Впоследствии подобная операция по извлечению судей со стадионов неоднократно применялась полицией штата Сан-Паулу. Правда, со временем, когда она утратила прелесть новизны и торсида раскусила этот трюк, пришлось придумывать кое-какие усовершенствования. Например, пускать две машины. Первую, с небьющимися стеклами, – для отвода глаз – пустую, а во второй уже ехал судья. Развитие творческой мысли привело к тому, что иногда несчастных арбитров стали бинтовать с головы до ног и вывозить в каретах «Скорой помощи» под видом больных. И не удивительно поэтому, что первый вопрос, с которым обратился к Армандо Маркесу интервьюировавший его репортер журнала «Крузейро», был сформулирован следующим образом: «В чем заключается удовольствие рисковать своей жизнью, судя футбольные матчи?» Армандо отвечал долго и обстоятельно, рассуждая о футболе как источнике радости и творческого вдохновения. Закончил же он ответ на этот вопрос следующим образом:
«Каждый матч – это своеобразный вызов, это – перчатка в лицо… И каждая игра, из которой я выхожу живым, это – победа!»
Армандо – хороший судья. Кстати, он является единственным футбольным арбитром Бразилии, церемонно величающим каждого футболиста на «вы», с прибавкой обращения «сеньор». При этом Армандо называет игроков по имени, не пользуясь популярными кличками: Пеле, Диди, Гарринча… Пеле для него – это «сеньор Эдсон», Гарринча – «сеньор Маноэл»…
Раз уж речь зашла об Армандо Маркесе, стоит, вероятно, процитировать несколько его советов молодым судьям:
«Стремитесь „почувствовать“ и взять в свои руки матч в первые же пять минут. Если в эти пять минут вам не удастся овладеть инициативой, остальные 85 минут вы будете безуспешно дергать за вожжи. Мой знакомый жокей говаривал: „Лошадь чувствует жокея по тому, как он берет повод“.
…Только в самых чрезвычайных случаях можно решиться на отмену принятого решения. А вообще-то нужно следовать правилу: дал свисток – отступать нельзя!
…Никогда нельзя колебаться в наказании замеченной ошибки или нарушения.
…Не пытайтесь перелагать ответственность за то или иное решение на своих помощников на линии. Не делите с ними авторитет арбитра.
…Будучи корректным с игроком, обращаясь к нему на „вы“ со словом „сеньор“, вы должны одновременно требовать от него вежливости не только по отношению к вам – судье, но и по отношению к противникам и товарищам по команде. Я не разрешаю оскорблять друг друга даже игрокам одной и той же команды. Когда я слышу „крутое“ словечко, я говорю футболистам: „Разве сеньоры не умеют уважать меня, торсиду и своих коллег? Разве футбольное поле не является продолжением вашего дома? И разве вы позволите себе бранное слово в своем доме?“
…Никогда не следует выслушивать оправдания игрока, совершившего проступок. И тем более нельзя позволить уговорить вас.
…Помните, что судья – хозяин на поле! Никогда не забывайте пользоваться всеми правами, предоставленными вам правилами футбола».
Этот маленький кодекс Армандо хорош для самого Армандо. А большинство бразильских судей предпочитает работать с оглядкой на трибуну почета, где сидят представители федерации, на поле, где бегают футболисты, на архибанкаду, где неистовствуют торседорес.
В этой жизни, полной опасностей и разочарований, кое-кто из судей демонстрирует незаурядные дипломатические способности. В самом прямом смысле этого слова. Как-то раз в присутствии огромной торсиды, расположившейся вдоль пляжа Копакабана, две любительские команды вели ожесточенную борьбу за звание чемпиона Рио-де-Жанейро по футболу на пляже (в Рио есть федерация «пляжного футбола», организующая первенство штата и турниры с участием команд из других городов страны). Счет был 0:0. Игра шла к концу, когда у ворот создалось острое положение – мяч летел в ворота, кто-то кого-то схватил за ноги, судья – некий Матаразо – свистнул, мяч влетел в сетку через секунду после свистка, никто ничего не понял. Игроки зашумели: «Гол?! Офсайд?! Засчитывать? Не засчитывать?!» Торсида бросилась на поле, сотни людей окружили судью.
