозрачнее.

— Так и представлю, как свою волчицу, — говорю серьезным тоном без тени игривости или кокетства. — Пока мы не скрепим наш союз законным ритуалом пары. В пределах клуба для тебя нет закрытых дверей, но я хочу, чтобы ты все время была рядом со мной. Присутствовала на всех встречах, переговорах, вечеринках… — Полукровка все больше светлеет, слушая меня. — Ты для меня все, Вэй. Правда понял я это поздновато, только в Хилтоне.

Она отводит взгляд. Вздыхает и закрывает лицо руками. Трет переносицу.

— Стая меня не примет, — произносит со стоном. — Я полукровка, да еще и ведьма. Здесь каждый волк заранее желает моей смерти.

От таких слов в желудке остро колет внезапная тревога. Вдруг Вэй права? Резко встаю и подхожу к ней. Вздрагивает, смотрит снизу вверх со страхом в глазах. Черт! Как будто я ее ударю. Травмированное дитя. Беру за руку, поднимаю и крепко прижимаю к себе.

— Я растерзаю любого, кто посмеет косо на тебя посмотреть, — шепчу на ухо с тихим яростным рычанием. — Мы вместе уничтожим всех, кто встанет у нас на пути, слышишь?

Она задирает голову, смотрит на меня круглыми огромными глазами.

— Не хорошо применять Силу против своих, против стаи, — выговаривает тихо и сдержанно.

Похоже, правда в это верит. Поэтому не стала причинять мне вред? Я свой?