Глава 28. Курьер

Кристина

Утро пахнет непривычным мужским потом.

Максим спит рядом. Один локоть у него под головой, волосы растрёпаны, грудь ритмично поднимается. Как будто ничего страшного в мире нет. Ни Ибрагима, ни погони, ни этих записок, ни меня, которая больше не уверена, кто она.

Но сейчас всё это — вне комнаты. Вне Питера. В другой Вселенной.

Я наклоняюсь к нему, почти не дыша. Целую в уголок губ. Он улыбается — не открывая глаз — и притягивает меня ближе.

— Давно проснулась?

— Не очень. А ты?

— Я всё слышал. Как ты шевелилась, как вздыхала. Ты не умеешь притворяться, Крис.

Я молчу. Внутри бурлит что-то тёплое. И страшное. Потому что я не привыкла к тому, чтобы было хорошо.

Он смотрит в мои глаза. Его ладонь ложится мне на щеку.

— Хочешь забыть всё?

Я киваю.

Он, наконец, целует меня по-настоящему. Долго. Терпеливо. Как будто, хочет забрать всю мою боль себе. Внизу живота зарождается тепло, по телу бегут мурашки и меня слегка потряхивает... от возбуждения?

Я не ожидала, что будет так. Что мне вообще захочется близости.

После Ибрагима я была уверена: тело — это оружие. Или обязанность. Или унижение.

С ним было... да, физически. Но не по-настоящему. Он не смог. Не потому что я сопротивлялась — хотя я пыталась. А потому что, оказывается, его просто не хватало . Во всех смыслах.

Теперь — всё иначе.

Максим осторожен. Медленный, как рассвет. Сильный, но не давящий.

Но, когда он входит в меня, я снова чувствую ту боль. И сжимаюсь от страха.

Он замирает.

— Всё хорошо?

Я киваю, едва не плача.

— Теперь — да. Но больно...

— Подожди, но у тебя же было...

— Да! И всегда больно. Я что, фригидная?

Останавливается, выходит из меня, накрывает собой. И мир исчезает в горячих поцелуях в шею, в грудь, везде.

— Теперь я понимаю, почему Ибрагим такой злой. Из-за несправедливости. Денег много, но член не отрастить. Не переживай, в следующий раз тебе точно понравится. Я все для этого сделаю. Но надо подождать немного.

После мы лежим в обнимку, спокойные. Он перебирает мои волосы и тихо смеётся:

— Знаешь, я раньше думал, что тебе всё равно. Что ты — ледяная принцесса. А теперь… теперь я бы застрелил любого, кто так подумает.

— Даже Ибрагима?

— Особенно его.

Стук по стеклу. Что-то лёгкое падает на подоконник.

Мы оба замираем.

Максим поднимается. Открывает окно.

Жёлтый конверт.

Внутри — копия свидетельства о рождении .

Имя: Кристина Арсеновна .

Фамилия — правильная.

А вот фото, приколотое внизу документа — незнакомое. Фото женщины.

Слева от нее — маленькая я. Четырех лет. В платье как у Барби.

Она держит меня за руку.

И подпись:

«А ты уверена, где сейчас твоя мать?»

Я не дышу. Смотрю в окно.

Где-то во дворе — кто-то это положил. Специально. Не почта. Не курьер. Сообщение .

Максим подходит ближе.

— Это Карлос. Карлос Арсе. Я знаю его подпись.

— Он был другом твоей семьи. Очень близким другом твоей матери.

— Пропал в девяностых. Твоего отца это тогда чуть не убило.

— Ты думаешь…

— Я ничего не думаю. Я просто знаю, что кто-то хочет тебя дестабилизировать.

— А если это правда?

Он берёт мои руки.

— Тогда узнаем. Но не сегодня. Сегодня — ты моя. И это — факт. Всё остальное — домыслы.