Почувствовав, что дело пахнет нешуточной головомойкой, он, словно пилот вошедшего в штопор самолета, вдруг обрел ясность мысли и способность принимать решения в сотые доли секунды.
– Я объявлю результат только после того, как торсида очистит поле! – крикнул Матаразо. И с удовлетворением отметил, что толпа, скаля и показывая клыки, поползла к боковым линиям, словно голодные тигры, загоняемые дрессировщиком в клетку. Второе решение судьи было столь же счастливым: – Я буду разговаривать только с двумя капитанами…
Команда расступилась, и два капитана подошли к судье, набычившись, готовые к спору. Судья достал блокнотик, карандаш и строго спросил:
– Дайте мне номера ваших домашних телефонов!
Недоумевающие капитаны продиктовали номера телефонов. Бравый арбитр записал их, повернулся к капитанам и сказал:
– Сегодня вечером я позвоню вам обоим и сообщу результат встречи.
Матаразо трудно назвать героем. Но все же он проявил больше гражданского мужества, чем его коллега Жозе Клементе, судивший в городке Рибейрао Прето матч между местным «Коммерсиалом» и приезжей «Португезой». По окончании матча торсида, игроки и тренеры обеих команд уехали со стадиона, полагая, что матч закончился со счетом 0:0. Каково же было их изумление, когда на следующий день выяснилось, что на самом деле итог матча был 1:0 в пользу гостей. Как пояснил сам судья, произошло следующее: гол, забитый гостями в ходе матча и аннулированный им якобы из-за офсайда, был забит по всем правилам и засчитан после матча. А аннулировал его судья в ходе игры только потому, что опасался реакции местной торсиды.
Трибуны, торсида, пресса, но в первую очередь, разумеется, все те же картолы все больше и больше превращают бразильских судей в заводных кукол, послушных своей воле. Особенно ярко проявляется это во время международных матчей, когда против «чужаков» восстает вся страна, и судья, если он патриот, если он «100 %-ный бразилец», не может не учитывать этого! Иначе потом ему придется плохо… Именно поэтому в двух матчах советской сборной, выступавшей весной 1969 года в Рио-де-Жанейро против «Васко-да-Гама» (1:0) и в Белу-Оризонти против «Атлетико» (1:2), судьи, считающиеся в Бразилии одними из лучших, из кожи лезли, стремясь порадовать трибуны своей «работой». Арналдо Сезар Коэльо умудрился не засчитать, например, гол, забитый в ворота «Васко-да-Гама», мотивируя это офсайдом, хотя советский нападающий добивал мяч, отскочивший от вратаря. На следующий день абсурдность этого решения отметили почти все газеты. Еще хуже выглядел Жозе Ассиз Арагао, судивший матч нашей команды с «Атлетико». Вот что писала на следующий день газета «О Жорнал»: «Весь матч, всегда, когда это было возможно, Жозе Ассиз Арагао старался помочь „Атлетико“. Он выглядел глупо, стремясь казаться строгим и ежеминутно записывая номера советских игроков, когда, они, как ему казалось, были недовольны его решениями… Стремясь быть патриотом, он только ухудшил качество футбольного спектакля». Впрочем, президент «Атлетико» придерживался иного мнения. После матча он заявил журналистам, что, по его мнению, Жозе Ассиз Арагао является одним из лучших футбольных судей Бразилии.
…Итак, хозяева клуба являются хозяевами бразильского футбола. Они покупают и продают игроков, командуют руководителями футбольных федераций, распоряжаются по своему усмотрению судьями. Без их согласия игрок не может быть взят в сборную, без их визы не может быть составлен календарь чемпионата или организован международный турнир. Естественно, что интересы своего клуба для них – превыше всего.
Как же они защищают эти интересы? И как они понимают их?
«Сантос» – машина, работающая на износ
Среди сотен бразильских футбольных клубов самым процветающим в финансовом отношении и самым знаменитым за рубежом является «Сантос». Это лидирующее положение определяется следующими «производственными показателями»: за последние 10 лет «Сантос» дважды завоевывал звание чемпиона мира среди клубных команд, был двукратным чемпионом Южной Америки, 5 раз подряд выигрывал Кубок Бразилии, 8 раз становился чемпионом штата Сан-Паулу, он дал пять игроков в сборную страны, дважды завоевавшую звание чемпиона мира. Один среди этих пяти – Пеле…