Глава 29

Захар

Ну, давай, моя кудрявая красоточка. Соглашайся.

На всякий случай встаю с кровати и тащусь к двери, чтобы запереть ее. А то с Дашки или мамы станется ворваться в самый ответственный момент.

Бля, еще пара таких нежностей с Няшкой, и я буду ходить враскоряку. Ствол уже, кажется, опух и мешает нормально ходить.

Наконец телефон коротко вибрирует, и я впиваюсь взглядом в экран.

Няшка: “Я выбираю сексемески”

– Блядь, да! – восклицаю негромко и сам над собой ржу. Как подросток.

Няшка: “Только позже. Я сама напишу”

– Пока ты напишешь, у меня вены на хрене полопаются, – с сожалением бубню я. Но что я могу поделать?

Зак: “Буду ждать”

Фотаю свою бугор, оттягивающий шорты, и отправляю снимок Няшке с подписью “Я готов, если что”. Пусть переваривает.

Следующие пару часов я мечусь, будто тигр в клетке. Ко мне уже заглядывала мама, чтобы поинтересоваться состоянием Риммы и поделиться своим мнением на ее счет.

– Такая милая девочка, – сказала она. – Может, у вас получится что-то серьезное.

Еле вытолкал, если честно. У меня вся кровь в пах улетела, так что я так и не сообразил, как ответить маме на ее слова. Она мне еще напомнила, какой стресс пережила Кудрявая. Сказала, что сейчас мне нужно быть с ней особо ласковым и внимательным.

А я, блядь, хочу быть не только ласковым, но и грубым. Ворваться в нее на всю длину и не трахать, а драть, чтобы голос срывала. Вот как я хочу. Но надо сначала подготовить ее.

– Бля, Няшка, пиши уже, – выдаю нетерпеливо в половине одиннадцатого вечера.

Заваливаюсь на кровать и барабаню пальцами по одеялу.

Может, она спать легла? Вот это будет эпический факап, потому что я с этим дрыном в трусах точно не усну.  Когда телефон вибрирует входящим, я даже вздрагиваю. Впиваюсь взглядом в экран, где высвечивается входящее от Няшки. Быстро разблокирую экран. Так тороплюсь, что телефон плюхается мне на голый живот. Подхватив его, читаю сообщение.

Няшка: “Ты еще не спишь?”

Зак: “Как тут уснешь? Я бы показал тебе, что мешает мне спать, но боюсь спугнуть”

Няшка: “Разве ты еще ничего с этим не сделал?”

Зак: “Без тебя не могу”

Няшка: “Что это значит?”

С этого момента я понимаю, что Кудрявая уже сама вовлекается в процесс. Может, она, как и я, все это время дурела от возбуждения и хотела как можно скорее сбросить напряжение?

Зак: “Значит, что не собираюсь дрочить в пустоту. Хочу, чтобы ты знала, что я делаю это с мыслями о тебе”

Представляю себе, как она краснеет, и на моем лице расплывается довольная улыбка.

Няшка: “Ты меня смущаешь”

Зак: “Ты покраснела?”

По телу проходит волна дрожи, когда я представляю себе эти румяные щечки и смущенную улыбку. До чего же она горячая, моя Няшка. Тут можно кончить только от одного ее образа в голове!

Няшка: “Захар”

Зак: “Бля, малышка, хочу набрать тебя и услышать, как ты произносишь это своим нежным голосом”

Няшка: “Набери”

Сразу после этого сообщения звоню Кудрявой. Она отвечает на втором гудке.

– Захар, – произносит так сексуально, что у меня в паху практически случается взрыв.

– Ты в своей постельке? – спрашиваю хрипло.

– Да. Я уже собиралась спать.

– Что на тебе надето?

– Пижама.

– Какая? Маленькая шелковая штучка, которая была на тебе, когда я забрался в твое окно?

– Именно она.

– Бля, малыш, – шепчу и закрываю глаза. Перед ними сразу проносятся воспоминания о том, как горячо Римма выглядела в этой тряпице. – Я могу кончить только от этого вида.

