Глава 7

Сама ведь надоумила его копать! Но что теперь… Поднимаю подбородок и встречаюсь с до боли знакомым взглядом.

Иду вперед. Вокруг суета столицы, много людей. А мы как будто вдвоем. Я останавливаюсь примерно в метре от него.

— Почему ты не сказала, что Дарья не твоя крестница? — Керн не тянет время.

— Не решилась, — отвечаю честно.

Кирилл играет желваками. Кажется, в общении со мной он только это и делает.

— Я и подумать не мог, что ты удочеришь такую малышку.

— Что? — морщусь.

— Ты говорила, что все-таки безумно хочешь стать матерью. Перед… Перед тем, как наши дороги разошлись. В крайнем случае пойти на усыновление, — вспоминает мужчина, — и вроде ты рассуждала, что лучше взять ребенка от трех лет. Тогда его можно будет отдать в сад и не прерывать карьеру.

Глубоко вздыхаю. На самом деле я подумывала так поступить в прошлом. Когда только узнала о своих проблемах со здоровьем. Искала пути решения. Я даже толком не помню, что говорила про это Керну. Наверное, болтала от нервов.

Цель у меня была другая — узнать его окончательное мнение насчет детей. В том разговоре я прощупывала почву. Я тогда заподозрила у себя беременность.

Через пару дней беременность подтвердилась, ко мне приехал Захарыч. И «наши пути разошлись».

— С чего ты взял, что я удочерила Дашу? — хмурюсь.

— Она записана на тебя, — сообщает Керн, — но среди рожениц ты никогда не числилась.

Поджимаю губы. Начальник охраны не требовал, чтобы я делала аборт. Но естественно, я побаивалась. К родам этот страх усилился, и рожать я решила в частном роддоме столицы.

Там работает моя одногруппница, все было можно сделать со скидкой и конфиденциально. К ним нередко попадают женщины, беременные от непростых людей. Или известные дамы, которые хотят скрыть факт своего материнства. За деньги возможно все.

Ни в какие базы я не попала. Я боялась, что сразу как малышка появится на свет, ко мне придут.

Позже этот страх утих. Я даже пожалела, что выгребла все сбережения. Но факт остается фактом, пробить мои роды нельзя. Даже такому, как Керн. Меня внезапно охватывает обида.

— Зачем ты копаешь за моей спиной?!

Может, страх немного отступил, и на его место пришла злость. Но меня потряхивает уже от других эмоций.

— Ты намекнула, что я владею не всей информацией.

— А просто поговорить со мной тебе и в голову не пришло?!

— Мы общаемся почти месяц. Что-то тебя не потянуло на откровенность.

Он прав. Но и себя я считаю правой.

— Зачем тебе что-то рассказывать, когда ты и так всегда все знаешь? А если нет, твои работники пробьют и решат проблему. Сейчас их нет рядом, и тебе приходится разговаривать самому?!

Мой голос срывается. Адреналин уходит, по мышцам разливается слабость. Я снова чувствую себя уязвимой. Сейчас Керн разозлится и… Даже думать не хочу. И черта с два я покажу, что снова боюсь его. Поднимаю подбородок.

— Я не маленький и давно отвечаю за себя сам, — цедит в это время Кирилл, — но я должен был знать весь расклад! Мы снова начали плотно общаться, и если бы…

— Что, если бы? — щурюсь.

— Если бы я знал, что у тебя есть ребенок…

— То и на пушечный выстрел бы ко мне не подошел?! — я «злобно» смеюсь.

— Не нужно за меня договаривать!

— У тебя это получается шикарно, почему мне нельзя?!

Краем глаза замечаю, на нас косится пожилая пара. Да, представляю это зрелище со стороны.

— Я просто должен понимать всю ответственность.

В моем кармане вибрирует телефон. Смотрю на экран, мама. Я подаю Керну знак, чтобы он помолчал.

— Да.

Мама бы не стала звонить просто так.

— Оля, папа в больнице! Ему плохо стало, весь посинел… Скорая забрала, не знаю, куда. Ничего не могу добиться!

У меня чуть не подкашиваются ноги. Господи! Еще и главврач больницы скорой помощи такой вредный тип. Вряд ли я достучусь до него по своим каналам. Лихорадочно думаю, кому можно позвонить…

— Мам, ты только сама держись, ладно?..

— Люда не может из дома вырваться, зять вчера на Восток улетел к своим.

— Мам, я скоро буду дома. Не раскисай и гляди за Дашкой. Пожалуйста.

Я очень боюсь за папу, но не дай бог мама на нервах просмотрит малышку.

— Давай, дочь. На связи!

Мобильный чуть не выскакивает из рук, настолько дрожат пальцы. Поднимаю беззащитный взгляд на Керна. Во мне совсем не остается сил с ним спорить. И думать — что делать со всем этим абсурдом, который между нами происходит.

Меня так трясет, что даже самой не по себе. Кирилл тоже это замечает.

— Оля, что?

Делаю глубокий вдох. Не помогает.

— Отца увезли на скорой. Неизвестно, что с ним. Мама там одна с ребенком.

— Сегодня? — мужчина достает мобильный.

— Да.

Керн набирает номер, я в прострации диктую ему данные папы. Все наши перепалки отступают на дальний план. Наконец, Кирилл отключает вызов.

— Твой отец под контролем врачей. У него был сердечный приступ. Если что, мне сразу позвонят.

— Что? — смотрю на Керна мутным взглядом. — Нельзя просто ждать!

