Глава 38. Скорпионы

Рэйнхарт Константин Орнуа

Мне не хочется покидать лесное убежище и не хочется возвращаться в столицу, но после заката начнётся официальная праздничная церемония в храме Варрлаты, так что у меня в любом случае не было шансов здесь задержаться.

От мысли, что мы снова окажемся на виду, чувствую раздражение.

Я не хочу продолжать этот спектакль. Хочу при всех держать Лоривьеву за руку и не отпускать от себя ни на шаг. По крайней мере до тех пор, пока она официально не станет леди Лоривьевой Орнуа… хотя после этого я тем более не намерен её от себя отпускать.

— Ева, я выйду, чтобы подготовить Кора к обратной дороге, — покидаю домик, давая Лоривьеве возможность спокойно одеться.

Я был бы не против помочь ей в этом… но я и так не знаю, каким богам молиться, чтобы дали сил дождаться нашего венчания.

Когда возвращаюсь, Ева уже стоит одетая в высохшее за ночь платье и хмурится, пытаясь собрать волосы в низкую причёску.

— Вот, я нашёл это на полу возле входа, — беру с каминной полки шпильку с фигурным навершием.

— Я думала, что потеряла её в реке… — удивлённо.

— Видно, запуталась в твоих волосах, а здесь выпала.

В большом сундуке нахожу два тёплых плаща из добротной мягкой шерсти. Один набрасываю на себя, другим накрываю плечи маленькой нимфы.

— Спасибо, — мягко улыбается, сильнее укутываясь в плащ…

Такая трогательная.

Обхватываю её лицо и жадно впиваюсь в эту её улыбку. Ева тихо всхлипывает мне в губы, и я окончательно теряюсь в собственных ощущениях, в её запахе, в её мягкости.

— Рэйнхарт, — ноготки скользят по моей шее. — Если мы сейчас…

— Знаю.

Заставляю себя остановиться, но сгребаю нимфу в свои объятия.

Мне нужно немного времени прийти в себя.

***

В ближайшей деревне нанимаю закрытую повозку, чтобы доехать до города с комфортом. Лоривьеве будет сложно проделать такой долгий путь верхом, к тому же над нами заметно сгущаются тучи.

Очень вовремя. Как только мы забираемся в повозку, снаружи начинает моросить дождь. К моменту, когда мы въезжаем в город, дождь заметно усиливается… а нежные губы Евы приобретают слишком яркий цвет и чрезвычайно заметную припухлость.

Демонская бездна. Эта припухость мне будет сниться.

— М… — удивлённо распахивает глаза. — Мы уже в городе? — догадывается по шуму снаружи. — Так быстро?

— Я могу отправить возничего кататься вокруг столицы, — шёпотом, и касаясь губами её уха.

— Нам нужно поторопиться в рабочий квартал, если хотим поговорить с травницей, — выкручивается из моих рук и приоткрывает полог повозки, чтобы объяснить возничему, куда нужно ехать.

 

Ева

Чувствую себя немного пьяной.

От запаха дождя, от тепла его пальцев, от его губ у меня кружится голова, поэтому я едва не спотыкаюсь, когда Рэйнхарт помогает мне выбраться из повозки.

— Поймал, — тихо мне на ухо. Осторожно перехватывает талию и слегка прижимает к себе.

Прячу глупую улыбку и стучу в закрытую дверь лавки Ом Хелии.

Нужно выдохнуть, собраться с мыслями и подумать о заговоре. Ясное дело, что следователь-расследователь из меня, как балерина из бегемота, но вся эта история очень меня заинтриговала.

Я вдруг осознала, что от того, как разрешится ситуация с заговорщиками, напрямую зависит и моё будущее, и возможность утереть нос тем, кто пытался сыграть моей жизнью.

— Рада тебя видеть, деточка, — Ом Хелия, сначала с любопытством рассматривает меня, затем Рэйнхарта, затем руку господина обер-прокурора, которая слишком собственнически придерживает меня за талию.

— Фира Ом Хелия, позвольте представить вам лорда Орнуа, — проходим внутрь, следуя приглашающему жесту.

— Темноглазый лорд, — уголок её рта вздрагивает в ухмылке.

— Что, простите? — хмурится Рэйнхарт.

— Я спросила, что вас ко мне привело? — невинно улыбается. — Желаете найти целебные травы? Возможно, вас заинтересуют чудесные масла со сладким ароматом цветов? Я бы посоветовала мазь, способную вылечить даже старые травмы… и успокаивающие сборы... очень-очень успокаивающие.

На столе перед нами появляются несколько баночек и мешочков.

— Фира Ом Хелия, у нас есть несколько вопросов и ещё я намочила вашу шпильку, — вытаскиваю опасное украшение из волос и отдаю ей. — Вот.

— Только одна? — забирает у меня шпильку и отворачивается к невысокому комоду.

— Да, вторую я… потеряла.

— Фира, Ом Хелия, вы что-нибудь слышали о янтарных скорпионах? — вступает Рэйнхарт.

— Разумеется. Они очень мелкие и не опасны для человека.

Ом Хелия встаёт на небольшую лесенку, чтобы достать плетёную корзинку с верхней полки большого шкафа.

— Совсем не опасны? — решаю уточнить.

— Что именно ты хочешь от меня услышать? — Ом Хелия оборачивается и выжидательно задирает бровь.

— Помните, вы говорили про слюну длиннохвостой пустынной ящерки. Ту, которой меня отравили во дворце, — чувствую, как деревенеет на моей талии рука Рэйнхарта. — Кажется, вы тогда сказали, что ящерки сами по себе не опасны и их даже ловят дети, чтобы запечь… но если знать, как приготовить слюну ящерки… В общем, я подумала…

— Что нужно сделать, чтобы янтарные скорпионы могли серьёзно навредить человеку? — Рэйнхарт находит более правильное оформление моей немного путанной мысли.

