Глава 4

– Мамочка, я ждала тебя, – говорит дочка, лежа в кровати.

– Я дома, солнце, – наклоняюсь, чтобы поцеловать ее в лоб. – Больше никуда не уеду.

– Полежи со мной, – просит моя крошка.

Мне тяжело видеть ее в таком состоянии, и я еще больше злюсь на мужа за то, что он такой черствый.

– Две минуты, малышка, переоденусь и лягу с тобой.

Иду в нашу с мужем спальню, стараясь не думать о нем, не анализировать, сосредоточившись только на дочери и желании, чтобы она поскорее поправилась. Быстро скидываю с себя шелковое платье и переодеваюсь в домашний костюм.

В воздухе витают наши с супругом запахи, но в носу до сих пор свербит от тяжелых духов его бывшей, и я выскакиваю как можно скорее из комнаты, чтобы эти два аромата окончательно не смешались для меня воедино и мой собственный дом не превратился во вражескую территорию.

– Мама, ложись, – дочка откидывает одеяло в сторону, как только я вхожу в комнату. Я вытягиваюсь рядом с ней, обнимая со спины. – Бабуля спит?

– Да, легла уже.

– Хорошо. Стареньким надо спасть по ночам.

– И маленьким девочкам тоже, – улыбаюсь я в волосы своей заботливой малышке.

– Пожалуйста, останься со мной до утра, – зевает она.

– Останусь, – чувствую облегчение, что не придется ждать до утра мужа, мучась догадками о том, где он и с кем.

Через пару минут слышу, что дочь начинает сопеть.

И теперь я могу подумать об открытиях этого вечера.

Я все еще хочу верить, что помада на рубашке мужа оказалась там случайно. Но я достаточно пожила, чтобы понимать: подобных совпадений просто не бывает. Да и откровения свекрови повергли меня в шок. Правда, больше меня заботит то, как именно закончит вечер мой муж и что будет, если его связь с бывшей подтвердится.

Простить измену я не смогу.

А уходить?..

Мы хоть и не подписали брачный договор, как настаивали его родители, но если муж захочет, то может сильно постараться, чтобы я ушла ни с чем.

Вариант с разводом пугает меня до ледяного пота.

Я люблю Егора, и мне будет очень больно, если все окажется именно так, как кажется. Но я должна справиться с любым развитием событий. И если не ради себя, то ради дочки.

Я просыпаюсь оттого, что тело затекло после сна в одном положении. Футболка липнет к телу.

Лиза спит звездочкой, скинув с себя одеяло. Я прижимаюсь губами к ее лбу, облегченно выдыхая. Температура спала. И поэтому мы с ней обе мокрые насквозь, как и вся постель дочки с Леди Баг.

Осторожно сползаю на пол и беззвучно выхожу из детской, чтобы размять кости и выпить воды.

Спускаюсь на первый этаж и смотрю на порог, сразу же натыкаясь взглядом на туфли мужа. Поднимаюсь снова на второй этаж, заглядывая к нам в спальню, но мужа там нет.

Куда он мог исчезнуть? Я отчетливо помню, что на банкет он уходил именно в этой паре обуви, потому что сама подбирала ему образ и даже завязывала галстук.

Теперь стараюсь вспомнить, как Егор вел себя перед мероприятием. Но помню лишь свои переживания насчет дочери.

А напряженность мужа я тогда списала на волнение перед большим событием.

Спускаюсь вниз, заглядывая в гостиную, и вижу крупное тело супруга, спящего на диване. Лежит в одних брюках. Пиджак и рубашка валяются на кресле рядом.

Подхожу ближе, и меня душит от тех самых мерзких духов. Стараюсь делать мелкие вдохи, чтобы не вырвало от плотной вони. Подхожу ближе и смотрю на спящего мужа.

Он лежит, закинув руку на лоб, его мощная грудь вздымается, а я, как маньячка, ищу следы обмана. Осматриваю подбородок, покрытый коротко подстриженной русой бородой, сильную шею, грудные мышцы и плоский живот с кубиками пресса и полоской волос, ведущей под пояс брюк.

– Все рассмотрела? – слышу хриплый голос мужа и вздрагиваю.

– Да, – отвечаю тихо, но не двигаюсь с места.

– Почему ты спишь здесь? – Егор никогда не уходит спать в гостиную или комнату для гостей. Он всегда ложится спать только в супружескую постель. И подобная его выходка вызывает у меня недоумение и еще большую тревогу.

– Не хотел дышать на тебя парами алкоголя.

– Тебя обычно это не смущает..

– Ты тоже, как правило, не закатываешь мне сцен.

– Хочешь сказать, что я не имею права на такую реакцию? – мгновенно вспыхиваю.

– Не имеешь, – он убирает руку со лба и смотрит на меня темным взглядом.

– По-твоему, если бы я вышла из какой-то подсобки со своим бывшим, по которому убивалась больше года, а на его рубашке остались следы моей помады, то ты бы счел это нормой? – мне так хочется, чтобы он выключил режим мерзавца и просто посмотрел на ситуацию моими глазами.

– Я тебе объяснил, что кто-то оставил след случайно, обнимая меня.

– Допустим, – хотя я не верю в это. – О том, что ты уже несколько месяцев с ней работаешь, да еще и ваши кабинеты рядом, тоже рассказать забыл?

– Это работа, Кира! – муж садится на диване, взъерошив волосы, и я вижу, как он раздражен.

– Тесное сотрудничество с женщиной, от которой ты был без ума!

– Ключевое слово – “был”! – вспыхивает он и встает на ноги. – Если ты не помнишь, то я уже девять лет женат на тебе. А девять по сравнению с двумя годами гораздо более внушительный срок.

– И тем не менее…

– И тем не менее ты сейчас остановишься, Кира, и прекратишь нести эту чушь про меня и Марину. Мы просто работаем вместе. Так совпало, – смотрит он по сторонам, а затем подхватывает пиджак и достает из него смартфон, просматривая в нем что-то.

– Ты должен был мне сказать. Я чувствовала себя дурой!

– А я говорил, – муж поднимает на меня глаза, и я вижу в них усмешку. – Но, чтобы услышать, надо ведь хоть изредка напрячься и сосредоточить внимание на муже, а не на ребенке и твоем проклятом родительском комитете!

– Что? – неужели я не услышала подобную информацию.

– Что слышишь, Кира. Меня задолбало быть для тебя аксессуаром! – вспыхивает он. – Я для тебя стал просто деталью интерьера.

– Это не так…

– Правда? Тогда почему ты не запомнила того, что моя бывшая уже пять месяцев сотрудничает со мной? И почему она слушает мои идеи, а ты даже не спрашиваешь, как прошел мой день?

– Но… ты же устаешь. Не хочешь обсуждать работу дома.

– Это было твоим правилом, Кира: работу оставлять за порогом дома. Тогда почему же ты тащишь всю ту фигню, что ты целый день обсуждаешь с другими безмозглыми курицами, в наши семейные разговоры и засираешь этой хренью мне мозг?! – кричит он так, что я вздрагиваю и отшатываюсь. – Дурой ты выглядела сегодня только по этой причине. И никакой другой, – бьет словами и выходит из комнаты, оставляя меня переваривать услышанное.