Меня снова пробирает дрожь. А потом замирает дыхание. Но не от страха, а от удара о мужскую грудь. Кирилл порывисто меня обнимает. Прижимает крепко.

— Ш-ш-ш-ш… Приходи в себя, — велит он, — прилетим и все порешаем. Слышишь? А сейчас нам нужно в аэропорт.

— Мама там… С Дашей.

Бормочу и не могу найти силы вырваться из теплых объятий.

— Хм… — Керн убирает одну руку с моей спины. Снова кому-то звонит. — Марин, сможешь сегодня подъехать? Нет, не ко мне. Нужно помочь.

Он говорит мой адрес. Мне поясняет, Марина — его домработница. Проверенный человек. Она побудет с мамой и Дашкой.

Я все еще в его руках и не могу выдавить из себя «спасибо». Это такое мелкое слово! Волшебник опять все уладил.

А еще он снова сам сделал выводы о ситуации. И мне не хочется с облегчением выдохнуть! Правду все равно придется сказать. Да и сейчас я не способна ни на какие эмоции. Вернее, только на одну — тревога за папу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Отцу за шестьдесят — критический возраст. Давление время от времени скакало, но постоянно на таблетках он не сидел. Может, это и сыграло плохую роль. Да, родители стареют… Но нам всегда хочется оттянуть этот момент.

— Поднимемся, заберем вещи, — выводит меня из оцепенения Керн.

Он командует, и мне это сейчас так необходимо. Потому что я то и дело проваливаюсь в ступор.

— Да, идем.

Только сейчас понимаю, что все еще прижимаюсь к нему. Боже… Смущение все же накатывает. Ну да ладно, не до этого.

Поднимаемся каждый в свой номер, собираем мелочи. Летим только с ручной кладью, и сейчас это на руку. Не потеряем время в очередях.

Впрочем, хоть я и медик, от меня не зависит ровным счетом ничего. Тем более, Кирилл взял под контроль ситуацию. Хм, его будут бояться огорчить… Даже клиника скорой его не послала. В который раз понимаю, что родила далеко не от обычного человека. И вся эта его доброта и забота… Совершенно не повод считать его самого мягким.

В дверь раздается нетерпеливый стук.

— Оль, опоздаем!

— Иду.

Выхожу, Кирилл окидывает меня взглядом. Вижу в его глазах что-то типа жалости.

— Все собрала? — он сбавляет тон.

Жму плечами.

— Так, сейчас.

Мужчина обходит меня, распахивает дверь и сам осматривает номер.

— Идем.

Внизу он распоряжается, чтобы ему обязательно позвонили насчет забытых вещей. Не просит… Именно приказывает. Хоть и делает это безукоризненно вежливо и ничуть не повышает тон. Ежусь.

— Ты как?

Простой вопрос застает врасплох. Мы на пути к такси.

— Да что я! — отмахиваюсь. — Кирилл, спасибо тебе огромное за помощь. И отдельное за Марину… Я очень беспокоилась о маме и Даше.

— Мне было несложно.

На словах о малышке его лицо оцепенело. И голос прозвучал глухо. Уф… Нет, я не могу сейчас переваривать еще и это.

— Все же я от души благодарю. Идем?

Мужчина кивает. Нас ждет дорога до аэропорта и бизнес-класс в обратный конец. Я снова не могу насладиться комфортом перелета. Хотя на час внезапно проваливаюсь в сон.

Будит меня гул окружающих и Кирилл.

— Оля, пора на выход.

Меня пробирает дрожь. Что ждет впереди?

— Вызовешь мне такси? — решаюсь попросить Керна.

Дома постараюсь хоть немного успокоиться. Да и на глазах мамы и Дашки по-другому не получится.

— Нет, — вдруг отказывает мне Кирилл и с укором смотрит в мой распахнутый взгляд, — нас отвезет мой водитель.

— Зачем тебе делать такой крюк?.. — прикусываю губу. Я ведь даже не знаю, где Кирилл сейчас живет.

— Успел соскучиться по родному городу, — он безрадостно хмыкает, — посмотрим, все ли в порядке у тебя. А потом я съезжу в больницу.

— Ну нет, я с тобой!

— Так я и думал, — он усмехается уже добрее, — поторопимся.

Водитель Керна обычный сорокалетний мужчина со спокойным лицом. Но мне все равно не по себе от любого из его свиты. Поверит ли Керн, что Захарыч ужасно обошелся со мной? Или он об этом прекрасно знает?..

Что бы было сейчас, узнай Керн о дочери? Не просто о моей (да еще приемной), а о своей? Что он делал бы? Рвал и метал? А тут такие проблемы с папой…

Я еду молча, Кирилл с кем-то негромко переговаривает по телефону. Как сказал — дела бизнеса.

Что бы там дальше ни было — я всегда буду благодарна ему за этот день. Меня еще никто так не поддерживал. Семья всегда за меня, но о них самих нужно позаботиться. А в отношениях с молодыми людьми мы были как-то сами по себе. Да и связи у меня случались недолгие и редкие. Не шло.

Ближе к дому Керн еще раз звонит в больницу. Состояние папы до сих пор тяжелое. Хоть и удалось его стабилизировать.

Только заходим в квартиру, мама кидается навстречу.

— Дочь, я поехала в больницу! Ты оставайся дома. Марина — замечательный человек, спасибо ей. Но Дашенька ее боится. Ей непривычно. А может и чувствует, что дома беда!

Мама всхлипывает, у меня внутри все сжимается. Из кухни появляется женщина под пятьдесят. Высветленные волосы собраны сзади заколкой, доброжелательный взгляд.

— Здравствуйте. Я еще нужна?