— Хмм… допустим, если скорпионов будет много, и они решат одновременно укусить человека… то это может быть опасно, — с этими словами Ом Хелия заговорщически подмигивает и возвращает мне шпильку.

— Симптомы их укуса похожи на симптомы багряной лихорадки? — цепляется за эту мысль Рэйнхарт, очевидно, обдумывая версию о связи янтарных скорпионов с болезнью, которая унесла многие жизни.

— Разве что вызовут небольшой жар… но в остальном нет, — задумчиво. — Точно нет. Скажу даже больше — их яд обладает целебными свойствами.

Графичные брови Рэйнхарта сходятся на переносице.

— А что-то ещё может вызвать красные пятна, похожие на те, что появляются на теле больных багряной лихорадкой? — не сдаётся господин обер-прокурор.

— Мне кажется, что похожие красные пятна вызывает сок некоторых видов пещерного мха.

— Полагаю, дарцехского? — уголок его рта дёргается, рождая мрачную ухмылку.

— Дарцехского, — подтверждает Ом Хелия. — Помнится, когда-то моя бабка лечила охотников, которые решили переночевать в пещере. Их кожа была покрыта похожими пятнами. Только пятна были ярче и выглядели страшнее тех, что выступают при багряной лихорадке… но в остальном симптомы схожи. У тех мужчин долго держался сильный жар, и один из них едва не умер… ох…

Травница неожиданно замирает, уставившись в пустоту.

— Эм... Фира Ом Хелия, вы в порядке?

— Да-да. Я кое-что вспомнила! — всплёскивает руками. — Бабка лечила тех мужчин травяными настоями, а ещё она заставляла их пить яд янтарных скорпионов, который по капле добавляла в воду!

— Уверены? — Рэйнхарт.

— Уверена. Я сама просила деревенских мальчишек найти для нас скорпионов и за каждого расплачивалась горсткой засахаренных цукатов.

— У этого яда есть какой-либо характерный вкус, цвет или запах?

— Я ничего такого не помню. Там маленькая капля, почти прозрачная, — Ом Хелия пожимает плечами.

— Сколько может храниться такой яд? — Рэйнхарт будто ставит мысленные засечки.

— Хм… в жаре Дарцеха? Не знаю, — разводит руками. — Возможно, в холоде он бы какое-то время сохранял свои свойства, но бабка говорила, что лучше брать свежую каплю яда от живых скорпионов.

— Скорпионы могут долго обходиться без солнечного света?

Некоторые вопросы лорда кажутся мне странными, но Рэйнхарт явно понимает, что ему с этим делать.

— Думаю, да, — кивает травница. — Скорпионы активны ночью, а днём обычно прячутся.

— Фира Ом Хелия, а что вы скажете про пещерный мох? — продолжает сыпать вопросами Рэйнхарт.

— Серебристо-серый, предпочитает расти на влажных камнях.

— Тоже не любят солнечный свет?

С любопытством смотрю на Рэйнхарта, пытаясь разгадать, зачем ему это.

— Разумеется, — фира едва не закатывает глаза. — Любой мох любит влажность, а солнце эту влагу забирает.

— Хорошо. Фира Ом Хелия, как бы вы приготовили яд из пещерного мха?

Едва поспеваю за их разговором. Яда из мха, солнечный свет, сроки хранения — в моей голове начинается путаница.

— Хмм… по-разному, — травница задумчиво стучит пальцем по подбородку.

— А если замочить мох в воде или приготовить из него отвар, чтобы затем выпить?

— Нет- нет, лучше не нагревать. Нагрев бы разрушил его свойства, а вот замочить… да, пожалуй, лучше было бы замочить.

— Спасибо, фира Ом Хелия, вы очень помогли!

Да?

— Так как насчёт мазей и масла? — не упускает возможности предложить свой товар травница.

— Всё, что уважаемая фира посчитает стоящим внимания, — Рэйнхарт отстёгивает от пояса кожаный кошель и выкладывает на стол несколько золотых монет. — На ваше усмотрение, фира Ом Хелия. Только мы заберём всё позже. А сейчас простите, но нам нужно спешить.

Перехватывает мою ладонь и тянет к выходу, где нас всё ещё дожидается повозка и конь с Рейнхарта, за которыми присматривает возничий.

— Мы забыли спросить Ом Хелию о том, что тебе давала Анриетта… — вспоминаю наш разговор.

— Я почти уверен, что это будет очередная дрянь из Дарцеха… но это уже не имеет значения, — помогает забраться в повозку, отдавая приказ возничему ехать к площади Искупления.

— Куда мы теперь? — меня распирает любопытство.

— Нужно отвезти тебя домой…

— Мне нет смысла ехать сейчас домой. Уже вечереет, а после заката я должна быть в главном храме.

Игнорировать приглашение королевы с моей стороны было бы верхом неучтивости. В другой раз могут и не пригласить.

— Ева, пожалуйста, — сжимает мои пальцы. — Этой ночью тебе будет лучше остаться дома.

— Серьёзно? — выдёргиваю руку. — В разгар праздника? Ты же сам будешь в храме. Но при этом хочешь, чтобы я осталась дома?

— Ты всё не так поняла, — обхватывая ладонями моё лицо. — В храме Варрлаты опасно. У меня было несколько версий по поводу заговорщиков, и ни одна из них себя не проявляла, но теперь я уверен, что Варрлата связана с багряной лихорадкой. Это то, о чём пытался сказать лорд Керн.