– А ты? В чем ты? – с некоторой заминкой спрашивает она, и я сжимаю ствол через ткань боксеров, а потом спускаю их вниз.

– Голый.

– Оу, – выдает она сдавленно. – Ты всегда спишь голый?

– Не всегда. Только когда звоню красивой кудрявой девочке. Прикоснись к себе.

– Где? – шепчет она, а я представляю, насколько сильно сейчас пылает ее лицо.

– Сначала грудь. Она у тебя такая… м-м-м… – стону, проводя по стволу рукой.

– Какая? – возбужденно выдыхает Римма.

– Сочная. Круглая. Красивая, – перечисляю. – Ее хочется мять и кусать. Облизывать и сжимать.

– Ах, – выдыхает Няшка, а я снова и снова провожу по стволу. Если она будет выдавать такое, я долго не продержусь.

– Запусти руку в шортики. Проведи пальцами между губок. Ты мокрая?

– Мокрая, – говорит она, а я сжимаю челюсти. Мне кажется, я даже могу почувствовать ее запах и вкус. Сладкий, теплый. Присущий только моей кудрявой девочке.

– Очень мокрая? – задыхаясь, спрашиваю я.

Мотор в груди пашет на разрыв. Его может разорвать от сверхнагрузок.

– Да, – отвечает Няшка нежным голоском. – Очень мокрая. По попке стекает.

– Ох, блядь, малыш. Давай сделаем с этим что-нибудь.

– Например?

– Поиграй со своей кисулей. Приласкай клитор. Трахни себя пальчиками. Ты же не целочка?

– Нет, – отвечает с некоторым промедлением. Ждет, что меня это расстроит? Глупая.

– Хорошо. Тогда ты можешь приласкать себя так, как я говорю. Давай, малышка.

Слышу ее стоны, всхлипы и не могу перестать дрочить, потому что рука как будто прилипла к стволу. Неужели я финиширую раньше Риммы? Бля, это будет факап. Надо ускорить ее, а самому – замедлиться.

– Скажи, что ты чувствуешь, – прошу ее.

– Я… мне жарко. Захар, мне так жарко, – произносит таким голосом, будто ей больно. – Внизу живота окаменели мышцы. И я хочу… хочу… понимаешь?

– Понимаю, маленькая. А я хочу, чтобы ты кончила для меня. Чуть быстрее ласкай себя. Ты близко, да?

– Да-да, – шепчет сбивчиво. – Очень близко. Говори со мной.

– Что тебе сказать? Хочешь, скажу, как трахну тебя, когда доберусь до своей сладкой девочки?

– Да, пожалуйста, – всхлипывает она.

– Я ворвусь в тебя и буду долбиться, пока ты не сорвешь голос. Я тебя не отпущу, пока член не начнет болеть от передоза. Я так сильно хочу быть внутри тебя, что у меня ствол опух. Реально, малышка. А еще я буду вылизывать тебя. Адски хочу попробовать на вкус. Выпить все соки. Растерзать и выжать из тебя все удовольствие. Я не буду медленным. Я слишком сильно хочу тебя. Кончишь для меня? Хочу почувствовать членом, как ты кончаешь. Хочу слышать твои крики и стоны. Хочу…

Слышу сдавленный стон и шумное, быстрое дыхание Няшки. Понимаю, что она взлетает.

– Ты кончаешь? – уточняю.

– Да, – сипло выдает она.

– Блядь, да, – рычу и так быстро двигаю рукой по стволу, что темнеет в глазах.

Замираю, бедра взмывают вверх, и я заливаю живот спермой, кончая так сильно, как никогда до этого.

– Ты… ты тоже? – спрашивает Римма, когда я падаю на кровать, задыхаясь от мощного оргазма.

– Да, малыш, – выдаю еле слышно. – Это было ярко.

– Спокойной ночи! – выпаливает Римма и… отключается.

– Че, бля? – звучит мой вопрос в тишине комнаты, и я пялюсь на экран телефона.